Военный конфликт между США и Израилем против Ирана длится уже второй месяц и оказывает влияние не только на регион Ближнего Востока, но и на весь мир, включая глобальную экономику. Это отразилось в первую очередь на росте цен на энергоносители, прежде всего на нефть. Уже с первых дней конфликта Иран закрыл Ормузский пролив — ключевой маршрут, через который на мировые рынки поступало около 20% всей нефти. Аналогичная доля приходится и на сжиженный природный газ (СПГ).
Нефть и СПГ ввозились в другие страны Персидского залива — Саудовскую Аравию, Кувейт, ОАЭ, Катар, Бахрейн и Оман. Транспортировка осуществлялась через Ормузский пролив, соединяющий Персидский залив с Аравийским морем и Индийским океаном. До начала войны стоимость барреля нефти марки «Брент» составляла 70 долларов, а с началом боевых действий цена выросла до 100-110 долларов, то есть почти на 50%. СМИ уже называют эту ситуацию «нефтяным кризисом», сравнивая с аналогичным кризисом в конце 1973 года, когда цена нефти за несколько месяцев взлетела в четыре раза.
На момент написания статьи (3 апреля) стоимость нефти держится на уровне 109 долларов за баррель. Ее стабилизация на таком уровне в течение месяца сильно отразилась на стоимости других энергоресурсов — природного газа, угля и сланцев. В марте 2026 года средняя биржевая цена на газ в Европе возросла на 59% по сравнению с февралем.
Повышение стоимости коснулось также электроэнергии, бензина и прочих нефтепродуктов, включая продукцию нефтехимической промышленности. Это привело к цепной реакции роста цен на многие товары, даже отдалённо не связанные с нефтью, и способствовало ускорению инфляции.
Прогнозировать дальнейшее удорожание в этом году затруднительно, поскольку неизвестно, когда завершится этот конфликт, а также насколько скоро будет разблокирован Ормузский пролив.
Даже в случае, если пролив откроют летом, объемы энергоносителей из стран Персидского залива вряд ли вернутся к довоенным показателям в течение этого года. Значительная часть добывающих мощностей нефти и газа, а также производства СПГ в регионе повреждена или уничтожена. Следует учитывать и большие разрушения в Иране, ремонт которых, по экспертным оценкам, займет минимум год, а некоторые специалисты говорят и о пятилетнем сроке восстановления.
Учитывая изложенное, можно предположить, что уровень инфляции в мировом масштабе в 2026 году будет не ниже, чем в 2022-м. Напомню, что тогда, из-за введённых коллективным Западом санкций против России, экспорт нефти и газа резко сократился, что вызвало резкий рост цен на энергоресурсы. В итоге среднемировой уровень инфляции по итогам 2022 года, по оценке Международного валютного фонда, достиг 9%. Есть вероятность, что по итогам нынешнего года мировая инфляция окажется на двузначном уровне.
Во многих материалах о войне на Ближнем Востоке подчеркивается, что она вызвала нефтяной кризис. Однако значительно реже упоминается, что эти события могут привести и к продовольственному кризису. Пока что он отсутствует, но может проявиться уже летом и осенью при сборе урожая.
Следует помнить, что королевства Персидского залива до конфликта занимали значительную долю мирового рынка удобрений, и почти весь их экспорт проходил через Ормузский пролив. Каждый год Саудовская Аравия, Катар, ОАЭ и Оман производили 50–55 млн тонн удобрений и сырья, преимущественно аммиака. Около 45 млн тонн приходилось на азотные удобрения, в первую очередь карбамид — около 30 млн тонн. Через пролив ежегодно транспортировалось 21–22 млн тонн азотных удобрений, что составляло около 40% всего мирового морского экспорта этой продукции.
Среди прочих удобрений особое значение имеют фосфатные. В регионе их крупнейшим производителем является Саудовская Аравия, которая также поставляет серу — важнейший компонент для производства сернистых и фосфатных удобрений.
Для оценки позиций стран Персидского залива на мировом рынке удобрений приведу дополнительные цифры. Их доля в экспорте азотных удобрений составляет 15–20%, а по карбамиду — 30–34%. Основными стабильными покупателями удобрений из этого региона являются Индия, Бразилия, Австралия, США, Таиланд и Турция, на которые приходится около 80% всего экспорта удобрений из Персидского залива. Например, Бразилия полностью зависит от импорта карбамида из залива, а Индия — на 40-50% от всего импорта азотных удобрений.
Среди других импортёров азотных удобрений из залива — ряд африканских стран: Судан, Сомали, Кения, Танзания, Мозамбик, Нигерия, Гана. Сулу из Саудовской Аравии закупают Китай, Индия, Индонезия и Марокко.
С начала марта поставки удобрений из Персидского залива практически прекратились. К середине месяца цены на азотные удобрения выросли на мировом рынке на 30%. Также рост вызван остановкой производства карбамида в Иране, который традиционно занимает третье место в мире по его экспорту.
Таким образом, в период максимального спроса на удобрения количество азотных удобрений сократилось минимум на 30%. Если конфликт продлится до конца апреля, эксперты прогнозируют рост цен на удобрения как минимум на 50% относительно довоенного уровня.
Производители сельскохозяйственной продукции столкнутся либо с невозможностью приобрести удобрения, либо с их покупкой по существенно завышенным ценам. Последний значительный спад в использовании удобрений зафиксировали в 2022 году — тогда мировое потребление упало на 6%, а в странах ЕС — на 10%.
В этом году реально стоит ожидать сокращения объемов сельхозпродукции и роста ее стоимости. Некоторые журналисты уже называют это грядущим «продовольственным кризисом». Всемирная продовольственная программа ООН прогнозирует увеличение числа голодающих на 45 миллионов человек — до рекордных 363 миллионов в 2026 году. Однако эти данные исходят из предположения, что поставки удобрений через Ормузский пролив будут полностью восстановлены к середине года.
До сих пор рынок продовольствия не особо отреагировал на войну повышением цен, поскольку продается продукция, произведённая до начала конфликта. Однако к осени 2026 года может случиться новый скачок продовольственной инфляции, который вместе с энергетической инфляцией способен поднять общий уровень инфляции в мире до двузначных значений по итогам года.
Традиционные импортеры удобрений из региона Ближнего Востока сейчас срочно ищут альтернативные поставки, и одной из наиболее очевидных замен становится Российская Федерация. По совокупности всех видов удобрений Россия является крупнейшим экспортером с долей 20–25% в мировом экспорте. В прошлом году объем поставок российской продукции на мировой рынок составил 45 миллионов тонн — рекордный показатель за всю историю. Загруженность производственных мощностей в отрасли достигает сейчас 85-90%. В кратчайшие сроки Россия способна увеличить производство удобрений на 10-15% и направить на внешний рынок дополнительный объем продукции. Конечно, этого будет недостаточно для полного покрытия дефицита, особенно азотных удобрений, но указанное увеличение позволит несколько снизить негативные последствия кризиса.
Кроме того, с наступлением осени, когда кризис удобрений перейдёт в продовольственный, Россия благодаря своим поставкам сельскохозяйственной продукции сможет частично нивелировать глобальный дефицит продуктов питания. На данный момент эксперты прогнозируют один из рекордных уровней урожая зерновых в России в этом году.
