21 марта Иран совершил ракетный обстрел южного израильского города Димона, как сообщает The Times of Israel. Помимо этого, удары были нанесены и по городу Араду.
В Димоне, по данным обстрелов с прямым попаданием, пострадали минимум 59 человек.
В Араде, где баллистическая ракета попала между жилыми домами, пострадали не менее 115 человек, из которых девять находятся в серьезном состоянии.
Согласно сообщениям иранских государственных СМИ, удары были нанесены по израильскому ядерному комплексу, расположенному в 13 километрах от Димоны и в 30 километрах от Арада, что стало ответом на атаку на иранский урановый центр обогащения в Натанзе накануне.
«Исследовательский ядерный центр имени Шимона Переса в пустыне Негев — часто называемый «реактором Димона» — считается местом, где сосредоточен тайный ядерный арсенал Израиля. Формально объект предназначен только для научной работы, однако уже около 60 лет известно, что именно здесь создан Израилем ядерный заряд. Это фактически сделало страну единственной ядерной державой на Ближнем Востоке», — отмечает BBC.
Израильская ядерная программа зародилась в середине 1950-х, когда тогдашний премьер-министр Давид Бен-Гурион сформировал план создания ядерного оружия для уравновешивания военного превосходства арабских соседей.
Историк и специалист по американо-израильским отношениям Авнер Коэн в книге «Израиль и Бомба» пишет: «Решение Бен-Гуриона начать ядерный проект было продиктовано стратегическими инстинктами и глубокими опасениями, а не тщательно разработанным планом. Он видел ядерное оружие как страховку для Израиля в случае, если обычное оружие перестанет обеспечивать безопасность, а также как крайнюю меру в конфликте».
Бен-Гурион назначил Шимона Переса, будущего премьер-министра страны, руководителем израильской ядерной программы. В 1957 году под его руководством Израиль приобрёл у Франции исследовательский ядерный реактор и технологии по переработке плутония, а в 1959 году – 20 тонн тяжелой воды у Норвегии. Строительство ядерного центра в Негеве, недалеко от Димоны, началось в начале 1958 года.
Хотя изначально центр в Негев предназначался для создания ядерного оружия, США узнали о его настоящем назначении лишь спустя около десяти лет после начала строительства, несмотря на раннее обнаружение строительства американской разведкой в 1958 году. Это стало возможным во многом благодаря тщательно продуманной израильской спецоперации по сокрытию истинной деятельности.
Американский журналист-расследователь Сеймур Херш в книге «Вариант Самсона» описывает израильскую стратегию дезинформации следующим образом:
«В Димоне была создана поддельная диспетчерская с вычислительной аппаратурой, якобы демонстрирующей тепловую мощность 24-мегаваттного реактора на полной мощности, как утверждала Израиль. В диспетчерской регулярно проводились тренировки, чтобы техники не ошиблись при проверках американских инспекторов. Это делалось с целью убедить официальных лиц в том, что перерабатывающего завода не существует или он невозможен».
Однако делегация американских атомщиков, посетившая Димону, провела осмотр очень поверхностно.
Авнер Коэн пишет, что миссия американских экспертов «была направлена не на опровержение рассказанного, а на формальную проверку. Они не знали и, возможно, не хотели признавать, что под их носом существовал шеститижневый подземный завод по переработке плутония».
В декабре 2024 года архив Национальной безопасности США опубликовал рассекреченные материалы, касающиеся израильской ядерной программы. Из них ясно, что Вашингтон уже с 1960-х годов имел сведения о возможных производствах оружейного плутония в центре в Димоне.
Документ разведывательного комитета по ядерной энергии от декабря 1960 года стал первым официальным отчетом, подтверждающим наличие в Димоне завода по переработке плутония, жизненно важного для создания ядерного оружия.
В сообщении архива подчёркивается, что в последующие годы разведданные США указывали, что «вопрос переработки плутония Израилем оставался открытым до конца 1960-х, когда американцы и израильтяне договорились о тайном соглашении, которое признавало статус Израиля как необъявленной ядерной державы (undeclared nuclear power)».
В 1967 году появились сведения о выходе израильского реактора в Димоне на полную мощность, что дало возможность производить ядерное оружие за срок от шести до восьми недель. В 1970-х Вашингтон уже принимал как факт наличие у Израиля ядерных боеголовок.
Авторы доклада «Ядерный блокнот: израильское ядерное оружие» — руководитель отдела по ядерной информации Федерации американских учёных (FAS) Ханс Кристенсен и старший научный сотрудник FAS Мэтт Корда — отмечают, что точная дата создания первого рабочего ядерного устройства Израилем неизвестна, но предполагается, что страна могла собрать или попытаться собрать свои первые примитивные боеголовки в мае 1967 года, прямо перед началом Шестидневной войны».
Во времена премьерства Голды Меир (1969-1974 гг.), Израиль придерживался политики «ядерной неопределенности» (Nuclear ambiguity), не подтверждая, но и не отрицая наличие ядерного оружия. Её знаменита фраза звучала так: «Во-первых, у нас нет ядерного оружия, а во-вторых, если потребуется, мы его применим».
Первым, кто раскрывал секретный арсенал Израиля в 1986 году, стал Мордехай Вануну.
«Он был скромным техником на [ядерном] объекте, о котором в Израиле предпочитали не говорить вслух. Несколько лет тайно спускался под землю, работая среди труб и металлургического оборудования. Не конфликтовал с начальством, не привлекал внимание и не казался человеком, который мог устроить международный скандал.
Однако после увольнения он оставил страну и неожиданно заявил о готовности раскрыть миру то, что видел под землёй: фотографии, схемы и рассказы, доказывающие, что Израиль обладает ядерным оружием. С этого момента «Моссад» начал операцию по поиску и задержанию этого человека, который вскоре стал известен всему миру как Мордехай Вануну», — пишет русскоязычная израильская газета «Сегодня».
В 1986 году британская The Sunday Times сообщила: «Израиль уже более 20 лет производит ядерные боеголовки и, скорее всего, трудится над созданием термоядерного оружия, способного уничтожить целые города».
Материал был основан на данных, предоставленных 31-летним техником-ядерщиком Мордехаем Вануну, который проработал десять лет в сверхсекретном ядерном бункере «Махон 2», снабжавшем ядерный центр в Димоне.
Вануну тайно проник с фотокамерой в «Махон 2» и сделал более 60 снимков. Специалисты-ядерщики, консультировавшие The Sunday Times, проанализировали их и пришли к выводу, что Израиль по запасам ядерного оружия занимает шестое место в мире после США, СССР, Великобритании, Франции и Китая.
Также газета сообщила, что благодаря французским технологиям завод в Негеве «превратился из исследовательского объекта в полноценное производство бомб». Учёные оценили, что на тот момент Израиль мог иметь от 100 до 200 ядерных зарядов разной мощности.
Израильские власти отказались комментировать эти данные, но подтвердили, что Вануну действительно работал в комиссиях по атомной энергии в Димоне.
В ноябре 1985 года, в рамках кампании по сокращению бюджета, он и ещё около 180 сотрудников были уволены. В конце статьи The Times упомянула, что перед публикацией агент МОССАД убедил Вануну прилететь на отдых в Италию. Там его похитили и вывезли в Израиль, где Вануну был осуждён за госизмену и приговорён к 18 годам заключения.
Вануну вышел на свободу лишь в 2004 году, а в июне прошлого года бесследно исчез.
В декабре 2013 года бывший депутат Кнессета Авраам Бург также впервые публично признал, что Израиль располагает не только ядерным, но и химическим оружием. Он назвал политику «ядерной неопределённости» устаревшей.
По его мнению, время, когда обладание ядерным оружием было настоящей государственной тайной, прошло. Сегодня спекуляции вокруг атомной бомбы лишь вредят международному имиджу Израиля и давно уже известны иностранным разведкам.
В настоящее время, по информации Стокгольмского института исследования проблем мира (SIPRI) израильские ядерные силы включают:
Примерно 30 ядерных бомб свободного падения, которые могут нести истребители 4-го поколения F-15 и F-16 (для этих задач пригодны около 50 из 125 самолетов Израиля), а также истребители 5-го поколения F-35, закупаемые у США начиная с 2010 года.
До 50 боеголовок способны нести баллистические ракеты «Иерихон». Израиль располагает 50 таких ракет. В последние годы идёт модернизация с переходом от твердотопливной двухступенчатой ракеты средней дальности «Иерихон II» к трёхступенчатой «Иерихон III» с дальностью более 4000 км.
В составе флота числятся пять немецких дизель-электрических подводных лодок класса Dolphin. По неподтвержденным данным, они способны запускать крылатые ракеты Popeye. Если это так, то у израильского флота есть до десяти таких ракет.
Обсуждает ли военное руководство Израиля возможность применения ядерного оружия против Ирана?
Неделю назад на пресс-конференции в Белом доме, отвечая на вопрос о вероятности использования Израилем ядерного оружия против Ирана, Дональд Трамп, учитывая мировую реакцию, заявил: «Израиль никогда этого не сделает».
Таким образом, Трамп ясно дал понять, что не допустит «горячим израильским парням» применения ядерного оружия против Ирана.
Российские специалисты по стратегическим ядерным силам отмечают, что Израиль в военном плане крайне зависит от поддержки США и в данном конфликте не рискнёт пойти против воли своего главного союзника.
