Российские грузоотправители временно приостанавливают перевозки по международному транспортному коридору (МТК) «Север – Юг» на фоне вооружённого конфликта на Ближнем Востоке. Все три направления этого экспортно-импортного маршрута — западное (через Азербайджан), транскаспийское и восточное (через Казахстан и Туркмению) — проходят через территорию Ирана. После обвинения Ирана в беспилотной атаке на аэропорт Нахичевани 5 марта правительство Азербайджана временно приостановило движение грузовиков через погранпереход Астара. «Сложная обстановка в Иране и регионе Ближнего Востока в целом создает потенциальные риски, которые могут повлиять на МТК „Север – Юг“, а также на ключевой для России инфраструктурный проект — строительство железнодорожного участка Решт – Астара, старт которого запланирован на апрель», — отметил первый заместитель председателя комитета Госдумы по транспорту Павел Федяев. По его мнению, необходимо внимательно пересмотреть логистическую стратегию, ускорить развитие коридора „Север – Юг“ при одновременном укреплении арктического и центральноазиатского направлений: «В условиях политической нестабильности на Ближнем Востоке единственным способом обеспечить транспортный суверенитет России является диверсификация маршрутов».
Страны Кавказа и Центральной Азии, насколько возможно, стараются избежать вовлечения в военные действия на Ближнем Востоке, рискующие затянуться. 7 марта президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев позитивно оценил заявление иранского лидера Масуда Пезешкиана об отказе от агрессии против соседних государств, назвав этот шаг важным для снижения напряжённости в регионе. Между тем, уже на следующий день после начала конфликта внешнеполитическое ведомство Туркменистана, хоть и осторожно, высказалось против действий Израиля и США: «…Вызывает сожаление, что военная эскалация произошла на фоне дипломатических усилий по урегулированию ситуации в регионе. Туркменистан, обладая статусом постоянного нейтралитета, признанного ООН, повторно подчёркивает, что решение всех сложных международных вопросов должно основываться на Уставе ООН и соблюдении международного права с использованием исключительно политико-дипломатических методов». 11 марта Национальный Лидер туркменского народа, Председатель Халк Маслахаты Гурбангулы Бердымухамедов направил поздравительное письмо Аятолле Сейеду Моджтабе Хосейни Хаменеи в честь его избрания Верховным Лидером Исламской Республики Иран, выражая наилучшие пожелания.
Тем временем на территорию Туркмен-Сахры — изолированного северо-восточного региона между Каспием и границей с Туркменистаном в провинции Голестан, где проживает большинство иранских туркмен, численность которых оценивается примерно в 1-2 миллиона человек — упали несколько бомб, ракет и беспилотников. Местные жители отмечают значительный рост числа контрольно-пропускных пунктов, а также усиление присутствия военизированных и полувоенных формирований. Дороги находятся под строгим контролем, участились проверки транспорта и мобильных телефонов. Рост цен на продукты существенно ухудшает социально-экономическую ситуацию населения. «Туркмены, живущие в приграничных районах [северного Ирана], пытаются пересечь границу, чтобы укрыться у родственников в деревнях [Туркменистана]. Почти ежедневно десятки человек собираются у таможни, подробно рассказывая о своём тяжелом положении и просят пропустить их на территорию Туркменистана. Однако нам строго приказано не пускать беженцев. Командиры уверяют, что этот приказ поступил из Ашхабада, „сверху“. Очень тяжело, когда не можешь помочь человеку, который просит о спасении», — передаёт слова собеседника корреспондент зарубежного СМИ.
Ожидания, связанные с развитием восточного направления МТК «Север – Юг», были высоки. В июле 2024 года Россия, Казахстан, Туркменистан и Иран подписали в Актау дорожную карту, реализация которой позволит увеличить пропускную способность восточного направления коридора до 15 млн тонн в год к ближайшему времени, и до 20 млн тонн к 2030 году.
Заседание КЭВ в Москве под председательством Туркменистана (конец января с.г.)
В конце ноября 2025 года Иран, Китай, Казахстан, Узбекистан, Туркменистан и Турция заключили в Стамбуле соглашение о развитии железнодорожных грузоперевозок по южному маршруту Евразийского транзитного коридора «Восток – Запад – Восток». Этот шаг противоречит продвигаемому США и ЕС известному «Срединному коридору» (через Каспий, Южный Кавказ и Турцию). Стороны договорились о применении единых льготных тарифов в первую очередь для контейнерных поездов, сокращении времени их транзита, совместной модернизации инфраструктуры и снижении таможенных расходов на этом маршруте. По данным агентства Mehr, «Иран становится ключевым звеном транзита, поскольку через его территорию проходит основной участок маршрута. В 2024 году объём перевозок по этому направлению через Иран достиг около 60 млн тонн» — речь идёт о транспортировках в южно-иранские порты и дальнейшему транзиту посредством Ирака и Турции. С середины 2010-х сохраняет актуальность проект нефтепровода длиной свыше 1700 км из Ирана в Китай через Туркменистан и Таджикистан.
В середине декабря 2025 года Иран и Туркменистан подписали соглашение в Туркменбаши о строительстве в 2026–2028 годах двух новых трансграничных железнодорожных линий общей протяжённостью до 370 км. Цель — разгрузить пока единственный пограничный железнодорожный переход Теджен – Серахс между двумя странами. Речь идёт о линиях Гасан-Кули – Инчеборун – порт Горган и севернее Гасан-Кули с возможным выходом к южно-туркменскому порту Хазар на полуострове Челекен. Среди преимуществ этих проектов — повышение конкурентоспособности Восточного маршрута и его ответвлений в рамках МТК «Север – Юг» (Россия — Казахстан — Туркменистан — Иран — Пакистан / Индия с выходами через Иран на Турцию, Ирак и через Ирак на иорданский терминал на Красном море). Наконец, на майском заседании глав правительств стран СНГ в Ашхабаде планировалось приоритетно обсудить комплексное развитие трансграничного коридора Россия — Казахстан / Узбекистан — Туркменистан — Иран.
Новые железнодорожные магистрали Туркменистан-Иран с выходами в Ирак и Турцию
По уточнению иракской стороны, «Туркменские железные дороги добавят в железнодорожный парк двух стран 200–300 вагонов из Узбекистана, что позволит расширить пропускную способность и увеличить скорость перевозок». Таким образом, Узбекистан также включается в проект, что должно повысить его региональное значение. Помимо этого, газовый своп-контракт Туркменистана, Ирана и Ирака на 2025–2027 годы предполагает поставки туркменского газа в северные провинции Ирана в обмен на аналогичные объёмы иранского газа, направляемые в Ирак. С марта 2025 года туркменский газ транспортируется в Турцию через Иран. «В Программе социально-экономического развития Туркменистана и инвестиций 2026 года» заложено строительство линии электропередачи Мары – Мешхед мощностью 500/400 кВт — одного из важнейших энергетических проектов страны, сообщается 3 марта в официальной газете «Нейтральный Туркменистан».
Реализованный проект газопровода Туркменистан – Иран – Турция
Разумеется, было бы наивным считать, что США останутся в стороне от подобных инициатив, учитывая их активное стремление к расширению влияния в Центральной Азии всеми доступными способами. Внешнеполитическая агрессивность Вашингтона, подкрепляемая региональной военной мощью США, ощущается не только в отношении Ирана. Так, 9 февраля, одновременно с визитом в Ереван вице-президента Джея Ди Венса, в неизвестном для общественности районе Туркменистана приземлились военно-транспортные самолёты ВВС США С-17A Globemaster III и МС-130 Super Hercules. Известно, что МС-130 Super Hercules используется для переброски спецподразделений, скрытных и ночных операций, дозаправки и снабжения ВВС в воздухе, а также для выполнения нестандартных взлётов и посадок. Этот факт многие эксперты расценили как начало подготовки потенциального плацдарма для ударов по Тегерану и северо-восточным районам Ирана в рамках замышляемой операции «Эпическая ярость». Как показывает опыт некоторых стран Персидского залива, американские военные объекты едва ли способны гарантировать безопасность…
Война на Ближнем Востоке вызвала кризис мировых рынков, последствия которого сразу ощутили ближайшие соседи Ирана. После начала конфликта Тегеран запретил экспорт товаров и сельскохозяйственной продукции, что оказало экономическое давление на страны Центральной Азии, где в последние годы Иран активно развивал своё экономическое присутствие.
В случае затягивания конфликта нельзя исключать попыток вовлечения государств Центральной Азии в различные антииранские, антироссийские и антикитайские схемы, что потребует усиления политико-дипломатической координации в рамках существующих евразийских интеграционных структур.
