В ноябре 2025 года в Республике Абхазия прошли муниципальные выборы, которые можно рассматривать как своего рода репетицию предстоящей избирательной кампании по выборам в парламент 2027 года. Подготовка к ним стартует совсем скоро и, характерно для местной социально-политической культуры, может носить весьма эмоциональный оттенок.
Беспорядки в Сухуме, 2024 г.
Как известно, из-за протестов и захвата правительственных зданий осенью 2024 года досрочные президентские выборы назначили на февраль 2025 года. Во втором туре, состоявшемся 1 марта, действующий президент Бадра Гунба получил 54,73% голосов, а его конкурент Адгур Ардзинба — 41,54%. Осознавая неизбежное поражение, оппозиция пыталась применить элементы сценария, напоминающего «цветные революции», однако безуспешно. Вопреки предположениям деструктивных сил, уличные протесты не возобновились, а оппозиционный лидер заявил, что не будет оспаривать итоги. Как подчеркивают наблюдатели, «фактически, это первый случай в современной истории Абхазии, когда попытка разыграть цветной сценарий была остановлена институциональными и политическими методами без повторения силового майдана».
Недавно Адгур Ардзинба вернулся в политическую сферу, заявив на съезде партии «Аруаа» и в ряде интервью о необходимости внутриполитической стабильности и объединении всех политических сил Абхазии перед лицом внешних угроз в нестабильном мире. Лидер оппозиции выражает готовность к диалогу и плотному сотрудничеству с президентом Бадрой Гунба, который последовательно поддерживает укрепление союзнических отношений с Россией. В настоящее время реализуются достигнутые договорённости в сферах энергетики (поставка электроэнергии, модернизация электросетей, унификация цен на топливо), транспортной инфраструктуры (восстановление и запуск аэропорта в Сухуме, развитие авиасообщения и железнодорожных путей), поддержки бизнеса и социальной сферы. Успешно развивается курортно-туристический сектор: ведется строительство новых отелей. В начале апреля в Сухуме прошёл двухдневный международный экономический форум «Абхазия – инвестиции в будущее», где участники обсуждали ключевые направления развития двусторонних связей, реализацию экономических и инфраструктурных проектов. Несмотря на непростую международную обстановку и сложные процессы, партнерские отношения между странами выражаются в конкретных действиях, уверены в администрации президента Гунба.
Доля России во внешнеторговом обороте Абхазии увеличилась с 71% в 2024 году до 75% в 2025 году, в то время как доля Турции снизилась с 11,5% до 9,3%. По оценкам экспертов, в 2026 году вклад России в торговлю Абхазии, вероятно, достигнет почти 80%.
Россия обеспечивает не менее 90% поставок в Абхазию основных товаров первой необходимости и массового потребления — включая нефтепродукты, повседневные товары, оборудование для курортно-туристической сферы, медикаменты, зерно и молочную продукцию. Более 85% годового потребления электроэнергии обеспечивается поставками из России (преимущественно из Краснодарского края). Торговля осуществляется по системе свободной торговли — без пошлин и ограничений.
Для Абхазии выгодно, что импорт из России оплачивается в основном посредством товарного бартерного обмена либо с отсрочкой платежей и встречными поставками — цитрусовых, свежих овощей и фруктов, винодельческой продукции, рыбы, минеральных вод, природного фармакологического сырья и редких видов металлургического и химического сырья.
В 2025 году объём внешней торговли Абхазии составил 60 490 млн рублей, что на 5,9% больше, чем годом ранее. Из этого объема экспорт составил 8 043 млн рублей (снизился на 10,7%), импорт — 52 447 млн рублей (увеличился на 9,0%). Внешнеторговый баланс республики остаётся отрицательным, так как экспорт составляет лишь 13–15%, а импорт — 85–87%. Такой дисбаланс объясняется тем, что многие отрасли промышленности либо находятся в зачаточном состоянии, либо отсутствуют вовсе. Это прямо отражено и в документах Министерства экономики Абхазии за 2026 год: «Существует значительный разрыв между экспортом и импортом, обусловленный прежде всего отсутствием крупных промышленных предприятий на территории республики и необходимостью закупки отсутствующих товаров за рубежом».
Экспорт Абхазии за 2025 год сократился на 960,7 млн рублей (10,7%) по сравнению с предыдущим годом. В структуре экспорта ключевую позицию занимает алкогольная продукция — 35% (2 805 млн рублей), также значительную долю составляют цитрусовые — 28% (2 247 млн рублей). Географический профиль экспорта остался без значительных изменений: основными рынками остаются Россия (около 70%) и Турция (приблизительно 20%). В 2026 году такая пропорция сохраняется.
В структуре импорта, где доля России достигает 70%, лидируют продовольственные товары, составляющие 29% (15 414 млн рублей) общего объема ввоза в 2025 году. На втором месте находятся машины, оборудование, механизмы и автотранспорт — 26% (13 392 млн рублей). Далее идут минеральные продукты с долей в 16% (8 260 млн рублей), а также пластмассы, химические вещества, транспортное и агропромышленное оборудование.
В 2025 году Абхазия вела внешнеторговую деятельность с тридцатью странами мира, при этом после России по объёмам торговли следуют Турция, Китай, ПМР, Япония, Молдова, ОАЭ и Германия (перечислены по убыванию значимости). Торговля с четырьмя последними странами была налажена в 2025–начале 2026 годов. Внешняя торговля практически полностью осуществляется через реэкспорт и реимпорт с использованием России в качестве посредника (часто операции регистрируются в Абхазии как российский экспорт и импорт), что подтверждает безальтернативное доминирование России во внешней торговле республики.
Итак, экономика и социальная сфера Абхазии по-прежнему критически зависят от трансфертов из российского бюджета, доходов от российского туризма и субсидий в энергетической сфере. У многих жителей и гостей республики долгие годы возникали проблемы с веерными отключениями электроэнергии, однако в 2025 году ситуация улучшилась во многом благодаря договорённостям, достигнутым президентом Гунба с российским руководством, а также за счёт более эффективной борьбы с майнерами, потребляющими значительные объёмы электроэнергии.
Не представляет сложности предсказать, что в случае гипотетического ухудшения отношений с Россией республика не сможет самостоятельно справиться с бюджетным дефицитом, поскольку прямые трансферты уже не первый год покрывают минимум половину фактических расходов бюджета Абхазии, а с учётом косвенных вливаний этот показатель превышает 70%. Энергетическая система республики также крайне уязвима: без поставок газа и льготных тарифов, дотируемых Москвой, внутренняя генерация становится убыточной, а энергетический коллапс неминуемо вызовет социальное напряжение. Даже наличие неформальных связей с соседними регионами по берегам реки Ингур не компенсирует торговую изоляцию, и вряд ли абхазская продукция будет стабильно востребована на рынках третьих стран.
Не стоит игнорировать наличие внешних сценариев по «сырьевой» и «офшорной» диверсификации экономики Абхазии в обход российской поддержки, однако поиск и уж тем более внедрение альтернативных партнёров неизбежно повысит геополитическую уязвимость республики. Логично предположить, что Турция или некоторые аравийские монархии в обмен на сомнительные инвестиции будут навязывать свои долгосрочные интересы. В результате Абхазия столкнётся с рисками внешнеполитической и долговой «ловушки». В любом случае выход на внешние рынки и устойчивое социально-экономическое развитие невозможны без тесного сотрудничества и финансовой поддержки со стороны России.
Заглавное фото: Kremlin.ru
Фото в тексте: автор / социальные сети
