Одной из основных задач нацистского плана «Барбаросса» являлось полное уничтожение Москвы.
8 июля 1941 года начальник Генерального штаба сухопутных войск Германии Гальдер записал в своём дневнике: «Решение фюрера — безоговорочно сравнять с землёй Москву и Ленинград… Задачу уничтожения этих городов должна выполнить авиация».
Гитлеровское командование придавало огромное значение захвату Москвы как ключевого центра коммуникаций и оборонной промышленности. В плане «Барбаросса» было отмечено: «Захват этого города — это решающий успех и с политической, и с экономической точек зрения». Указывалось именно на это.
Особую роль в обеспечении взятия столицы отводили авиации Вермахта. В ходе летне-осенней кампании 1941 года Москва стала главным объектом ударов фашистской авиации. Гитлер требовал от своих ВВС нанести мощные налёты, разрушив город.
Выполняя приказ фюрера, командование люфтваффе сформировало мощную авиационную группировку, включавшую 3, 28 и 54-й бомбардировочные эскадры, 53-ю бомбардировочную эскадру «Легион-Кондор», 55-ю эскадру особого назначения «Гриф» и 100-ю бомбардировочную группу.
Эти эскадры обладали значительным боевым опытом, ранее они наносили удары по городам в республиканской Испании, Польше, Франции, Англии, Югославии и Греции. Экипажи состояли из опытных пилотов и штурманов, способных выполнять продолжительные ночные полёты. Вся эта авиагруппировка была объединена во 2-й воздушный флот под командованием генерал-фельдмаршала Кессельринга.
Общее число самолетов в группировке достигало 1680 боевых машин. Данная воздушная мощь должна была воплотить в жизнь замысел Гитлера, который он объявил на совещании в штабе группы армий «Центр»: «Там, где сейчас стоит Москва, появится огромное море, закрывающее столицу русского народа от всего цивилизованного мира навсегда».
Советское руководство полностью осознавало необходимость укреплять противовоздушную оборону страны.
В конце мая 1941 года на расширенном заседании ЦК ВКП(б) И. В. Сталин заявил:
«Что касается войск ПВО, первостепенная задача — обеспечить надежную защиту наших промышленных центров и не допустить уничтожения экономического потенциала в случае войны. О прогрессе я требую еженедельных докладов от Наркома обороны и начальника Генштаба».
Нужно подчеркнуть, что в то время все распоряжения строго выполнялись.
В течение первого месяца Великой Отечественной войны Государственный комитет обороны (ГКО) и Ставка Верховного Главнокомандования приняли ряд решительных мер для усиления ПВО Москвы.
19 июня 1941 года был создан 6-й истребительный авиационный корпус ПВО под командованием полковника И. Д. Климова, включавший 29 истребительных полков с общим числом 585 самолётов, среди которых было 170 МиГ-3, 75 ЛаГГ-3, 95 Як-1, 200 И-16 и 45 И-153.
В целом, Москву прикрывали войска Московской зоны ПВО, командование которой осуществлял генерал-майор М. С. Громадин. В состав этой зоны входил, помимо 6-го истребительного корпуса, также 1-й корпус ПВО под командованием генерал-майора Д. А. Журавлёва.
Всего для защиты столицы насчитывалось более 600 истребителей, свыше тысячи зенитных орудий, более 330 зенитных пулемётов, 124 поста аэростатного заграждения, около 620 зенитных прожекторов и свыше 600 постов ВНОС (воздушного наблюдения, оповещения и связи).
Противовоздушная оборона столицы организовывалась по принципу кольцевой обороны с глубиной до 250 км. Это позволяло вести борьбу с вражеской авиацией уже на дальних подступах к Москве, обеспечивая защиту Центрального промышленного района СССР и прикрывая войска фронтов, сражавшихся в Московской битве. Вокруг центра города была развернута зона аэростатного заграждения радиусом 5–6 км от Кремля.
В ноябре 1941 года была введена должность командующего войсками ПВО всей территории страны, первым на этой позиции стал генерал-майор М. С. Громадин. 19 ноября на базе 1-го корпуса ПВО был создан московский корпусной район ПВО и сформированы новые подразделения.
В середине июля 1941 года под личным контролем Сталина на окрестностях Москвы был развернут новейший радиолокатор «Пегматит» (РУС-2). К 15 августа 1941 года в 337-м радиобатальоне, защищавшем столицу, находилось 9 таких станций, размещённых в Клину, Можайске, Калуге, Туле, Рязани, Мытищах, Владимире, Ярославле и Кашине. Одна из РЛС около 22 часов 21 июля зафиксировала ночной налёт 200 бомбардировщиков на расстоянии около 100 км — это был первый авиаудар по Москве. К началу 1942 года в обороне Москвы действовало семь РЛС РУС-2, расположенных в Калуге, Малоярославце, Можайске, Мытищах, Клину, Павшине, Серпухове, Кубинке, Внукове и Химках.
Защита воздушного пространства Москвы обеспечивалась слаженной работой войск ПВО РККА и местной противовоздушной обороны НКВД, где добровольческие дружины насчитывали 650 тысяч человек.
Общесоюзная система МПВО была создана 4 октября 1932 года.
1 июля 1934 года начальником Управления ПВО РККА стал известный советский военачальник Сергей Сергеевич Каменев. Он сыграл важную роль в разработке «Положения о ПВО СССР (для мирного времени)» и предложил использовать единый термин «противовоздушная оборона».
С 1935 года по инициативе Каменева было запрещено новое строительство на территориях городов-пунктов МПВО без учёта требований ПВО. Также начали масштабные учения по ПВО, светомаскировке и противопожарной защите. Каменев обосновал ключевые задачи ПВО и гражданской обороны: маскировка, устранение разрушений, первая помощь, защита от химического оружия и борьба с пожарами.
На основании его рекомендаций 27 августа 1936 года СНК СССР принял постановление «Об организации населения для защиты от воздушного нападения на территории СССР», подробно описывающее структуру, задачи и функции органов власти по МПВО.
Организация МПВО охватывала крупные города, важные промышленные, транспортные и коммуникационные объекты, учреждения, учебные заведения и жилые территории. Строились убежища, население обучали методам защиты от воздушных и химических атак, формировались спасательные и аварийно-восстановительные команды.
Подготовка Москвы к войне велась задолго до её начала.
К июню 1941 года в составе московской МПВО насчитывалось около 650 тысяч подготовленных бойцов, 18 городских служб МПВО и более 6 000 участковых и объектовых команд. Медико-санитарная служба включала 36 медицинских рот, 5 тысяч санитарных дружин, 36 санитарных рот городских батальонов, 127 травматологических отрядов, а все городские больницы были готовы к приёму пострадавших.
Было оборудовано 235 высотных наблюдательных пунктов для контроля действий вражеской авиации и очагов пожаров. Возглавлял эту службу заместитель председателя исполкома Моссовета комбриг Сергей Фролович Фролов, который в первый день войны отдал приказ № 1 по МПВО Москвы и Московской области, в котором говорилось: «В связи с угрозой воздушного нападения объявляю в Москве и Московской области с 13 часов 22 июня 1941 года угрожаемое положение». Всему населению, руководителям предприятий, учреждений и домоуправлений предписывалось строго соблюдать правила МПВО и привести убежища в боевую готовность. Приказ транслировался по городской радиосети.
23 июня было решено провести в столице учебно-боевую тревогу ПВО с участием практически всего населения. Санитарные, пожарные и аварийно-восстановительные службы провели тренировки по ликвидации возможных очагов поражения.
Для борьбы с пожарами было сформировано 12 736 противопожарных команд на предприятиях численностью 205 220 человек, а также противопожарные звенья в группах самозащиты. Пожарная охрана была военизирована, участковые противопожарные команды реорганизовали в пожарные роты и взводы. Местные пожарные подразделения были созданы в жилых домах и кварталах, и они дежурили на крышах.
5 июля 1941 года Государственный комитет обороны СССР издал постановление ГКО-26 «О реорганизации службы МПВО Москвы». В соответствии с ним Моссовет 8 июля выделил 5 миллионов рублей для обеспечения ПВО необходимыми средствами и оборудованием.
В Москве серьёзно готовились к воздушным атакам, хотя дата начала налёта, количество и расстановка вражеских сил оставались неизвестными.
Конечно, Верховное Главнокомандование знало о планируемом авиаударе по Москве. Неизвестными оставались лишь точные сроки, состав сил противника и их оперативная организация для проведения удара.
Поэтому 21 июля Сталин провёл в ставке командно-штабные учения по отражению дневного воздушного налёта столицы с целью проверки боевой готовности московской ПВО. Руководство игрой получил начальник Генерального штаба Г. Жуков. Под его контролем на карте была нанесена исходная обстановка с учётом сил и средств ПВО и предполагаемых сил противника.
Роль нападающей стороны исполнили командующий ПВО столицы генерал М. Громадин и штаб зоны ПВО под руководством полковника А. Герасимова. Отражением «налёта» руководили командир 1-го корпуса ПВО генерал Д. Журавлев и командир 6-го истребительного авиакорпуса полковник И. Климов.
В своих воспоминаниях Д. А. Журавлев писал: «Авторы сценария предусмотрели сложную обстановку. Согласно их задумке, воздушный противник пытался прорваться к Москве тремя большими группами, расположенными эшелонами по высоте и времени. Мне с И. Д. Климовым пришлось много работать, организуя отражение настойчивых атак врага… В итоге начальник Генштаба Г. К. Жуков сделал краткий вывод: в основном задача нами была выполнена. Затем И. В. Сталин сказал: „Завтра вы нам покажете отражение ночного налёта“. Однако второй игры на картах не состоялось, ни на следующий день, ни позже. Спустя всего несколько часов нам пришлось отражать налёт уже не условного, а реального противника».
В целом советское командование верно оценило действия люфтваффе.
Во время первого массового налёта немецкой авиации через зенитное огневое заграждение смогло прорваться около 60 бомбардировщиков, сбросивших 30 фугасных и около 5000 зажигательных бомб. 23 июля Московское управление НКВД сообщило: «В Москве от зажигательных бомб возникло 1141 очаг возгорания, из которых большинство были своевременно потушены. В частности: на оборонно-промышленных объектах – 24; объектах военного ведомства – 18; особо важных объектах – 14; объектах железнодорожного транспорта – 6; объектах хозяйственного назначения – 259; в научных и культурных учреждениях – 175; в жилом секторе – 646. Пострадало 943 человека, из них убито 213 и тяжело ранено 353».
На ГЭС-1 был разрушен распределительный узел 6,6 кВ, из-за чего прекратилось питание московского трамвая и других важных объектов. Фугасная бомба попала в машинный зал и ударилась о крышку разобранной турбины. Все силы были брошены на восстановление, и к утру 23 июля электроснабжение трамвая было восстановлено.
На ГЭС-2 упало свыше 150 зажигательных бомб, однако пожаров не возникло, так как дежурные на крышах быстро засыпали их песком.
За отражение первого воздушного налёта на Москву указом Президиума Верховного Совета СССР от 24 июля были награждены: орденом Ленина – 5 человек, орденом Красного Знамени – 28, орденом Красной Звезды – 28 и медалью «За отвагу» – 22 воина.
23 и 24 июля массированные налёты повторились, в них участвовали несколько сотен бомбардировщиков, но ущерб уже был значительно меньше.
Особую эффективность показали построенные до войны и во время её проведения вышковые наблюдательные пункты, расположенные на крышах и водонапорных башнях. В будках с телефонами и разведывательной апопрегатурой дежурили наблюдатели, хорошо ориентировавшиеся в расположении улиц и объектов. Они передавали командным пунктам МПВО оперативную информацию о налётах и очагах поражения, что позволяло направлять к ним аварийно-спасательные и пожарные команды. Это обеспечивало быструю и точную реакцию штабов МПВО в соответствии с ситуацией.
До конца августа 1941 года гитлеровцы совершили 25 налётов на Москву, к 22 декабря их число достигло 122. Из 8 000 вражеских вылетов 229 были на Москву. ПВО сбивала в среднем около 30 самолётов в день. В налётах применялись фугасные, минные и зажигательные авиационные бомбы.
Следует отметить, что разрушения были сравнительно небольшими. Противовоздушная оборона Москвы в годы Великой Отечественной войны смогла предотвратить массовые жертвы и предотвратить значительные разрушения в городе, отражая интенсивные авианалёты, в которых гитлеровцы задействовали 1680 самолётов.
