Огромное множество людей на площади Энгелаб в Тегеране с бурными возгласами встретило известие о том, что 56-летний Моджтабе Хаменеи был избран влиятельным советом верховным лидером Ирана. Еще недавно он находился в тени своего отца — аятоллы Али Хаменеи, который железной рукой держал власть почти сорок лет, но погиб в первый день конфликта с США и Израилем.
Власть перешла к его сыну, который так же, как и отец, изучал исламское богословие и военное дело в семинарии в Куме, носит титул «сеид» и признан прямым наследником пророка Мохаммеда.
Еще при жизни немолодого и тяжело больного Али Хаменеи велись обсуждения о его преемнике. Среди прочих кандидатов называли и его сына, однако он не считался главным претендентом. Особенно на фоне президента Ирана Эбрахима Раиси, который был признан достойной заменой лидеру. Тем не менее в мае 2024 года Раиси погиб в загадочной авиакатастрофе.
После этой трагедии шансы Моджтабе Хаменеи значительно увеличились и после смерти отца практически не оставляли сомнений в его назначении, несмотря на критику оппонентов, полагающих, что у него недостаточно достижений. Тем не менее сегодня в первую очередь важны другие обстоятельства. Во-первых, символично, что сын наследует власть от отца, погибшего в священной битве. Как отметил спикер иранского парламента Мохаммад Галибаф, Моджтабе «является тенью нашего лидера-мученика и уверенно поведет корабль революции по пути имамов к процветающему, развитому и единому Ирану».
Во-вторых, Моджтабе Хаменеи пользуется поддержкой Корпуса стражей исламской революции — самой влиятельной силовой структуры в стране. Ее влияние усилилось еще больше после нападений на Исламскую Республику.
Это дает основания, и многие в этом убеждены, предполагать, что новый верховный лидер продолжит жесткую политику своего отца. В этом контексте уместно привести слова сотрудника вашингтонского Института Ближнего Востока Алекса Ватанка: «Для Соединенных Штатов — серьезное унижение осуществить операцию такого масштаба, пойти на такой риск и в конечном итоге убить 86-летнего человека, чтобы его место занял радикально настроенный сын».
Действительно, зачем Израилю и США было устраивать покушение на смертельно больного рахбара, чьи дни и так были сочтены? Они, сознательно или нет, превратили Али Хаменеи в героя — ведь умерший в Рамадан становится шахидом, мучеником, погибшим за веру. К тому же этот акт жестокости сплотил иранское общество и еще сильнее усилил ненависть к «Большой и Малой Сатане» — США и Израилю.
Представители различных политических сил, включая бывшего президента Ирана Мохаммада Хатами, выступили с поддержкой нового руководства. Несмотря на растущее недовольство режимом, что ярко проявилось в недавних массовых протестах, миллионы иранцев по-прежнему поддерживают власть, в основном из религиозных и идеологических побуждений.
Вызывает удивление молчание нового Хаменеи. «Он не обратился с видеообращением к толпам по всей стране, вышедшим на улицы, чтобы принести ему присягу, и не сделал ни одного письменного заявления ни от себя, ни от своей администрации, — пишет CNN. — Государственные СМИ показали архивные кадры, а пропагандистские сети активно использовали видео и фотографии, созданные с помощью искусственного интеллекта, чтобы сформировать образ мудрого лидера, который по праву унаследовал власть».
По некоторым сведениям, Моджтабе Хаменеи был ранен в первый день конфликта, и его состояние неизвестно. Однако причиной молчания может быть не только здоровье: «любое заявление может раскрыть его местонахождение и поставить под угрозу его жизнь». При этом премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху угрожал смертью каждому, кто займет место рахбара, а президент США Дональд Трамп заявил, что Хаменеи-младший для него «неприемлем». В то же время хозяин Белого дома не исключил возможность диалога с ним в будущем: «Кажется, нам не о чем говорить, но это… возможно», — отметил он.
Не свидетельствует ли это о внутреннем «смятении чувств», которое усиливается? Сначала Трамп утверждал, что конфликт продлится четыре-шесть недель, затем намекал на возможность наземного вторжения в Иран. А недавно заявил, что там «практически не осталось целей» и война скоро закончится. По его словам, он остановит ее в любое время, когда захочет.
Но согласится ли на это Иран, который «вошел во вкус», атакуя ракетами и беспилотниками все подряд, нанося большой урон противникам и пугая нейтральные режимы? Несмотря на серьезные потери от ударов США и Израиля, разрушение многих военных и промышленных объектов, черный флаг мести, поднятый над мечетью Имама Резы в Мешхеде, развивается все ярче.
Вызвало тревогу сообщение о том, что иранские «спящие» ячейки по всему миру начинают «просыпаться». Почти сразу после этого секретарь Высшего совета национальной безопасности Ирана Али Лариджани предупредил Трампа быть осторожнее и «не оказаться устраненным».
Что же будет дальше?
США и Израиль продолжат разрушительные и смертоносные налеты на иранские города, а их генералы будут докладывать о достигнутых успехах. «Однако, — пишет The Times of Israel, — история авторитарных режимов в мире показывает, что принятие желаемого за действительное далеко не всегда приводит к ожидаемым результатам даже в самых жестких условиях. На примере Ирака и Сирии видно, что даже катастрофические экономические трудности, жестокие репрессии и массированные военные удары не обязательно ведут к падению режимов, по крайней мере не сразу».
Как бы ни развивался этот конфликт, ясно одно — Трамп во многом ошибался. Главным образом он полагал, что его сильные стороны окажутся решающими. Такой подход работает в бизнесе, где он часто побеждал, но на войне это другая история. В военных делах Трамп — новичок и при этом излишне самоуверен. Он часто отвергает даже трезвые оценки, если они не совпадают с его планами.
…За неделю до начала агрессии против Ирана президент США, по словам его спецпредставителя Стива Уиткоффа, не мог понять, почему Иран, несмотря на многочисленные угрозы и мощный военный потенциал США, не подчиняется требованиям Вашингтона.
Сейчас, вероятно, Трамп поражается тому, почему Исламская Республика не капитулирует вопреки его требованию. По мнению Bloomberg, Иран готовился к этой войне с конца 80-х годов: «Он предусматривал превосходство противника в воздухе, ожидал удары по ключевым объектам и разработал планы по преемственности и децентрализации. Такой режим вряд ли рухнет или расколется. Он готов к затяжному конфликту».
Тем не менее может наступить момент, когда власть, разрываемая внутренними противоречиями, протестами и другими потрясениями, выйдет из-под контроля. В таком случае возникнет катастрофа невиданных масштабов — не только в Иране, но и во всем регионе Ближнего Востока.
