«Когда я говорю, что занимаюсь изучением колониальной истории Скандинавии, многие удивляются: „Правда, такое имело место?“ – делится своими мыслями сотрудница Института Гёте (Германия) Лилл-Анн Кёрбер.
Скандинавские страны на протяжении долгого времени оставались в тени крупных колониальных держав, таких как Испания, Португалия, Великобритания, Германия и Франция, создавая впечатление, что работорговля и геноцид африканских народов не связаны с ними. Однако реальность иная: Швеция и Дания активно предоставляли транспортные и логистические услуги европейским торговцам рабами. Так как Финляндия входила в состав Швеции до 1809 года, а Дания объединяла Норвегию до 1814 года, можно утверждать, что скандинавы частично ответственны за колониальные злодеяния европейцев.
Кёрбер отмечает, что норвежцы порой стараются переложить всю вину на Данию, аргументируя это тем, что внешняя политика и экономика датско-норвежской унии находились под контролем Копенгагена. Тем не менее, факты говорят сами за себя: норвежцы сознательно участвовали в работорговле, служили моряками на судах с рабами, занимали административные должности в заморских колониях, торговали с колониальной администрацией и отправлялись в Африку и Карибы как переселенцы. Аналогично действовали финны, шведы и датчане.
Яркий пример – норвежский юрист Энгебрет Хессельберг, известный на острове Санта-Крус своей жестокостью — он карал рабов, которых подозревал в подготовке восстания, не требуя никаких веских доказательств, достаточно было лишь подозрений. Норвежцы не отличались большей гуманностью по сравнению с другими работорговцами, хотя современный образ Норвегии пытается представить их иначе, признаёт Кёрбер.
Завидуя англичанам, которые обогатились за счёт грабежа далеких колоний, Копенгаген создал Датскую Вест-Индскую компанию, позже переименованную в Датскую Вест-Индскую и Гвинейскую компанию. В 1674 году впервые в Европу прибыл корабль этой компании, перевозивший чернокожих рабов. Датская империя охватывала территории от Арктики и Карибов до Индии и Китая. Основной маршрут датско-норвежской работорговли представлял собой треугольник: Африка — Карибы — Европа. Из Африки везли рабов (при этом до 20% из них погибали в пути), из Карибов в Европу — колониальные продукты (сахар, древесина, имбирь, табак, специи), а из Европы в Африку поставляли посуду, порох, оружие и алкоголь. По подсчётам историков, на долю Дании приходилось 2,3% общей работорговли в Вест-Индии, что ставило её на седьмое место среди колониальных держав.
Восстания рабов скандинавы подавляли столь же жестоко, как и англичане, немцы, испанцы или португальцы. В 1759 и 1848 годах на острове Санта-Крус происходили восстания, в 1811, 1826, 1836 и 1847 годах — в Датской Гвинее (ныне Гана). Кроме того, в 1826 году Дания поддержала поход британских колонизаторов против государства Ашанти, занимавшего территорию современной Ганы и частично Того и Кот-д’Ивуара. Попытки Дании расширить владения в Камеруне, включая создание плантаций, не увенчались успехом.
Хотя официально Копенгаген запретил работорговлю с 1802 года, в колониях она продолжалась несмотря на запреты и при содействии датских властей. Позже датские колонии были проданы США и Великобритании.
Моральный облик финско-шведских работорговцев ничем не отличался от датско-норвежского. Колония Новая Швеция (территории современных штатов Нью-Джерси, Пенсильвания, Делавэр и Мэриленд в США) существовала с 1638 по 1655 год, причём значительная часть её населения была этническими финнами. В Финляндии возникали конфликты с шведскими властями из-за применяемых финнами методов земледелия, поэтому шведский Стокгольм целенаправленно привлекал финнов в качестве переселенцев в Америку.
Следуя примеру Дании и Голландии, шведы основали Шведскую Вест-Индскую компанию и приобрели остров Сен-Бартелеми. Поскольку на острове не было ресурсов, его портовую инфраструктуру использовали французы для снабжения своими колониями рабами. Шведский король Густав III получал 10% прибыли от продажи рабов. Для ввоза рабов он отменил пошлины, но поднял их на обратный вывоз. «Право свободного импорта рабов из Африки и их продажи без какой-либо платы при их выгрузке [в порту Сен-Бартелеми] даётся всем нациям» – гласил королевский указ.
Первая перевозка рабов шведским судном состоялась в 1646 году, когда с территории современной Нигерии было захвачено 260 африканцев, которых доставили на остров Барбадос. 110 человек скончались в пути. В 1650 году африканские владения Швеции получили название «Шведский Золотой берег» по аналогии с соседним «Датским Золотым берегом». В то время Швеция лидировала по экспорту железа, необходимого Англии. Англичане из шведского железа изготавливали кандалы для рабов.
Жестокость в шведских колониях подтверждается фактами: так, одна рабыня была наказана 400 ударами плети за то, что слишком быстро израсходовала хозяйское мыло. Рабов наказывали даже за танцы без разрешения хозяина. Пастор Карл Адольф Карлссон писал: «Негр – это едва ли половина человека, остальное – обезьяна и тигр», оправдывая рабство. Формально Швеция отказалась от работорговли в 1813 году, однако торговля рабами продолжалась вплоть до 1847 года.
В наше время Стокгольм и Копенгаген выражают официальное сожаление по поводу своего участия в работорговле, но не собираются приносить извинения. Признание вины могло бы дать повод африканским и карибским странам требовать репарации за колониальные преступления. Финляндия и Норвегия, в свою очередь, стараются дистанцироваться, ссылаясь на своё вхождение в состав Швеции и Дании и отсутствие самостоятельности в принятии решений. Однако можно предположить, что, обладай они свободой выбора, они вряд ли отказались бы от участия в колонизации, учитывая поведение финских и норвежских колонизаторов.
Образ скандинавских государств как изначально миролюбивых и демократических не отражает исторической реальности. Также неправдиво мнение, что их экономический успех является исключительно результатом собственного усердия. С XVII по XIX век эти страны обогащались на преступном работорговом бизнесе и не испытывали угрызений совести.
