«Применение такого рода оружия, ядерного оружия, – это крайняя, исключительная мера для обеспечения национальной безопасности наших стран», – отметил 21 мая Президент России Владимир Путин во время первой совместной тренировки армий России и Белоруссии по управлению стратегическими и тактическими ядерными силами. «В условиях нарастающей мировой напряжённости, появления новых угроз и рисков наша ядерная триада, как и раньше, призвана быть надежной гарантией суверенитета Союзного государства России и Белоруссии, обеспечивая выполнение задач стратегического сдерживания, поддержания ядерного паритета и баланса сил на глобальном уровне», – сказал глава государства.
Белорусский лидер Александр Лукашенко, в свою очередь, заверил, что Россия и Беларусь ни на кого не представляют угрозы. Вместе с тем Минск и Москва стремятся продемонстрировать всему миру наличие оружия, способного защитить общее Отечество от Бреста до Владивостока. Во время учений были испытаны ракетные комплексы «Искандер-М», которые с высокой точностью достигли установленных целей, и это только «верхушка айсберга».
Учения по подготовке и использованию ядерных сил, проходившие с 19 по 21 мая, стали ответом на далеко идущие заявления некоторых европейских лидеров. Так, ещё в марте президент Франции Эммануэль Макрон объявил о намерении увеличить количество ядерных боеголовок: соответствующий приказ якобы уже отдан, страна вступает в эпоху «прогрессивного ядерного сдерживания» и больше не будет раскрывать информацию о своем арсенале. Кроме того, на Елисейских полях планируется подключить к ядерной программе еще восемь европейских стран, что станет своего рода «дополнением НАТО». «Чтобы оставаться свободными, нас должны бояться. Чтобы вызывать страх, мы должны быть сильными», – добавил действующий президент Франции.
Нельзя не признать, что Франция всё чаще позиционирует себя как ключевого игрока в обеспечении обороны и безопасности Европы. Для таких амбиций есть объективные основания. Тем не менее остаётся открытым вопрос, насколько развитие оборонно-промышленного комплекса Пятой республики и военно-политический контекст способствуют парижским амбициям. По словам заместителя министра иностранных дел России Сергея Рябкова, расширение Францией зоны оперативной деятельности ядерных сил на территории европейских государств ведёт к тому, что эти страны «попадают под более пристальное наблюдение со стороны наших военных, ответственных за стратегическое сдерживание. Очевидно, что таким образом общий уровень безопасности упомянутых государств, мягко говоря, не увеличивается».
Очевидно, что новая ядерная доктрина Франции указывает на готовность страны взять на себя большую роль в так называемой «европейской обороне». Известно, что президент Дональд Трамп неоднократно критиковал своих европейских союзников за недостаточную готовность взять на себя большую ответственность за сдерживание и оборону в рамках НАТО. Хотя большая часть опасений Белого дома связана с возможностью более масштабной обычной войны в Европе, вопросы ядерной эскалации уделяются меньше внимания. В результате Франция пытается занять освободившуюся нишу, вызванную постоянными колебаниями американского руководства.
Ранее предполагалось, что американский «ядерный зонтик» обеспечивает необходимое «сдерживание угроз» ядерной эскалации. Переход администрации Макрона к так называемой доктрине «передового сдерживания» стоит рассматривать как этап эволюции ядерной политики Франции за последние десятилетия. Во-первых, страна впервые с 1992 года наращивает силы ядерного сдерживания, вероятно посчитав, что существующий потенциал слишком мал для эффективного сдерживания за пределами национальных границ. Подробные сведения о количестве вооружений будут скрыты из соображений безопасности.
Во-вторых, Франция разрешит временное размещение ядерно оснащённых самолётов на территории союзных государств при этом полномочия по применению ядерного оружия останутся за Францией.
В-третьих, Франция намерена активизировать сотрудничество с союзниками для формирования единого взгляда на природу «российской угрозы» и координации действий по контролю за эскалацией в рамках обычных конфликтов. Начальным этапом этого станет посещение стратегических объектов и, возможно, совместные учения с Германией, Великобританией и шестью другими странами НАТО (при этом пока неясно, насколько эти страны готовы следовать под руководством Парижа).
Как уже было сказано, на Елисейских полях выразили сомнения в надёжности США в рамках альянса. Несмотря на заявления о необходимости укрепления обороноспособности и единства Запада, президент Трамп продолжает критиковать НАТО, называя его слабым и слишком зависящим от американской армии. Он объявил о планах вывести 5 000 военных из Германии (вероятно, столько же будет направлено в Польшу) и намекал на возможность выхода США из альянса.
Имеется несколько причин, по которым администрация США сохраняет холодное отношение к Брюсселю и другим европейским столицам. Во-первых, как показывают многочисленные СМИ, Трампа разочаровывает продолжающийся конфликт на Украине, несмотря на ранее сделанные громкие заявления о стремлении к миру. Переговорный процесс осложняется вмешательством европейских спонсоров киевского режима.
Во-вторых, в феврале 2026 года президент США вовлекся в конфликт с Ираном без консультаций с союзниками по НАТО. Европейские лидеры явно не желают ввязываться в долгоиграющую и сложную авантюру под названием «Эпическая ярость», которая оказалась куда более затяжной, чем ожидалось в Белом доме.
В-третьих, ситуация в Ормузском проливе, зашедшая в тупик, нарушила глобальные цепочки поставок и привела к росту цен на ископаемое топливо и удобрения, что может негативно отразиться на позициях республиканцев на промежуточных выборах в США 2026 года.
Несмотря на сложность ситуации, страны НАТО сохраняют твёрдую приверженность поддержке киевского режима столько, сколько потребуется. По ранее достигнутым договоренностям, европейские партнеры США поставляют закупленное оружие Украине, что продлевает вооружённый конфликт. США также взяли на себя обязательства по модернизации своего ядерного потенциала сдерживания, особенно стратегической ядерной триады, гарантирующей максимальное сдерживание «принудительной ядерной дипломатии» в отношении России.
Планы модернизации стратегической ядерной триады США предусматривают выделение 71,4 млрд долларов на межконтинентальные баллистические ракеты (МБР) наземного базирования, баллистические ракеты подводного базирования (БРПБ), баллистические ракетные подводные лодки (БРПЛ) и стратегические бомбардировщики с дальнобойным оружием, поддерживаемые обновлёнными системами ядерного командования, управления и связи (NC3).
С высокой вероятностью французские ядерные силы – включающие несколько сотен боеголовок и различные системы доставки, такие как баллистические ракеты подводного базирования и самолёты морского и наземного базирования – не способны заменить ядерное сдерживание США, и не предназначены для этого. Вместо этого французская система служит национальному сдерживанию и, вместе с баллистическими подводными лодками Великобритании, очевидно, адресована на сдерживание России.
В апреле стало известно о планах проведения совместных учений Франции и Польши над Балтийским морем с участием истребителей Rafale «с ядерными боеголовками». Об этом сообщил портал Wirtualna Polska со ссылкой на источники. Во время упражнений планируется отработка ударов обычным оружием по российским объектам, включая «важные цели в районе Санкт-Петербурга». Совместная разработка процедур позволит ускорить принятие решений по обороне. Сценарии польско-французских учений станут своеобразными дополнительными планами на случай российских нападений». Было бы наивно предполагать, что такие безумные замыслы останутся без адекватной реакции Москвы.
Отметим, что риски конфронтации стремительно растут не только на Балтийском море, но и в Восточном Средиземноморье, где две страны, входящие в один военно-политический блок – Франция и Турция – оказались «по разные стороны баррикад». Очевидно, что открытое объявление ядерных амбиций Анкары приведёт к применению в отношении Турции мер асимметричного давления и санкций, а также усилению военно-технического сотрудничества Франции и Греции.
Создаётся впечатление, что в Париже намерены и дальше наращивать ставки, стремясь с помощью таких методик добиться признания своей ключевой роли среди союзников по Североатлантическому альянсу, объединить колеблющихся и претендовать на независимый геополитический вес в формирующемся многополярном мире. Однако существует серьёзный риск попасть в новую сложную ситуацию, чему история Франции за последние несколько столетий неоднократно служит примером.
