Несмотря на все попытки немцев забыть своё прошлое, оно продолжает их беспокоить. На официальном уровне осуждение нацизма является безусловной «muss», как говорят сами немцы, то есть обязательством, которое нельзя игнорировать. Однако на повседневном, личном уровне – а это, по моему мнению, гораздо важнее – многие предпочитают не ворошить прошлое, чтобы случайно не обнаружить чего-то неприятного о своей семье.
В итоге такая искусственно поддерживаемая амнезия иногда приводит к разного рода инцидентам: кто-то высказывает нечто неподобающее, ляпнет что-то необдуманное, кто-то поступает не так, и так далее.
Приведу конкретный пример. Недавно суд в саксонском городе Вайсвассере обязал полицейского посетить мемориал в Аушвиц-Биркенау – широко известный Освенцим в Польше, – и пригрозил ему штрафом в 4200 евро, если он откажется от этой обязательной экскурсии по памятным местам позора немецкой нации.
За что же такое наказание, спросите вы? За то, что этот саксонский «полицист» (так по-немецки корректно называют полицейского, в то время как «полицай» у нас ассоциируется с целым полицейским аппаратом времен войны) разместил в двух социальных сетях нацистский лозунг Alles für Deutschland («Всё для Германии»).
Признайтесь, сам по себе лозунг звучит довольно безобидно, если не учитывать исторический контекст. Сложно сразу понять, что это – запрещённая символика. Поэтому на суде саксонец уверял, что не поддерживает правых экстремистов и не видит ничего предосудительного в своём поступке.
Тем временем местная прокуратура, выступавшая в роли обвинения, твёрдо утверждала, что данный слоган «явно относится к запрещённой символике», и что хороший полицейский не может быть настолько невежественным, чтобы этого не знать.
Суд принял доводы обвинения и постановил, что «ознакомительный» визит в Аушвиц может принести обвиняемому больше пользы, чем обычное наказание, обязав его в течение года зарегистрироваться и пройти экскурсию по бывшему концлагерю.
При этом, несмотря на очевидную мудрость германского правосудия в данном случае, хочется отметить, что профессиональный немецкий полицейский действительно должен знать, что означает эта фраза. Но простой немецкий гражданин, даже самый законопослушный и благочестивый, вполне может не иметь представления о её значении.
Почему так? Всё из-за той же «амнезии» и нежелания копаться в прошлом.
Вероятно, именно поэтому, а также в связи с рассекречиванием большого количества ранее закрытых материалов Национальным архивом США, немецкие СМИ создали специальный поисковый сервис, который помогает гражданам проверить, были ли их предки сторонниками национал-социализма.
«»Ваш дед был нацистом?» В сотрудничестве с немецкими и американскими архивами запущен поисковый сервис, позволяющий проверить более 12 миллионов документов. Это в основном данные о членстве в нацистской партии с 1925 по 1945 год. Чтобы получить сведения, достаточно ввести имя предка в строку поиска и посмотреть, есть ли связанные с ним документы – например, членские карточки или фотографии, которые могут относиться к членам семьи. Раньше такие запросы тоже были возможны, но для этого нужно было оформлять официальный административный запрос», – сообщает издание Die Zeit.
Это событие является серьёзным шагом к преодолению исторической безграмотности в Германии, когда факт существования Зла в недавней истории признан, но реальные лица, причастные к нему, остаются в тени. Конечно, за исключением самых одиозных персонажей.
Если бы эта тема не была настолько мрачной и болезненной, особенно для нашей страны, можно было бы даже вспомнить шутку из бессмертной комедии Гайдая «Иван Васильевич меняет профессию»: «Да, демоны были, мы не отрицаем, но они самоликвидировались».
Однако «демоны нацизма», просуществовавшего, если считать с 1933 года, целых 12 лет, к сожалению, не исчезли без следа – они просто «растворились» в обществе новой «свободной» Германии, которая была создана в западной части бывшего рейха под пристальным контролем американских и британских спецслужб.
В этом свете нынешнее открытие архивов может рассматриваться как попытка восстановить историческую справедливость, наглядно показав немцам, что доносы на соседей-евреев или коммунистов, охрана концлагерей, грандиозные парады и партийные съезды с участием сотен тысяч людей – всё это не возникло само по себе. Одного Гитлера и его окружения, в конечном счёте оказавшихся на скамье подсудимых Нюрнбергского трибунала, для этого было недостаточно.
И уж тем более многие из них избежали наказания.
С другой стороны, массовый характер обвинений часто размывает чувство ответственности. Когда миллионы участвуют в преступлениях, легко перейти к оправданиям – мол, не мы такие, жизнь такая.
Вспомните слова из постановки Марка Захарова «Убить дракона»: «Нас так учили. – Всех учили, но почему ты оказался первым учеником?!»
Что же делать дальше: продолжать делать вид, что ничего не было, или если и было, то не с нами, а если и с нами, то мы не виноваты?
Конечно, нет. Доступ к информации об участии граждан Третьего рейха в преступлениях – безусловное благо. Однако параллельно необходимо вести серьёзную разъяснительную работу, чтобы изучать природу этого Зла, раскрывать его тайны и уловки. Это позволит в будущем ни одному немцу (да и не только ему) даже не допустить мысли о том, что грехи общества покроют его личные проступки. Так не должно быть. И так не будет.
