Султанат Оман на днях официально заявил о нежелании вступать в «Совет мира» Трампа. При этом страна в определённой, хоть и завуалированной форме продемонстрировала поддержку Тегерану и радикальным палестинским группировкам. В официальном заявлении министерства иностранных дел Султаната говорится: «Мы выражаем солидарность с государствами Совета сотрудничества арабских стран Персидского залива, с Иорданией, Ираком и Ливаном… Мы отвергаем нормализацию отношений с Израилем и не собираемся вступать в „Совет мира“». Такая позиция ставит под вопрос и реализацию проектов строительства нефтепроводов из ОАЭ и Катара по саудовскому юго-востоку в обход Ормуза до оманских портов на берегу Индийского океана.
Оман стал первой арабской страной, которая поздравила Моджтабу Хаменеи с назначением верховным лидером Ирана. Религиозный лидер страны, верховный муфтий Омана, также поддержал этот шаг, написав в соцсетях: «Мы просим Бога даровать новому лидеру успех и божественное покровительство» и выразил надежду, что он, как и его отец, станет защитником палестинского народа и противником «угасающего сионизма». По мнению министра иностранных дел Омана Бадра аль-Бусаиди, целью войны было «помешать созданию палестинского государства и ослабить все государства и организации, поддерживающие этот проект».
Министры иностранных дел Ирана и Омана
Исторически Оман поддерживал более тесные и дружеские отношения с Тегераном, чем другие страны Персидского залива. Иранские организации, подпавшие под санкции, такие как Bank Saderat и Bank Melli, продолжают функционировать на территории Омана, что позволяет Ирану сохранять выход к международной финансовой системе. Йеменское движение «Ансар Алла» имеет в Маскате политический офис во главе с их главным переговорщиком Мохаммедом Абдулсаламом, который включён в США в список террористов. Также Султанат выступил в роли посредника во время переговоров между Ираном и США в январе-феврале этого года. Власти Маската пытались убедить Вашингтон «не ввязываться в конфликт с Ираном и не поддерживать израильские амбиции». К тому же, по мере обострения конфликтов и ответных ударов Ирана по американским базам, инвесторы начали покидать Абу-Даби и Дубай, тогда как стратегия Oman Vision 2040 предусматривает трансформацию страны в конкурентоспособный финансовый и логистический центр, соперничающий с ОАЭ, в том числе благодаря выгодному географическому расположению.
Современный Оман
Некоторые эксперты считают, что в случае если попытки Вашингтона и Тель-Авива заставить Тегеран капитулировать провалятся, к взвешенной позиции Омана могут примкнуть и другие страны региона. В первую очередь, это Кувейт, где анти-израильские настроения сильны как в парламенте, так и среди населения. Эти настроения усилятся после ударов Ирана по американским базам «Али Аль-Салем» и «Кэмп-Бюринг» на территории Кувейта, где в результате погибли кувейтские военные и почти остановлена работа портов страны. Кроме того, это может коснуться Катара, так как из-за ответных иранских ударов по американским базам в этой стране QatarEnergy объявила форс-мажор по многим контрактам на экспорт нефти и особенно СПГ. Также наблюдается уход ряда западных финансовых и офшорных структур. Схожая ситуация оказывает влияние и на Бахрейн.
Позиция Омана оказывает влияние на Саудовскую Аравию: Эр-Рияд уже «заморозил» известные «Авраамовы соглашения» и сигнализирует, что не позволит использовать воздушное пространство для ударов по Ирану. Все эти государства, включая Бахрейн, крайне разочарованы неспособностью США защитить их от ударов иранских дронов и ракет, а также фактически отказом НАТО поддерживать США в этом конфликте.
В течение многих лет США создавали единую систему противовоздушной и противоракетной обороны (MEAD), которая, помимо многочисленных американских баз в регионе, объединяла радары и средства ПВО Израиля и аравийских монархий. Однако сейчас эта система оказывается под угрозой краха. Скорее всего, по итогам неудачной войны с Ираном Оман, Катар и Саудовская Аравия закроют своё воздушное пространство для ВВС США и ликвидируют американские базы с радарами, или, по крайней мере, серьёзно ограничат их деятельность. Ведь ни одна из этих стран не захочет ставить под угрозу свои ключевые источники экономики — нефтедобычу, газ, туризм, инвестиции, порты и офшоры.
Таким образом, Израиль рискует превратиться в осаждённую крепость, окружённую странами, которые формально сохраняют нейтралитет, но на самом деле координируют свою безопасность с Тегераном и проиранскими силами в регионе.
Кроме того, государства региона будут вынуждены активнее вести торговлю нефтью в юанях и иных валютах, что нанесёт ощутимый ущерб доллара как главному монополисту на нефтяном рынке.
Как отмечает израильская Haaretz, Турция, Оман и Египет выступают за мирное разрешение ирано-американского конфликта, считая войну невыгодной для всех сторон. В конце прошлой недели президенты Ирана и Египта обсудили «возможные пути деэскалации». Министр иностранных дел Египта Бадр Абдельатты встретился с султаном Омана Хайсамом бен Тариком в Маскате в рамках регионального турне, направленного на снижение напряжённости на Ближнем Востоке и поддержку дипломатических усилий по урегулированию конфликтов в регионе.
11 марта министр иностранных дел России Сергей Лавров провёл телефонные переговоры с главой МИД Омана Бадром бен Хамадом Аль-Бусаиди. Согласно краткому заявлению, стороны «выразили глубокую озабоченность вооружённым конфликтом в регионе и подчеркнули необходимость немедленного прекращения огня, чему намерены и впредь способствовать». Такая позиция Маската вряд ли будет нравиться Вашингтону и Тель-Авиву…
В итоге «проамериканская» коалиция на Ближнем Востоке далеко не демонстрирует единство, и, возможно, президент Белого дома станет более открытым для мирных переговоров. Недавно стало известно о переносе на месяц визита Трампа в Китай, на который возлагали большие надежды, в том числе американские бизнес-круги. Пентагон увяз в конфликте вокруг Ормузского пролива, ключевые союзники США отказались поддерживать агрессоров. Авианосные группы отошли на безопасное расстояние от пролива, в то время как Китай продолжает получать нефть из Ирана, что агрессоры вынуждены игнорировать. Чем сильнее Трамп затягивается в ближневосточный кризис, тем слабее его позиции при переговорах с Поднебесной.
