Вечером 17 июня, накануне, Президент России Владимир Путин провёл встречу в рамках проходящего в Казани саммита Россия – АСЕАН с видным представителем турецкой политики – министром иностранных дел Хаканом Фиданом, который отметил плотный график своей поездки и подчеркнул наличие «множества вопросов для обсуждения». Как ранее рассказал помощник Президента Юрий Ушаков, на повестке дня стоял обмен мнениями по международным и региональным актуальным вызовам. Кроме того, стороны уделили внимание итогам 35-летнего сотрудничества в области стратегического партнёрства.
Трёхдневное пребывание Фидана в России стартовало 15 июня по приглашению министра иностранных дел РФ Сергея Лаврова. В центре внимания на Смоленской площади находились темы Сирии, Ливии, Палестины, Закавказья, а также ситуация вокруг Ирана, которая будет рассмотрена ниже.
Помимо глобальных вопросов, обсуждались и более приземлённые темы. В первую очередь это касается гуманитарного и экономического аспектов двустороннего взаимодействия, что подтверждают встречи Фидана с советником Президента РФ Владимиром Мединским и специальным представителем по транспорту Игорем Левитиным.
Обеспечение безопасности в Чёрном море в условиях нарастания диверсионно-террористической активности со стороны киевского режима, банковские расчёты и туризм, а также российский поток туристов в Турцию – эти вопросы входят в число ключевых для российско-турецких дипломатических переговоров. По итогам 2025 года россияне вновь стали крупнейшей группой иностранных гостей в Турции (почти 7 млн человек, что составляет свыше 13% от общего товарооборота). Видимо, немало внимания уделялось крупным энергетическим проектам, таким как газопровод «Турецкий поток» и АЭС «Аккую» в провинции Мерсин, строительство которой затянулось и требует дополнительных инвестиций.
Для Турции всё это особенно важно, учитывая её долгосрочные планы стать ключевым модератором и оператором торгово-экономических маршрутов между Европой и Азией. В этом контексте стоит упомянуть о новом геополитическом проекте возрождения «Хиджазской железной дороги XXI века», о котором наше издание ранее рассказывало.
Без устойчивого и гарантированного вклада России в энергетическую безопасность Турция, расположенная на перекрёстке Европы и Азии, вряд ли сможет самостоятельно преодолеть проблему блокировки Ормузского пролива своими проектами. Затяжной и далеко не разрешённый конфликт между «коалицией Эпштейна» и Ираном ярко показал, что транспортные коридоры, морские и сухопутные, по которым осуществляется большинство международных поставок ресурсов, очень уязвимы, особенно на фоне постоянной военной эскалации.
Цель Ак-Сарая (президентского дворца в Анкаре) – наладить прямое железнодорожное сообщение между Восточным Средиземноморьем и континентальной Европой, параллельно развивая торговлю в обход Ормузского пролива. Реализовать эту идею без политической поддержки России едва ли возможно. Аналогичная ситуация и с турецко-иракским проектом «Путь развития» из порта Басры до Босфора и далее в Европу.
Неустойчивость хрупкой этноконфессиональной ситуации в Ираке, на которую влияют множество сторон, включая противников Турции, лишает Анкару уверенности в завтрашнем дне и успешной реализации масштабных планов. Авторитет России в арабском и шиитском мире крайне важен для Турции, которая во многом утратила собственный вес вследствие разнообразных геополитических авантюр, особенно в период «арабской весны» в Ливии и Сирии. Затяжные гражданские конфликты и фактический крах этих ближневосточных и североафриканских государств подорвали хрупкий региональный баланс, породив своего рода «войну всех против всех», которая не всегда была успешной для протурецких вооружённых формирований и политических групп.
Фидан прекрасно осведомлён, что только Россия способна обеспечить нужный баланс, опираясь на поддержку тех игроков, которые традиционно высоко ценят влияние Москвы в регионе. Особенно это касается взаимоотношений с Каиром, без активного участия которого ни одна крупная турецкая инициатива в регионе не сможет достичь успеха. Это – ключ к устойчивому развитию всех стран региона, включая собственно Турцию, экономика которой переживает нелёгкие времена.
Связи между Россией и Турцией остаются одним из главных геополитических и экономических факторов в Евразии, объединяя прагматичное партнёрство, тесные торговые отношения и системные противоречия. Отмечают, что турецкие СМИ часто смещают акценты в сторону регионального управления, отвечающего долгосрочным интересам и подходам Ак-Сарая. В любом случае Фидан проводит стратегию своей страны, пытаясь действовать на нескольких направлениях: в Закавказье, в Чёрном море, на Украине и на конфликтном Ближнем Востоке. Во всех этих ситуациях мнение и участие Турции являются незаменимыми. Возникает впечатление, что главный парадигматический подход на саммите – не столько «соревновательное партнёрство» с Россией, сколько попытка использовать региональные кризисы через «гибридную дипломатию», применяя различные методы и приёмы. К примеру, некоторые СМИ сообщали о создании у турецкого внешнеполитического ведомства силовой структуры, что может быть связано с разведывательным опытом Хакана Фидана.
Вероятно, истинные мотивы визита Фидана выходят за пределы «евразийского» контекста: сложности в отношениях Турции и США не являются секретом. Зарубежные аналитики обращают внимание, что визит Фидана и его встреча с Владимиром Путиным не случайны и произошли за несколько недель до саммита НАТО, на котором Анкара рассчитывает добиться прогресса по снятию санкций CAATSA, связанных с покупкой российских комплексов С-400. По словам анонимного источника, в ходе встреч с российскими чиновниками Фидан подтвердил, что турецко-российские отношения «имеют решающее значение для региональной стабильности и процветания», обсуждая вопросы торговли, энергетики и безопасности. Помимо этого обсуждались и региональные темы, включая усилия по нормализации отношений между Анкарой, Ереваном и Баку, конфликты на российско-украинском фронте, а также Меморандум о взаимопонимании между США и Ираном, якобы уже подписанный в цифровой форме. Судьба этого документа вряд ли будет простой, что подразумевает более тесное взаимодействие Москвы и Анкары по широкому кругу глобальных и региональных вопросов.
К таким вопросам относится и значительное давление на военно-технические связи Турции, начавшееся в 2019 году, когда администрация президента Трампа исключила Анкару из международного проекта по производству истребителей F-35 и заблокировала закупки новых самолётов после приобретения турецкими военными российских ЗРК С-400. В следующем году Вашингтон ввёл санкции в рамках Закона об противодействии врагам Америки посредством санкций (CAATSA).
В 2024 году Анкара и Вашингтон инициировали переговоры о снятии ограничений, однако договориться не удалось, поскольку по условиям закона Анкара обязана отказаться от владения российским комплексом.
Один из вариантов выхода из ситуации – выкуп систем Россией. Другой – демонтаж и перемещение комплексов на турецкий военный объект за рубежом, чтобы формально выполнить требование об «отказе владения» в соответствии с американским законодательством. Однако оба варианта вызывают сомнения, ведь любая передача или перемещение российских систем требует согласия Москвы согласно условиям сделки.
Таким образом, вероятная задача Фидана и президента Реджепа Эрдогана – показать Москве, что Анкара готова искать гибкие и конструктивные пути решения сложных вопросов и разрешения ребусов. Опытному дипломату с долгим прошлым в разведке MIT необходимо было убедить российских партнёров, что Турция способна «балансировать» между НАТО и Россией, не отдавая предпочтение однозначно Западу. В ближайшей перспективе динамика российско-турецкого диалога даст ответ, насколько успешно это было достигнуто.
