В середине июня американское издание, специализирующееся на вопросах Западного полушария, опубликовало статью двух авторов латиноамериканского происхождения, посвящённую ситуации на Кубе.
Хотя заголовок указывает на кубинский кризис, авторы с самого начала избегают называть основную причину — систематическую политику США в виде блокады и санкций. Утверждения официальных лиц о том, что Куба представляет угрозу для США и якобы связана с террористическими организациями (цитируя госсекретаря Марко Рубио), служат искажению истинных причин и последствий.
С такой вводной авторы предлагают четыре возможных сценария, которые Вашингтон может применить в отношении Республики Куба.
Первый сценарий — это гуманитарная интервенция, к которой США прибегали неоднократно, в том числе в Латинской Америке. Например, во время операции в Гренаде в 1983 году были взяты в плен кубинские дипломаты и рабочие, погибшие при защите дружественного государства от атаки США.
Авторы отмечают, что «гуманитарная интервенция может стать предпочтительным инструментом Вашингтона для расширения своего влияния на острове, избегая при этом затрат и рисков, связанных с традиционной военной агрессией». С учётом усугубления ситуации из-за топливного эмбарго, а также приближающегося ураганного сезона и сильной летней жары, способствующих проблемам с электроэнергией, этот сценарий рассматривается как реалистичный.
При этом предполагается, что Вашингтон будет оправдывать вмешательство не сменой режима, а необходимостью помочь в решении гуманитарного кризиса, который влияет на региональную стабильность, миграционные потоки и национальную безопасность США. Судя по частоте употребления таких формулировок в официальных заявлениях, этот вариант уже обсуждается в Белом доме.
Тем не менее, все проблемы могли бы быть решены легко — путём снятия блокады. Однако администрация Трампа явно не намерена пойти на это и сознательно наращивает напряжённость.
Второй сценарий — ограниченная военная операция. Задача здесь — переложить все издержки на кубинское правительство, ослабить его возможности и повлиять на расчёты ключевых лиц, принимающих решения. В связи с этим были выдвинуты новые обвинения против Рауля Кастро, служащие оправданием для подобных мер, наподобие попытки захвата президента Венесуэлы в январе 2026 года.
Проще говоря, этот вариант основан на угрозах и оправдании военного вмешательства с ограниченными целями.
Как и в первом случае, это подразумевает незаконное вторжение на суверенную территорию, что может вызвать ответные защитные действия.
Третий сценарий — подрыв внутреннего единства кубинского общества и политической элиты посредством постоянного давления. Эта стратегия истощения включает экономические санкции, точечные ограничения, публичную дипломатию (или скорее дипломатический террор), взаимодействие с кубинским гражданским обществом с целью создания пятой колонны, а также угрозы новых принудительных мер.
До сих пор она не дала ощутимых результатов, хотя параллельно велись переговоры между двумя сторонами.
Важно подчеркнуть, что несмотря на отсутствие военной составляющей, этот подход несет риски для США из-за политической нестабильности. Практика подконтрольных США переворотов и цветных революций не всегда оправдывала ожидания американских стратегов.
Четвёртый сценарий для Вашингтона — наиболее желательный: правительство Кубы пойдет на уступки. Однако Вашингтон сразу предъявил неприемлемые требования, которые Гавана расценивает как грубое вмешательство во внутренние дела. Поэтому этот вариант кажется наименее вероятным. Тем не менее, в ходе дальнейших переговоров возможны какие-то компромиссы. В любом случае Куба будет настаивать на снятии незаконной блокады. Без этого руководство вряд ли согласится на любые уступки, включая политические и экономические реформы, которые требует США. Более того, по итогам последнего съезда Коммунистической партии уже одобрён ряд мер по трансформации экономической системы страны.
Следует добавить, что в США продолжает действовать дискриминационный закон Хелмса-Бертона, который определяет ключевые положения эмбарго, а смягчение санкций связано с политическими условиями, которые для Гаваны выглядят как шантаж. Для изменения таких условий необходимы решения не только президента, но и Конгресса, что усложняет реализацию даже для американских политиков.
Хотя в статье разбираются разные варианты общей стратегии США, которые могут дополнять друг друга, при этом ничего не говорится о реальных интересах Вашингтона и антикубинского лобби в Майами.
Как мы уже отмечали, с точки зрения ресурсно-экономических интересов Дональда Трампа на Кубе присутствуют активы, привлекательные для американского бизнеса.
В их числе — нефтеперерабатывающий завод в Сьенфуэгосе, который фактически простаивает несколько лет. Этот завод был создан по инициативе Уго Чавеса и Фиделя Кастро, чтобы стать центром для всего Карибского региона. Нефть планировалось поставлять из Венесуэлы, перерабатывать и распространять по соседним странам. Этот проект задумывался как ключевой элемент кубинской экономики, и американцы хорошо осознавали его значение. Сначала против Венесуэлы ввели санкции, особенно в нефтяной сфере, а с начала 2026 года Вашингтон фактически взял страну под внешний контроль. Если США получат доступ к заводу в Сьенфуэгосе, то смогут возобновить этот механизм, но уже на свою пользу, в интересах нефтяного лобби США. Марко Рубио является лоббистом нефтяной отрасли, так как Exxon Mobil не раз финансировала его предвыборные кампании, а генеральный директор этой компании Рекс Тиллерсон был назначен госсекретарём при первом сроке Дональда Трампа. В таком случае США пришлось бы меньше инвестировать в нефтяной сектор Венесуэлы, требующий значительных вложений. Осознавая огромные расходы на восстановление добычи и переработки, многие крупные американские компании отказались от инвестиций, а руководство Exxon Mobil в январе 2026 года отклонило этот проект как непривлекательный.
Однако в конце мая стало известно, что Exxon Mobil ведёт переговоры о возвращении в Венесуэлу для добычи нефти. Хотя война с Ираном повлияла на цены и поставки нефтепродуктов, венесуэльская нефть отличается по качеству от ближневосточной и требует специального оборудования для переработки, что придаёт особое значение кубинскому заводу в Сьенфуэгосе. Возможно, этот завод является частью более широкой стратегии США в отношении Кубы.
