На шестой день волна протестов, начавшаяся в Иране в конце декабря 2025 года, переросла в ожесточённые столкновения с силами правопорядка. По сообщениям местных СМИ и правозащитных организаций, в ходе этих беспорядков погибли минимум шестеро человек, а десятки получили ранения. Это крупнейшие акции протеста в стране за последние три года, вызванные глубоким экономическим кризисом, экологическими проблемами и, как следствие, социально-бытовыми трудностями.
Протесты стартовали 28 декабря в Тегеране на Гранд-базаре, где торговцы объявили забастовку из-за резкого обвала национальной валюты. Иранский риал упал до рекордных 1,45 миллиона за доллар США. Инфляция превысила 42 % (по некоторым оценкам, достигает 60 %), продукты и товары первой необходимости резко подорожали, что усугубило положение населения на фоне западных санкций и последствий 12-дневного конфликта с Израилем в июне 2025 года. Внешние признаки указывают на то, что именно удорожание жизни стало триггером протестных настроений, которые активно использовали маргиналы и деструктивные элементы, в том числе подстрекаемые внешними силами и их агентами.
По информации местных властей и агентства Fars, участники протестов поджигают автомобили полиции и забрасывают силовиков камнями. При нападении на полицейский участок в западной провинции Лорестан трое протестующих погибли, 17 получили ранения. Полицейские применяют слезоточивый газ и, по данным правозащитной организации Hengaw, в отдельных случаях открывают огонь по демонстрантам. В ходе столкновений в городе Лордеган (провинция Чармахал и Бахтиария) двое протестующих были застрелены правительственными войсками. Согласно заявлению КСИР, в городе Кухдаште погиб боевик ополчения «Басидж».
К протестам вскоре присоединились студенты, рабочие, а также жители Исфахана, Шираза, Мешхеда, Лордегана, Азны, Кухдашта и множества других городов и поселков. Демонстрации охватили десятки провинций, включая сельские районы. Участники выдвигают не только экономические требования, но и политические лозунги, в том числе критику внешней политики и приоритетов верховного лидера Али Хаменеи. Яро оппозиционный Iran International утверждает, что беспорядки якобы достигли и «религиозного центра Кум, где протестующие призывали свергнуть теократию».
Отсутствие ярко выраженного лидера не помешало некоторым протестующим, под влиянием внешних провокаторов, начать выражать поддержку восстановлению монархии династии Пехлеви, выкрикивая «Сайид Али должен быть свергнут» и «Смерть Хаменеи». Наследный принц династии, проживающий в США, Реза Пехлеви заявил, что в Иране начинается новая эпоха и подчеркнул, что иранцы борются за свободу. «Существующий режим подошел к концу и сейчас пребывает в самом уязвимом положении. Он слаб, внутренне расколот и не способен подавить отвагу восстающей нации», – написал он в социальных сетях.
Разумеется, невозможно анализировать происходящее вне глобального контекста. Геополитическое положение Ирана и его влияние делают страну уже не первый год, а скорее десятилетие, объектом разного рода интриг со стороны внешних игроков и их агентов, сталкивающихся с вмешательством во внутренние дела в различных формах, включая диверсии, террористические атаки и прямую военную агрессию, как это было в июне 2025 года.
Накануне текущих событий Дональд Трамп во время встречи с премьер-министром Израиля Биньямином Нетаньяху в Мар-а-Лаго заявил, что поддержит новые удары по Ирану в случае возобновления ракетной программы страны: «Слышал, что Иран пытается восстановить свою программу. Если так, мы должны их уничтожить… Мы их разгромим, но надеюсь, что этого не случится». Более того, в своём любимом соцмедиа Truthsocial.com Трамп написал: «Если Иран начнет стрелять и жестоко убивать протестующих, что для них характерно, США придут им на помощь. Мы готовы к действиям».
Секретарь Высшего совета национальной безопасности Али Лариджани осудил заявления Трампа, подчеркнув, что вмешательство США во внутренние дела Ирана вызовет хаос в регионе и навредит американским интересам. Отметим, что Трамп, отрицая империалистическую сущность Америки, ведёт себя как классический император, опираясь на преданность своих сторонников. В этом плане политика нынешней администрации мало чем отличается от линии предыдущих правительств из среды неоконсерваторов.
В любом случае подготовка к дальнейшим действиям со стороны Трампа уже состоялась: в последний день 2025 года Белый дом ввёл санкции против десяти физических и юридических лиц из Ирана за причастность к торговле оружием, беспилотниками и компонентами для баллистических ракет. Агрессивную позицию Трампа поддерживают и другие западные политики вне зависимости от партийной принадлежности. Так, конгрессмен из Калифорнии Бред Шерман выразил солидарность с протестующими, отметив значимость молодёжи для будущего страны. Британский депутат Найджел Фарадж также поддержал митингующих, заявив, что «этот режим должен быть свергнут».
Тем временем находящийся в США премьер Израиля Нетаньяху провёл консультации по поводу происходящего в Иране, заявив, что перемены в стране возможны лишь изнутри, связывая массовые протесты с экономическим давлением и репрессивной политикой властей. Примечательно, что его комментарии прозвучали на фоне подготовки ЦАХАЛ к военной операции в Ливане и на Западном берегу, запланированной в рамках израильской стратегии до 2030 года.
«Мы считаем, что позиции протестующих торговцев отличаются от позиций деструктивных элементов», – написал Али Лариджани в социальных сетях. В свою очередь президент Масуд Пезешкиан признал «законные требования» протестующих и пообещал диалог, назначив нового главу Центрального банка для стабилизации экономики. Правительство объявило многодневные выходные в 26 провинциях под предлогом холодной погоды и энергосбережения – этот шаг эксперты расценивают как попытку снизить уличную активность.
Одновременно прокуратура предупредила о «жёстком ответе» на попытки дестабилизации, а высшие власти охарактеризовали протесты как проявление «западной психологической войны» против государства, обвинив внешние силы в подрывной деятельности. По предварительным сведениям, силовики сумели взять ситуацию под контроль, однако международное сообщество считает преждевременным делать окончательные выводы.
Не исключено, что события лишь переходят в новую фазу. Примечательно, что протесты пока обходят северо-запад Ирана, где компактно проживают азербайджанцы и курды, а также юго-восток страны — район компактного поселения суннитов-белуджей. Возможно, эти и другие этноконфессиональные группы сознательно заняли выжидательную позицию, но нельзя исключать, что они впоследствии проявят активность. Во многом именно их поведение определит характер и масштабы происходящего: гипотетическая дезинтеграция Ирана могла бы открыть «ящик Пандоры» для региона в целом.
