На недавно прошедшем Петербургском Международном экономическом форуме Президент России Владимир Путин, отвечая на грубое письмо президента Украины, упомянул фильм «Рэмбо: Первая кровь». После этого я заметил, что просмотры и обсуждения этого фильма в социальных сетях резко выросли. Вот такое магическое влияние. Возможно, стоит нам самим вспомнить этот фильм более детально, особенно учитывая его почти культовый статус в Советском Союзе и России 90-х годов.
Фильм «Рэмбо: Первая кровь» (оригинальное название First Blood) вышел в октябре 1982 года. Режиссёром выступил Тэд Котчефф, который в целом не создал больше значимых работ и в основном работал на британском телевидении. Однако гораздо интереснее взглянуть на студию, которая выпустила этот фильм – это легендарные Марио Кассар и Эндрю Вайна с Carolco Pictures. Именно эти продюсеры ответственны за создание второго «Терминатора» Джеймса Кэмерона со Шварценеггером и другие знаковые фильмы той эпохи.
Сценарий «Рэмбо» основан на романе Дэвида Моррела, повествующем о непростой судьбе ветерана Вьетнамской войны. Эта тема всегда была важной и популярной в американской литературе и кинематографе, став ключевой для многих выдающихся произведений. Интересно, что практически не снимается кино о ветеранах конфликтов, инициированных США в Ливии, Ираке, Персидском заливе или Югославии, а если и снимается, то в притянутом за уши пропагандистском стиле. Вот тебе и свобода слова, сынок.
Рэмбо в романе сильно отличается от экранизации. У Моррела он более уязвим, хрупок и, если честно, больше напоминает бомжа. На экране этот персонаж ожил в исполнении Сильвестра Сталлоне, для которого «Рэмбо» стал, вероятно, одной из самых узнаваемых ролей. В фильме Рэмбо предстает как суровый, молчаливый и смертоносный герой. Лучшее определение ему дал полковник Траутман, под началом которого Джон служил во Вьетнаме. Характерно для американских боевиков того времени — например, как в «Коммандо» со Шварценеггером — присутствие наставника, преданного и уважаемого солдатом, чаще всего положительного персонажа. Это тоже часть жанра.
Многие воспринимали «Рэмбо» просто как боевик с элементами грубого юмора, например, сцену, где преследователи пытаются уничтожить Джона из базуки. Ну-ну. На самом деле, как боевик фильм достаточно посредственный, особенно для современного зрителя, привыкшего к быстрой смене кадров и эффектным взрывам. В большей мере фильм держится на атмосфере и выразительных лицах. Для нынешнего поколения он может показаться скучным — и, вероятно, так оно и есть. Хотя вопрос, умеют ли современные создатели снимать действительно качественные боевики, остаётся открытым.
Но у «Рэмбо» есть два смысловых пласта, которые приобретают особую важность сегодня. Это так называемые «проклятые вопросы». Рэмбо противостоит системе, которая преследует его лишь за то, что он не вписывается в её рамки, что он выделяется. Это классический образ «колоска, вышедшего из строя». Однако он в состоянии эффективно сопротивляться системе, хотя тот, кто борется с чудовищами, как говорил Ницше, рискует стать чудовищем сам. Во второй части «Рэмбо» полковник Траутман произносит ставшую афоризмом фразу: «Чтобы выиграть войну, нужно стать войной». В нынешнюю эпоху, когда взрываются ракеты и летают дроны, эта мысль звучит крайне актуально.
Также важна и сама личность Джона Рэмбо. Сколько было, есть и ещё будет таких искалеченных войной людей? Как их воспринимает общество? Готово ли оно их принимать? Ключевая идея фильма «Рэмбо: Первая кровь» — не в драках и не в попытках Сталлоне вытянуть нужные эмоции из своего характерно сдержанного выражения лица. Главное — то, что остаётся за кадром и что отражается в жизни, то, что зритель добирает сам, опираясь на свой опыт. Пересмотр этого фильма у меня вызвал совсем иные ощущения, чем раньше. Потому что это не столько история о дерзком шерифе или о Джоне, страдающем психическими проблемами, сколько о тех, кого ломают или пытались сломать.
Кроме того, интересно проследить, как менялось отношение к фильмам о Рэмбо в нашем обществе и политических кругах. Существует миф, будто первый фильм показывали в СССР практически официально, а озвучивал его якобы Юрий Яковлев. Это не соответствует действительности, но фильм всё равно посмотрели многие, и он оказал пропагандистское воздействие. Смысл тогда сводился к тому, что несправедливая американская система угнетает ветерана Вьетнама — вот такое отношение к защитникам Родины. «Первая кровь» подавалась примерно в таком ключе. Однако с выходом третьей части — одного из самых русофобских фильмов — постарались забыть всю трилогию, но забыть не удалось.
Об этом, впрочем, поговорим в другой раз. Пока же отметим, что не самые глубокие фильмы, проникшие в массовое сознание, со временем обретают совершенно иные смыслы и звучат уже независимо от оригинала, порой довольно глубоко. И возвращаясь к началу, к памяти о том, как Президент вспомнил «Рэмбо: Первая кровь» в контексте письма одного деятеля, напомню, что альтернативной концовкой фильма была сцена, в которой полковник Траутман убивает Джона.
