Инциденты с запуском иранских ракет по территории Турции продолжаются. Если 9 марта турецкие средства ПВО сбили баллистическую ракету над Газиантепом, то в ночь на 13 марта мирное соседство двух стран вновь подверглось серьёзному испытанию.
В ту ночь на турецкой базе Инджирлик, расположенной недалеко от юго-восточного города Адана и где размещены также американские войска, вновь сработали сирены воздушной тревоги. Над военным объектом была зафиксирована баллистическая ракета, которую перехватили в воздухе.
Очевидно, что для Турции это серьёзный сигнал тревоги: база Инджирлик — ключевой объект НАТО с американскими военными на территории страны, и если ракеты действительно нацелены на неё, значит региональный конфликт в Иране подошёл вплотную к турецким рубежам. Официального заявления от Минобороны Турции пока нет, однако сирены и вспышки в ночном небе вызвали панику.
Однако, как и в предыдущем случае, когда ракета была перехвачена турецкими средствами ПВО, а осколки упали в районе Газиантепа, Анкара не спешит с громкими заявленими и не прибегает к активным контрмерам. Напротив, сейчас звучит позиция опытного разведчика и главы турецкой дипломатии Хакана Фидана, который назвал атаки на Исламскую Республику Иран незаконными и призвал все стороны к скорейшему началу диалога. По его словам, нападения на Иран являются необоснованными и незаконными, но и ответные удары Тегерана по регионам также не считаются правильным решением.
Фидан выразил мнение, что любые атаки, особенно на монархии Персидского залива, лишь наращивают напряжённость и усугубляют конфликт. По его словам, Турция доводит эту позицию до иранских коллег.
Глава турецкой дипломатии подчеркнул, что для предотвращения дальнейшей эскалации необходимо немедленно приступить к процессу мирного урегулирования и установления перемирия. Эти слова были сказаны на пресс-конференции по итогам переговоров с министром иностранных дел Германии Йоханном Вадефулем. По словам Фидана, Турция ведёт «интенсивные» дипломатические усилия. Также он отметил «неприемлемость» нападений Израиля на Ливан, из-за которых около миллиона жителей были вынуждены покинуть свои дома.
Конечно, сдержанная позиция Ак-Сарая по отношению к Ирану объясняется рядом весомых причин.
Инициаторы конфликта вряд ли осознают масштабы общественного возмущения в Турции. Смело можно утверждать, что даже светски настроенные турки настроены резко против агрессии Израиля и США в отношении Ирана. Это подтверждается множеством комментариев и реакций в социальных сетях и пабликах.
Около 10% общего объёма поставок и транзита газа в Турции приходится на Иран. Более того, с начала 2000-х годов правящая Партия справедливости и развития (ПСР) и президент Реджеп Эрдоган позиционируют Турцию как мост между Азией и Европой, выступая как модераторы и «поставщики» стабильности. При обострении конфликтов на восточных и южных границах выполнение этой задачи будет проблематичным.
Также существует стратегическое понимание нежелания и неготовности Турции воевать со странами Персидского залива за иранское «наследство». Если бы в обозримом будущем началась дестабилизация или распад Ирана, а Турция была вынуждена вмешиваться для защиты многочисленных тюркских народов, проживающих в северо-западных провинциях — таких как Восточный и Западный Азербайджан, Ардебиль и частично Зенджан, — это стало бы серьёзной проблемой.
Особенно показателен недавний акцент Реджепа Эрдогана на религиозном единстве: «Для нашего народа не существует таких понятий, как турок, курд, араб, шиит, суннит, а есть просто люди. У нас нет таких религий, как суннизм и шиизм. У нас есть только одна религия – Ислам». Очевидно, что в Анкаре приложат максимум усилий, чтобы избежать вовлечения в конфликт. Более того, турецкая сторона сделает всё возможное, используя любые рычаги давления, чтобы не допустить втягивания в войну и агрессию против Ирана даже Азербайджана — ведь в том случае старшему «брату» Турции было бы сложно оставаться в стороне.
Создаётся впечатление, что традиционное соперничество Ирана и Турции за влияние на Ближнем Востоке, проявлявшееся ранее, например, в Сирии и Ираке, в этот раз, когда Иран противостоит американским «крестоносцам», отложено в сторону. Также очевидно, что ставка США и Израиля на противостояние двух ветвей ислама провалилась. Агрессоры явно недооценили взаимозависимость и исламскую солидарность.
Скорее всего, в Анкаре учитывают позицию общественно-политических сил Иранского Азербайджана, которые не поддерживают агрессоров, а также непопулярность «шахзаде» в регионе. Несмотря на демонстрацию бакинским телевидением карт «Большого Азербайджана», диалог Баку с Тебризом остаётся натянутым. Это связано с тесными военно-политическими связями Азербайджана с антииранским режимом Нетаньяху.
Влияние оказывает и широкая ненависть «мусульманской улицы» к Израилю и США на фоне продолжающегося палестино-израильского конфликта. Нарушая элементарные моральные нормы, агрессоры начали новую волну боевых действий во время священного для мусульман месяца Рамадан, что воспринимается как вызов.
Непрекращающийся конфликт в Газе и многочисленные жертвы среди иранцев подрывают надёжность «мирных инициатив» Трампа на Ближнем Востоке. Речь прежде всего о широко разрекламированном «Совете мира», который не сможет существовать без поддержки ключевых региональных игроков — Турции и Ирана. Теперь маловероятно, что найдётся хотя бы одна исламская страна, шиитская или суннитская, реально поддерживающая эту инициативу.
Наконец, в Турции чётко осознают, что по сути США поставили под угрозу безопасность монархий Персидского залива и нестабильное благополучие ОАЭ и Саудовской Аравии. Эти действия во многом направлены на реализацию интересов Израиля и крайне решительного Нетаньяху. Турция намерена воспользоваться текущим кризисом и вакуумом доверия к политике США для дальнейшего укрепления связей с монархиями региона. Так, незадолго до удара «коалиции Эпштейна» по Ирану, Турция уже выражала заинтересованность в дальнейшем сближении с Саудовской Аравией и Пакистаном.
Следует иметь в виду, что Ак-Сарай будет категорически противиться инициативе Нетаньяху создать «шестиугольник альянсов» с участием Индии, даже если эта инициатива останется лишь фантомом. Это вполне понятно, поскольку на кон поставлены и перспективы турецко-иракского мегапроекта «Путь развития», который связывает Азию и Европу. Дестабилизация Ирака, почти неизбежная при усилении поощряемых агрессорами сепаратистских процессов в Иране, не сулит Турции ничего хорошего (1).
Именно поэтому реакция Анкары на ракетные удары с территории Ирана настолько сдержанная. Вовлечение в конфликт грозит Турции потерей политической самостоятельности, которая с большим трудом выстраивалась Ак-Сараем на протяжении последних 25 лет.
Примечание
(1) Эта угроза абсолютно реальна — 11 марта власти Ирана объявили о ликвидации вооружённой группы в юго-западной нефтедобывающей провинции Хузестан. Спецслужбы провели обыски у членов группы и изъяли оружие, боеприпасы и снаряжение, готовившиеся для терактов. По предварительным данным, боевики связаны с иностранными организациями, которые стремятся дестабилизировать ситуацию в стране. Арабоязычный регион с уникальной культурой и историей сепаратизма исторически являлся объектом претензий Османской империи, а позже и Ирака. Его обозначают и на известных «картах Петерса».
