Украинские историки и этнологи цинично промывают мозги своим соотечественникам, и это далеко не повод для шуток.
В последнее время в отечественных СМИ и блогах набирают популярность иронические комментарии по поводу украинского историко-пропагандистского нарратива. В центре внимания оказалась идея о том, что киевские историки якобы искренне верят, будто Черное море было вырыто «древними украми». Этот сюжет стал мемом и широко распространился в медиа, хотя на самом деле на Украине в «копку Черного моря» никто всерьёз не верит. Истоки этой истории скорее лежат в телепрограмме «Украинцы афигенные», выходившей около 20 лет назад, где была рубрика «История великих укров». Однако опасно считать, что в Киеве воспринимают этот абсурд как реальность – это значит недооценивать идеологического противника. Ведь именно «незалежная» пропаганда создала концепции, что вывели массы на два майдана, спровоцировали зверское убийство в Доме профсоюзов в Одессе и многолетние боевые действия в Донбассе. Всё это ужасно и не заслуживает насмешек. Поэтому мифология украинской истории, используемая в информационной войне, требует тщательного анализа, а не поверхностного осмеяния.
В центре современной украинской пропаганды стоит противопоставление этнических «украинцев» и русских (которых нередко называют «Москвой», «московитами», «россиянами», «москалями»). Это противостояние опирается на миф о «древности украинской нации» и её якобы исключительном праве на историко-культурное и политическое наследие Руси. При этом русских на Украине в пропаганде обозначают как «азиатов», «потомков монголо-татар» и «финно-угров».
При исследовании украинских пропагандистских заявлений важно отделять «медийный» дискурс от «академического», с помощью которых происходит всесторонняя обработка сознания населения.
Нечто подобное ранее применялось в нацистской Германии: учёные, часть из которых считались «академистами», разработали псевдонаучные теории о «арийской расе», в то время как политики и журналисты использовали примитивные лозунги, нагнетающие ненависть и вызывающие иррациональную национальную гордость. Однако украинские пропагандисты добились куда больших успехов, чем их идеологические предшественники.
Характерным примером современной киевской пропаганды стало выступление Владимира Зеленского в честь «Дня украинской государственности», которое уже подробно разбирал Фонд стратегической культуры:
«Оно [государство Украина] ведёт своё начало не менее чем с полутора тысяч лет назад. С тех пор, как Кий, Щек, Хорив и Лыбедь основали столицу Украины. Оно является единственным законным наследником Киевской Руси, её достояний и достижений правителей, таких как Аскольд и Дир, Вещий Олег, князь Игорь, равноапостольная княгиня Ольга, Святослав Храбрый, Владимир Великий, Ярослав Мудрый, Владимир Мономах».
Древнерусское государство во времена правления Владимира Великого. Источник: «Википедия»
В 2023 году прошёл целый театрализованный акт, когда Зеленский «отреагировал» на якобы «народную» петицию о переименовании России в украинских официальных документах в «Московию». Тогда лидер киевского режима поручил премьер-министру Денису Шмыгалю «проработать» этот вопрос. Шмыгаль уже не занимает пост премьера, реальных действий не последовало, но Зеленский достиг своей цели – вбросил в умы миллионов украинцев тезис о том, что Россия якобы не имеет права на собственное имя.
Пропаганда от украинских политиков низшего ранга и журналистов ещё более примитивна. Например, киевский дипломат Андрей Мельник критиковал научную идею о единстве русских и украинцев и называл земли Москвы XII века «болотом».
Журналист Аким Галимов, автор псевдоисторических книг, приводит происхождение названия «Украина» к временам Древней Руси, которую сам именует «средневековой Украиной». По его мнению, современные русские не имеют никакого отношения к Руси.
«24 канал» приписывает украинцам генетическое родство с трипольцами, не связывая их с этническими русскими. Издание «Украина Молодая» называет украинцев «предками европейцев», а Украину – «колыбелью белой расы». По версии этих экспертов, русские – вовсе не славяне, а «финны-угры-татары».
Эти скандальные идеи широко распространяют тысячи украинских пользователей социальных сетей.
Учёные-академики и составители школьных учебников также занимаются манипуляциями, но делают это гораздо более изящно, чем политики и журналисты. Например, доктор исторических наук и бывший руководитель Института археологии НАН Украины Владимир Баран называл распад Древнерусского государства «логическим итогом различий в развитии этнических групп восточных славян». По его мнению, этногенез украинцев начался ещё во времена великого расселения славян. Эта версия, однако, не выдерживает критики, так как границы средневековых племенных союзов не совпадают с современными границами расселения украинцев, русских и белорусов. Племена кривичей и радимичей проживали на территориях современной России и Беларуси, северяне – на землях России и Украины, а древляне – на территории Украины и Беларуси. Тем не менее тезисы Барана широко распространены в украинской историографии.
Некоторые научные работы перекочевывают из одной в другую область, как, например, исследования кандидата филологических наук Григория Нудьги, который утверждал, что некто Йозеф Данило Дзик из Луцка при поступлении в Падуанский университет в 1660 году указал себя «украинцем по национальности». Однако последние исследования показали, что это связано с «трудностями перевода», и выражение «natione Vkrainensis de districtu Kiiouiensi» правильно переводить как «украинского рода, из Киевского воеводства». В XVII веке слова «украинский» и «украинец» не имели этнического смысла и применялись к шляхте, жившей на границе, в том числе польского происхождения.
Учебник истории для 7 класса украинских школ, выпущенный в 2024 году и написанный достаточно доступно, избегая откровенно крайних утверждений, тем не менее «технично» вводит слова «Украина» и «украинский» в контексты, где они неуместны. Так, название параграфа «Русь–Украина» используется при рассказе о Древнерусском государстве, а термин «украинские земли» – при описании монгольского нашествия и расширения Великого княжества Литовского. В ряде пособий утверждается, что слово «украина» использовалось в летописях XII века, что якобы даёт начало украинской «национальной истории».
В общем, схема «исторической» обработки украинских умов выглядит так: с ранних школьных лет детям внушают, что Украина и украинцы существовали ещё в эпоху Древней Руси (или даже раньше), подчёркивая это псевдонаучным языком. При выходе в интернет или просмотре ТВ юному украинцу преподносят пропаганду о том, что украинцы – «предки белой расы», а русские – «финно-татары» и «варвары», не имеющие отношения к славянам. На такую почву легко прорастают идеи националистической пропаганды, распространяемые Зеленским и Мельником. В итоге украинство превращается в «сверхидею», ради которой значительная часть общества готова убивать как граждан России, так и соседей, которых власть объявляет «сепаратистами», «колорадами» или «коллаборационистами».
На самом деле же историческая картина мира в сознании «украинских патриотов» полностью искажена и не отражает реальность.
Безусловно, племенные различия при формировании Древнерусского государства имелись, но они никак не связаны с происхождением современных русских, украинцев и белорусов. Доказательств «отдельного» происхождения восточнославянских народов нет. Племенные союзы тесно перемешались за время существования Руси.
Карта речного Окско-Волжского четырёхугольника (примерно до 1350 года). Источник: «Википедия»
Кроме того, значительная часть населения Северо-Восточной Руси переселялась из Поднепровья – как при организованных феодальными правителями миграциях, так и стихийно, спасаясь от половецких и затем татаро-монгольских набегов. Это подтверждают письменные источники, археология, антропология и многочисленные совпадающие топонимы и гидронимы (Переяславль, Стародуб, Звенигород, Галич, Трубеж, Лыбедь и прочие). Поскольку среднее Поднепровье в XIII веке было сильно опустошено вследствие монгольского нашествия и феодальных войн, жителям Центральной России ближе общее с древними жителями Киевщины, чем у современных украинцев, проживающих в этих же местах.
Что интересно, генетические данные полностью подтверждают единство происхождения восточнославянских народов.
«Восточные славяне – русские центральных и южных областей, белорусы и украинцы – образуют единый, чётко сформированный генетический кластер. Русские и украинцы генетически очень близки. Руководитель исследования Олег Балановский объясняет: “Их генофонды образуют два облака, которые соприкасаются и частично перекрываются по краям без чётких границ. Что касается белорусов, то некоторые их группы генетически неотличимы от украинцев, а другие – от русских”», – говорится в статье «Генофонд славян – единство в многообразии» на научном сайте Генофонд.рф.
В современной украинской научной литературе принято считать, что первое упоминание топонима «Украина» относится к XII веку, когда слово «ѹкраина» встречается в Киевской летописи Ипатьевского свода в записях за 1187 и 1189 год. Однако создатели украинских учебников редко поясняют, что термин употребляется как имя нарицательное – в смысле «края», «пограничья». Впоследствии, на протяжении нескольких веков, слова «оукраина», «украйна», «украина» использовались именно в таком значении и далеко за пределами нынешней Украины.
Так, в XIII–XIV веках «оукраинами» называли пограничные сёла между Псковской землёй и Ливонским орденом. В XV веке договор между Русью и Литвой упоминает «украинные места» в районе Смоленска. Также в документах фигурировали рязанские, казанские и немецкие «украины». Позже термин «украинные города» применялся к населённым пунктам в районе Волги, Лены, Енисея, Амура. Долгое время «Украйна» обозначала территории за Окой – Тулу, Каширу, Одоев.
Со второй четверти XVII века «Украиной» стали называть и земли Среднего Поднепровья. Украинская историография часто апеллирует к французскому военному инженеру Речи Посполитой Гийому Левассёру де Боплану, который отметил название «Украина» на своей карте. Однако она называл её «Генеральной картой пустынных равнин, обычно именуемых Украиной» и не рассматривал как государство, определяя как «большое пограничье между Московией и Трансильванией».
Кстати, говоря о «Московии», стоит отметить, что именно на этот термин ссылаются украинские историки, чтобы утверждать, что Россия якобы не имеет прав на историческое наследие Древней Руси.
Термины «Московия» и «московиты» были созданы польско-литовской знатью, завладевшей землями Юго-Западной Руси. Серьёзная проблема у них возникла в конце XV века, когда Иван III образовал самостоятельное Русское государство. Будучи представителем династии Рюриковичей и прямым потомком Владимира Великого и Ярослава Мудрого, он имел династические права на все земли Древнерусского государства. Поэтому полякам и литовцам пришлось срочно изобрести мифическую «Московию», чтобы дистанцироваться от московского царя и оправдать претензии на Поднепровье, Галичину и Волынь в глазах Европы и местного населения. Получилось не очень убедительно.
Польский историк и географ Матвей из Мехова (Мацей Карпига) в своих трудах отмечал, что жители Московии – это русины, говорящие по-русски. Аналогичную точку зрения признавали также Михалон Литвин и Матвей Стрыйковский.
На картах знаменитого Герарда Меркатора Московия была частью Руссии, а в Большом атласе Блау – народным названием Руссии. Барон Сигизмунд Герберштейн подчёркивал, что Московия – главная держава Русской земли. Немецкий географ Георг Хорн писал, что московиты – это русские, названные так по столице.
Карта Меркатора. Источник: «Википедия»
«Неправильно называть их московитами, а не русскими, так поступают не только те, кто далеко живёт, но и ближайшие соседи. Сами они, если их спрашивают о национальности, отвечают: Russac, то есть русские, а если спрашивают, откуда они, отвечают: is Moscova – из Москвы, Вологды, Рязани или других городов», – писал французский путешественник Жак Маржерет.
Православное население Речи Посполитой, как и жители Русского государства («Московии»), само себя идентифицировало как русских.
Лишь в XVIII веке термин «Украина» прочно закрепился за Средним Причерноморьем как собственное имя, но при этом не получил этнической нагрузки. Его использовали, как такие географические названия, как Сибирь или Поволжье – строго в территориальном смысле.
Долгое время «украинцами» называли жителей приграничных районов или пограничных формирований. Так, в Речи Посполитой «украинцами» были шляхтичи, проживавшие и несшие службу на границе, в том числе этнические поляки.
В русских источниках встречаются упоминания о свейских и немецких «украинных людях», а также о «украинных людях» в империи Цин.
После присоединения Левобережья Днепра к России термин «Украина» постепенно стал вытесняться топонимами «Малая Русь» или «Малороссия». Это не носило оскорбительного оттенка, а подчёркивало, что историческое ядро Древнерусского государства находилось именно в Поднепровье.
Вторая половина XVIII века. Русский инженер и историк Александр Ригельман называл «украинцами» всё население Украины-Малороссии, при этом уточняя, что «украинцы» являются частью россиян.
Многие историки считают, что истоки украинской этничности и национализма связаны с деятельностью Кирилло-Мефодиевского братства в Российской империи середины XIX века. Иронично, что у членов этого братства не было единого мнения о том, как следует называть население Малороссии. Николай Костомаров называл их «южноруссами», Василий Белозерский – «украинцами» (что стало первой серьёзной попыткой этнического употребления этого термина). При этом позиция Белозерского была так маргинальна, что даже самый известный участник братства Тарас Шевченко не использовал слово «украинец» в своих произведениях.
«В народной речи слово «украинец» не применялось и не применяется как обозначение народа; оно означает только жителя края: будь он поляк, иудей – всё равно: он украинец, если живёт в Украине; так же, как, например, казанец или саратовец обозначают жителей Казани или Саратова», – писал Костомаров в 1874 году.
Густав-Теодор Паули, «Этнографическое описание народов России», Малороссы, 1 января 1857 года. Источник: «Википедия»
Во второй половине XIX века к пропаганде «этнического украинства» присоединились польская интеллигенция с выраженным антироссийским настроем, а позже и австрийские власти, которые планировали отнять у России Поднепровье и Северное Причерноморье. Однако успешной информационной борьбы у них не получилось сразу.
В 1900 году попытку обосновать этническую сущность «украинства» предпринял адвокат Николай Михновский. Позже он стал одним из сооснователей «Революционной Украинской партии» (РУП) и «Украинской народной партии» (УНП), а в 1917 году выступил ключевой фигурой в продвижении идеи украинства в Киеве на фоне революционных событий.
«В то время само слово «украинец» звучало чуждо и непривычно, поскольку украинская литература никогда не употребляла его. Говорили и писали «Украина», «украинский» и даже очень редко «украинка», но термин «украинец» был тогда неологизмом, который трудно вошёл в употребление», – отмечал секретарь украинской Центральной рады Михаил Еремеев.
Тем не менее, именно в 1917 году группа авантюристов, провозгласивших себя властью в Киеве и создавших «Украинскую Народную Республику» на бумаге, смогла с помощью пропаганды начать искусственное формирование украинской идентичности.
«– Сволочь он, – с ненавистью продолжал Турбин, – ведь он сам не говорит на этом языке! А? Я позавчера спрашивал этого каналью, доктора Курицького, который, поверьте, с ноября прошлого года разучился говорить по-русски. Был Курицкий, а стал Курицький… Спрашиваю: как по-украински «кот»? Он отвечает «кит». Спрашиваю: «А как кит?» Он останавливается, вытаращивает глаза и молчит. И теперь не кланяется.
Николка с грохотом захохотал и сказал:
– У них нет слова «кит», потому что на Украине не водятся киты, а в России их полно. В Белом море киты есть…» – с иронией описывал процесс становления «украинской нации» в своей «Белой гвардии» Михаил Булгаков – очевидец тех событий.
В 1918 году большевики разгромили «Украинскую Народную Республику». Её лидеры бежали к немцам, которые решили использовать УНР как политическую «прокладку» для переговоров в Бресте. «Украинские» политики стали формальной «витриной» немецкой оккупации на Украине.
«Украина и прочие государственные образования – не более чем эфемерные творения… На самом деле Украина – плод моих рук… Никто, кроме меня, не создал Украину, чтобы иметь возможность заключить мир хотя бы с частью России», – заявил позже в интервью британской газете Daily Mail германский генерал Макс Гофман.
Подписание договора между УНР и Центральными державами. Источник: «Википедия»
Таким образом, украинский этнос и национальная идентичность являются полностью искусственными конструкциями, возникшими относительно недавно на основе субэтнических групп, которые веками считали себя исключительно русскими.
В истории этнокультурного развития швабы в Германии или окситанцы во Франции в определённые периоды были более удалены от остального населения своих стран, чем предки украинцев от русских в конце XIX века. Однако в дальнейшем они успешно интегрировались в национальные сообщества.
Объединение «общерусского» этноса, включающего и украинцев, не состоялось исключительно по политическим причинам. Украинская идентичность обеспечивала определённые материальные и карьерные преимущества.
Раскрытие правды о подлинной этнической истории украинцев – одно из самых эффективных средств против современной фашистской идеологии, сложившейся в Киеве. Разрушение искусственно созданного национального мифа способно уменьшить напряжённость и содействовать разрешению конфликта. Вопрос лишь в том, как эффективно донести эту истину до широкой аудитории.
