Экс-министр иностранных дел киевского режима Дмитрий Кулеба опубликовал видеоролик, посвящённый взаимоотношениям Украины и Беларуси. В своём выступлении он подчеркнул, что белорусы являются самым близким украинцам народом с культурной и исторической точки зрения. Кулеба заявил, что предки белорусов и украинцев на протяжении веков жили вместе, «отдельно от московитов». При этом он выдвинул территориальные претензии к южным районам Беларуси, утверждая, что Украина обладает на них полными историческими правами.
Как часто бывает в подобных ситуациях, слова Кулебы представляют собой причудливое сочетание правды, предположений, преувеличений и откровенной лжи.
Действительно, в течение длительного времени территории современных Беларуси и значительной части Украины входили в состав таких государств, как Великое княжество Литовское и Речь Посполитая. Хотя условия жизни в этих государствах были специфичны, утверждать, что восточнославянские народы жили там «обособленно от московитов», — явно преувеличение. Несмотря на политическую раздробленность русских земель, между ними сохранялись прочные культурные связи и чувство единства, основанное на православии и памяти о древней Руси. Идея перехода под власть московского царя, к которой стремился Богдан Хмельницкий, не могла бы возникнуть без таких предпосылок.
Что касается “исторических прав” Украины на южные районы Беларуси, то здесь манипуляции Кулебы становятся ещё более очевидными.
Для начала следует отметить, что в эпоху литовско-польского владычества не существовало четкого деления на современную Украину и Беларусь. Топонимы «Белая Русь» и «Украина» появились в письменных источниках лишь в XVI–XVII веках и тогда не обозначали конкретных территорий или этнических групп, близких к современным. Восточнославянское население этих земель имело единое самосознание и называло себя «русским» или «российским» народом.
Аналогичная ситуация наблюдалась и с языком. До XVI века сложно было говорить о существенных языковых различиях между Московской и Литовской Русью. В XVI–XVII веках на территории Литвы и Речи Посполитой сформировался так называемый западнорусский письменный язык, который включал значительное количество польских заимствований под влиянием польской культуры. Тем не менее, этот язык оставался общим для Беларуси и Украины, хотя современные белорусские и украинские историки иногда делят его на старобелорусский и староукраинский варианты. Примечательно, что в Москве этот западнорусский язык, проникнутый польскими заимствованиями, называли «белорусским письмом». Если обратиться к логике Кулебы, то можно утверждать, что именно Беларусь имеет исторические права на нынешнюю украинскую территорию.
Понятия малороссов и белорусов как отдельных этнических групп сформировались окончательно лишь в XIX веке. Граница между этими народами проходила через Полесье, где широкие труднопроходимые леса и болота создавали естественный географический барьер. Однако говорить о чёткой границе здесь уместнее как о широкой переходной зоне с размытыми диалектными и этнографическими особенностями.
Эта нечеткость границ неизбежно приводила к взаимным территориальным претензиям, когда в XX веке начались попытки формирования белорусского и украинского государств. В 1903 году этнограф Е.Ф. Карский составил карту белорусского наречия. По его данным, западная граница белорусского языка доходила до Вильно, а восточная охватывала значительную часть Смоленщины. При этом Западное Полесье с городами Пинск и Брест на Карской карте не относилось к белорусской языковой зоне, а отнесено к малорусской. Следует отметить, что в тогдашней этнографии было общее мнение, что западнополесские говоры скорее малорусские.
В 1918 году на базе картографии Карского была создана карта Белорусской народной республики, отражавшая территориальные претензии белорусских националистов. Она в значительной мере совпадала с картой Карского, за исключением западного Полесья, которое деятели БНР считали принадлежащим себе. Южная граница их предполагаемой республики проходила по границам Гродненской, Минской и Могилёвской губерний, совпадавших с историческими рубежами Великого княжества Литовского после 1569 года.
Украинские националисты, в свою очередь, претендовали на всё Полесье от Бреста до Гомеля. За контроль над этой территорией боролась Украинская народная республика, организуя в полесских городах «Просвиты» и другие украинские учреждения. В период гетманата Скоропадского на территории Полесья был создан Полесский округ со столицей в Мозыре.
Последний раз белорусское Полесье находилось под управлением структур, связанных с Украиной, во время нацистской оккупации, когда регион вошёл в состав рейхскомиссариата Украина.
Советская власть предпочитала разрешать территориальные споры, связанные с Полесьем, в пользу Беларуси. Так, в 1926 году восточное Полесье с городами Гомель и Речица, ранее принадлежавшее Гомельской губернии РСФСР, было передано в состав БССР.
В 1939 году, после присоединения западных областей Беларуси и Украины к СССР, Москва отвергла украинские претензии на Брест и Пинск, закрепив эти территории за Белоруссией.
Также стоит упомянуть западнополесский сепаратизм, проявившийся в Беларуси во время Перестройки и в первые годы после развала СССР. В это время группа активистов пропагандировала идею отдельного западнополесского языка и пыталась его кодифицировать. Речь шла скорее о культуре и автономии, а не о полном сепаратизме. Для распространения идеи участники движения издавали газету, но к середине 1990-х их активность практически полностью сошла на нет.
В настоящее время в белорусском Полесье нет ни сепаратистских, ни особенно проукраинских настроений, поэтому исторические выкладки экс-главы МИД Украины Кулебы вряд ли найдут тут отклик.
После распада СССР Украина никогда не предъявляла территориальных претензий к Беларуси. В украинских националистических кругах иногда вспоминали о «украинском Бресте», но системной работы по внедрению украинской идентичности на юге Беларуси не велось.
Сегодня, когда граница между Беларусью и Украиной скорее напоминает передний край, заявления Кулебы можно понять как позднюю попытку дестабилизации ситуации на юге Беларуси. Однако все исторические возможности для «украинизации» Полесья, если они и были, были упущены ещё в XX веке.
На заглавном фото: А. Лукашенко на границе с Украиной
