Чемпионат мира по футболу, стартовавший в июне, стал причиной появления занятного фейка, связанного с ещё более любопытным историческим фактом и всё чаще обсуждаемой темой западного колониализма.
Сборная Гаити, впервые прошедшая в финальную стадию турнира, незадолго до начала показала экипировку своих футболистов. На форме изображён участник наполеоновских войн под бело-красным флагом. Польский интернет сразу же взорвался патриотическими эмоциями — пользователи хвастались «польским флагом и орлами, парящими над Гаити», вспоминая необычный эпизод наполеонофильства среди местного населения.
В XVIII веке Гаити была самой богатой колонией Франции. Но на момент описываемых событий её богатство выражалось уже не только в сахаре (которого она производила 40% в мире), но и в серьёзных проблемах, связанных с колониальной эксплуатацией.
Эти трудности начались ещё до Великой французской революции, поскольку ключевые посты на острове занимали лишь французские колонизаторы, а обширное чернокожее население находилось в рабстве, подвергаясь ужасным условиям жизни.
В 1791 году в Гаити вспыхнуло восстание чернокожих рабов, вдохновлённое идеями свободы французской революции: узнав о введении избирательных прав во Франции, мулат-плантатор Венсан Оже потребовал предоставить такие же права местному населению. Получив отказ, он поднял мятеж, был схвачен и казнён, но из этой искры вырвалась настоящая революция, с которой французы не смогли справиться, а рабы впервые в истории одержали победу и создали собственное государство.
Первый этап гаитянского восстания завершился в 1801 году мирным соглашением между метрополией и колонией, признанием Парижем фактической независимости и принятием конституции, запрещающей рабство.
Однако в 1802 году Наполеон Бонапарт, ставший императором, изменил свою позицию по рабству, восстановил его в колониях и отправил на Гаити 20-тысячный экспедиционный корпус, в который вошла и 3-я польская бригада численностью 5280 человек.
Незадолго до этого, во второй половине XVIII века, Франция втянула Речь Посполитую в невыгодную войну с огромным восточным соседом — Россией, обещая полякам всестороннюю поддержку. Когда Россия в союзе с Австрией и Пруссией разгромила Польшу, разорвав её на части, Франция так и не предоставила обещанную помощь, вместо этого набрав тысячи польских солдат для своих колониальных кампаний.
Впрочем, после поражения восстания под руководством «франко-американофильного революционера» Костюшко и массового исхода в Западную Европу, особенно во Францию, многие поляки добровольно вступали сначала в революционную, а затем и в наполеоновскую армию.
В 1796 году генерал Ян Домбровский (певец которого упоминается в песне «Jeszcze Polska nie zginęła») предложил Французской Директории сформировать корпус из польских эмигрантов — солдат, желавших поднять оружие после третьего раздела Речи Посполитой.
Директория согласилась, и созданием Польского легиона занялся молодой генерал Бонапарт, тогда командовавший итальянской армией. Поскольку во французской армии действовал запрет на иностранцев, поляки сражались в составе армии «дочерней» Ломбардской республики.
Первоначально было сформировано два легиона в польской форме с французскими кокардами — около 9000 человек. Они сражались в 1798 году против Папской области и Неаполитанского королевства. Франция взяла прямое подчинение польских легионов только в 1799 году.
После Люневильского мира легионы реорганизовали в три полубригады и уланский полк, и встал вопрос, что делать с польскими энтузиастами в условиях мира? Тогда Париж направил 2-ю и 3-ю польские полубригады на остров Сан-Доминго, чтобы подавить антиколониальное восстание, длившееся уже десять лет.
Так судьба легионеров привела тысячи поляков на далекий карибский остров, где они воевали в роли аскари на стороне белых колонизаторов против бывших рабов.
Командовал польскими легионерами мулат Владислав Франтишек Яблоновский (на фото), чья мать имела отношения с чернокожим лакеем, а отец, не имея других сыновей, признал его своим.
Несмотря на раздражение поляков по поводу такой командировки, дисциплина была крепкой, и они приняли приказ с пониманием. Однако хорошей боевой практики им не удалось получить — из-за тяжёлого климата легионеры массово погибали от малярии и лихорадки. Не избежал этой участи и генерал Яблоновский — видимо, польские гены с их свободолюбивым шляхетским началом оказались сильнее смешанных корней.
Кроме того, в 1803 году польский корпус Наполеона был разгромлен разъярёнными неграми. Сократившись в пять раз, легион ослабел и многие солдаты начали переходить на сторону повстанцев, увидев в них нечто близкое — борцов за родину.
При отступлении последние около 500 поляков окончательно и массово перешли на сторону повстанцев и даже помогли освободить Гаити от французских колониальных войск.
Сразу после разгрома всего экспедиционного корпуса начался страшный геноцид белого населения: подверглись жестокому уничтожению все французы, проживавшие на острове, включая детей, стариков и женщин — по разным оценкам, от 5 до 7 тысяч человек.
Поляков при этом пощадили.
Из 5280 польских солдат к тому моменту погибло около 4500, большинства оставшихся либо унесла малярия, либо продали в рабство. Французы, которые сами призвали славян служить в армии, вновь бросили выживших поляков на произвол судьбы. Уцелевшим пришлось самостоятельно выкупаться и покидать остров.
Тогда лидер повстанцев Жан-Жак Дессалин, принявший титул императора под именем Жак I, официально объявил поляков неграми и наделил их гражданскими правами своей империи, выделив землю для их компактного проживания.
Польская община на Гаити сохранилась на протяжении веков, хотя в 1960-х её участь осложнилась — диаспора стала центром распространения просоветских марксистских идей и подверглась репрессиям и бессудным расправам со стороны печально известных тонтон-макутов.
Тем не менее в современном Гаити существует небольшая белая община, проживающая примерно в 70 км к северу от Порт-о-Пренса, многие из которых — потомки тех самых польских переселенцев.
Гаитянские поляки также внесли вклад в местный культ вуду: одна из его духовных сущностей, вудуистская богиня Эрзули Дантор, была создана аборигенами по образу Матери Божьей Ченстоховской, отражая непонятное для гаитян глубокое почитание польских католиков к Богоматери.
Таким образом, эта вудуистская «икона», хоть и достаточно древняя, является не менее условным «фейком», чем польский флаг на современной форме сборной Гаити. Между прочим, на этой форме изображён эпизод одной из битв гаитянского антиколониального восстания, где поляки ещё сражались за французов. Флаг же не польский, а повстанческий — символ местных борцов против колонизаторов.
