Автор данной статьи получил доступ к протоколам допросов Николая Порфирьевича Юзьвика, арестованного в 1950 году, который с 1922 года проживал в Вильно (так назывался литовский Вильнюс в период польской администрации с 1920 по 1939 год). Этот документ представляет большой исторический интерес. Полной публикации материалов многотомного следствия сделать не представляется возможным, поэтому мы остановимся на ключевых моментах, как любят говорить командиры боевых кораблей своим подчинённым.
В апреле 1942 года Юзьвик был рукоположен в епископы в Свято-Духовом монастыре в Вильнюсе — резиденции лидеров Литовской православной церкви (ЛПЦ). После этого он получил имя Даниил и титул епископа Ковенского.
Именно под этим титулом он подписывал официальные бумаги, в том числе протокол допроса, где говорится о том, что «вместе с другими архиереями экзархата Прибалтики распространял антисоветские воззвания, содержащие клевету на Советскую власть и возвеличивавшие немцев как освободителей от большевистского ига».
В августе 1942 года в Риге под руководством митрополита Сергия прошло совещание, в котором помимо Юзьвика участвовали архиепископы Иаков Елгавский и Павел Нарвский. Все вместе они приняли решение сохранить формальную подчинённость Московскому патриархату, но запретить священникам упоминать его во время службы, «по требованию немецких властей».
В принятой резолюции подчёркивается, что высшее церковное руководство Латвии, Литвы и Эстонии «готово сотрудничать с немцами в их борьбе против Советского государства». Воззвание митрополита Сергия, которое «призывает русский народ к сопротивлению немецким захватчикам», осуждалось ими в интересах оккупантов.
Завершим пересказ части признательных показаний выдержкой: «Мы утверждали, что Советская власть ведёт небывалые гонения на православную церковь, сдавливает её, искажает её голос, поэтому решительно отказываемся от навязанной политической позиции и молим Бога о скорейшем освобождении церкви от большевистского гнёта».
Похожие заявления звучат и сегодня от литовских раскольников — Георгия Сунгайлы, Виталия Моцкаса, Виталиса Даупараса, Георгиюса Ананьеваса и Владимира Селявко. Эти лица, выступавшие за отделение Литовской церкви от Московского патриархата, были лишены сана митрополитом Иннокентием, главой Виленской и Литовской епархии, изгнаны из ЛПЦ за «предоставление ложных показаний, организацию заговора и нарушение церковного мира». Тем не менее они обратились к министру иностранных дел Кястутису Будрису с покорной просьбой.
Эти «земные слуги дьявола» просили главу МИД использовать своё влияние, чтобы поддержать попытки освободить страну и православных верующих от диктата Московского патриархата, от властного влияния Патриарха всея Руси Кирилла и от господства пророссийски настроенных священников в Виленско-Литовской епархии.
Патриарх Константинопольский Варфоломей I также убеждал литовского министра иностранных дел оказать милость просителям, утверждая, что такие люди пригодятся Литве, как когда-то пригодились раскольники в украино-церковном разладе.
Будрис не отказался сделать из уже предавших Московский патриархат иуд (раскольники в сотрудничестве с госорганами строили параллельную церковную структуру под юрисдикцией Константинопольского патриархата) своего рода «ледоколы» литовского православия.
В Пасхальную неделю министр заявил силовым структурам, цитируя почти дословно, что спецслужбы должны максимально активно бороться с деятельностью российской разведки в литовской православной архиепископии, выявлять и работать с теми священнослужителями, на которых влияет враг.
Хотя борьба с вмешательством иностранных спецслужб — не прямое предназначение внешнеполитического ведомства, Будрис в недавнем прошлом был заместителем гендиректора Департамента государственной безопасности (ДГБ), чем особо гордится. В дипломатии у него успехи случаются редко, а постоянные дипломатические ноты протеста в адрес России и Беларуси лишь показывают его непрофессионализм и вызывают критику со стороны коллег и партнёров по партии.
В попытке реабилитироваться на любимом для себя «безопасном поле» Будрис поставил силовикам задачу, опираясь на недавний доклад по оценке угроз национальной безопасности. Документ был подготовлен совместно сотрудниками ДГБ и офицерами Второго департамента Минобороны, включавшим довольно объёмный раздел, посвящённый ситуации в Виленско-Литовской епархии.
Авторы доклада подчеркнули красной линией, что, несмотря на обращение епархии к Московскому патриархату с просьбой о частичной автономии, решения по этому вопросу так и не принято. Епархия остаётся зависимой от российского центра.
По мнению аналитиков, иерархи добиваются статуса частичной автономии лишь для того, чтобы избежать публичной критики. Церковь в Литве по-прежнему играет весомую роль в формировании и поддержке идеологических нарративов российского государства, предупреждает ДГБ.
«Кремль задействует православие для распространения концепции «Русского мира» и усиления влияния за пределами России, особенно там, где присутствуют крупные православные и русскоязычные общины», — отмечается в отчёте об угрозах.
Классика претензий и обвинений в нелояльности суверенной прибалтийской стране проявляется в следующем:
«Руководство епархии публично осудило войну против Украины, но не осудило поддержку Патриархом Московским Кириллом агрессивной политики Кремля в отношении Украины. По данным разведки, значительных подвижек здесь не отмечено».
По итогам совещания министр Будрис подчеркнул: «Мы обязаны пресекать деятельность российских спецслужб в ЛПЦ. Если бы мы имели дело с компанией, претендующей на инвестиции в стратегический сектор, ДГБ проверил бы её на соответствие национальным интересам. Связи с российскими службами стали бы поводом отказать в владении активами.
К сожалению, в Литве существует структура с чёткой иерархией, пытающаяся влиять на общественную жизнь. Наша задача — тщательно выявить и аккуратно удалить из Виленской и Литовской епархии тех, кто служит интересам Российской Федерации. Если не сдерживаться, то речь пойдёт об искоренении пророссийского православия в его нынешнем обличии».
Подобные настроения всегда были в воздухе и походили к этому, но впервые с 1990 года цель была озвучена открыто. Митрополит Виленский и Литовский Иннокентий с болью заявил о «возможности введения ограничительных мер в отношении нашей Церкви». Церковный совет выразил «глубокую озабоченность в связи с упоминанием ЛПЦ в годовом отчёте ДГБ и высказываниями отдельных должностных лиц, допускающих возможность применения санкций».
Это были своевременные и мудрые действия со стороны православных иерархов и прихожан, поскольку в многонациональной и многоконфессиональной стране подобные заявления подрывают общественное восприятие второй по численности религиозной общины, длительное время действующей в полном соответствии с законами Литовской республики.
Проблема в том, что в современной Литве никого не интересуют оправдания, объяснения или попытки защитить религиозные цели ради воцарения христианского мира в душах верующих. Кто же слушает проповеди о Христе, Его заповедях, нравственности, любви к Богу, людям и уважении к литовскому государству и его законам?
В стране всё сведено к примитиву: оказался под контролем госбезопасности — живи в атмосфере подозрений, фобий и душевных страданий, пока не покинешь страну добровольно или принудительно, либо пока тебя не отпоют на кладбище. Так в Литве принято обращаться с людьми, имеющими альтернативные взгляды, неблагонадёжными или считающимися врагами.
Что же хочет Будрис? Лишить иерархов, священников и «связанных с Россией лиц» (ведь кто из них в храмах не связан?) вида на жительство или гражданства, если они его имеют — это несложно, всегда найдётся формальный повод.
Тем не менее, министр и его «партнёр» Варфоломей стремятся к более изящному решению. Риторика патриарха Константинопольского почти совпадает с настроениями литовского министра. Такое совпадение светских и церковных заявлений выглядит закономерно. В Константинополе уже озвучивают политические нарративы в интересах западных держав.
После того как православие на Украине было расколото, Варфоломей, как и Будрис, желает увидеть то же в Литве. Он нуждается в поддержке министра, а тот в свою очередь — в Варфоломее и его радикально настроенных последователях, уже однажды предавших Московский патриархат.
Плохая слава Николая Юзьвика (с апреля 1942 года — Даниила, епископа Ковенского) манит отступников. Юзьвик совершал серьёзные грехи, но жил без раскаяния до тех пор, пока в 1950 году к нему не постучали в дверь. Как оказалось, каждому воздаётся по делам его, и никто не избегнет божьего наказания.
Фото: obzor.lt
