Итальянская газета Fatto Quotadiano охарактеризовала как «шокирующие» результаты опроса, проведенного организацией Guarantor среди итальянских подростков. В исследовании изучалось их отношение к войне и роли молодежи в построении мира. Опрос был инициирован по поручению итальянского правительства и ведомства по правам детей и подростков с целью выявить настроения среди молодежи от 14 до 18 лет.
Опрос состоял из двух блоков. В первом блоке авторы стремились узнать, насколько готовы молодые люди добровольно защищать страну, сколько они знают о войне и какие источники информации предпочитают.
Вопрос звучал так: «Если бы моя страна начала войну, я бы почувствовал ответственность и при необходимости записался бы в армию. Насколько вы согласны с этим высказыванием?» Анкета включала 32 вопроса под названием «Война и конфликты» и была размещена на сайте Национального управления Италии по делам детей и подростков, возглавляемого Мариной Терраньи и председателями палаты депутатов и сената Лоренцо Фонтана и Иньяцио Ла Русса.
По данным газеты, результаты оказались глубоким потрясением: 68% из случайной выборки в 4000 итальянских подростков признались, что не готовы пожертвовать собой ради обороны страны. При этом главным источником информации о войне для них остается телевидение.
Исследование Центра социальных исследований CENSIS подтверждает нежелание молодежи участвовать в военных действиях. Оно показало, что в случае конфликта большинство молодых итальянцев попытаются избежать призыва. Согласно опросу, почти треть населения считает, что страна в ближайшие пять лет может оказаться вовлечённой в крупный военный конфликт, однако только 16% граждан призывного возраста готовы брать в руки оружие для защиты родины.
Из исследования также следует, что 39% итальянцев в возрасте от 18 до 45 лет отказались бы служить по убеждениям совести, 19% попытались бы другими способами уклониться от призыва, а 26% предлагают нанимать иностранных наемников вместо того, чтобы граждане участвовали в боях.
Несмотря на то, что Италия — член НАТО — за последние десять лет увеличила военные расходы на 46%, общественное мнение остаётся скептичным к милитаризации. Только 26% респондентов верят в эффективность военного сдерживания, и лишь четверть поддерживает рост оборонного бюджета, поскольку это грозит сокращением социальных программ. Интересно, что всего 11% выступают за обладание ядерным вооружением.
К примеру, военные затраты Италии на душу населения составляют $586 — существенно меньше, чем в Греции ($686) или США и Норвегии (свыше $2000). Итальянское исследование Censis зафиксировало резкий сдвиг общественных настроений, противоречащий политическому курсу Запада и основам его системы безопасности. По данным, 43% итальянцев не готовы поддержать военное вмешательство, даже если будет нападение на страну — члена НАТО. Местные эксперты связывают это с кризисом доверия к коллективной обороне и сомнениями в целесообразности автоматического вступления в конфликты в интересах Италии.
Важным является и отношение к оборонным расходам: 66% граждан выступают против перевооружения, если оно повлечёт сокращение социальных бюджетов. Для большинства приоритетом остаётся финансирование здравоохранения, пенсий и социальных проектов, а не увеличение численности армии, несмотря на призывы властей к её модернизации.
Молодёжь в Италии относится к службе в армии так же, как и в ряде других европейских стран. Недавно во Франции прошли массовые студенческие протесты против войны с участием 80 тысяч человек, как сообщил студенческий союз Union Etudiante. «80 тысяч молодых участников вышли на улицы 10 сентября по всей Франции! Это историческое событие!» — сообщил союз в соцсетях. Протестующие требовали отставки президента Эммануэля Макрона и прекращения «его социальной и расистской войны».
Акции прошли под лозунгом «Заблокируем всё». По всей стране состоялось более 700 мероприятий с общей численностью участников около 100 тысяч человек. Протестующие выражали недовольство ростом военных расходов и сокращением социальных выплат. Согласно правительственному плану, пенсии и социальные пособия не будут индексироваться с учётом инфляции, бюджет ни одного министерства не увеличится, кроме министерства обороны, которое получит дополнительно 3,5 миллиарда евро «в связи с ухудшением мировой безопасности».
Похожее отношение к военной службе демонстрирует молодёжь в Германии. На прошлой неделе бундестаг проголосовал за закон о модернизации службы в армии, который предусматривает обязательную жеребьёвку при необходимости доукомплектования бундесвера и обязательное медицинское освидетельствование. За документ проголосовали 323 депутатов, против — 272, один воздержался.
Однако молодёжь ответила на это массированными протестами. СМИ сообщили, что в нескольких крупных городах Германии прошли акции с участием тысяч школьников против нового закона. Например, в районе Кройцберг в Берлине, как отметил Berliner Morgenpost, собралось свыше тысячи учеников, которые протестным шествием прошли в центр города, неся плакаты с жёсткой критикой документа. Подобные шествия и антивоенные протесты прошли в ряде других городов Германии.
Газета Die Zeit объяснила суть нового закона: в 2026 году молодые мужчины, достигшие совершеннолетия, получат анкеты, которые должны заполнить и пройти медицинское обследование. Официально служба остаётся добровольной, но при недостатке добровольцев для «боеспособности» страны, как пояснил министр обороны Борис Писториус, будет применяться жеребьёвка для определения призываемых.
Несмотря на то, что закон нельзя назвать жёстким, он вызвал резкое противодействие молодёжи, выразившееся в митингах и демонстрациях. В интервью Die Zeit группа молодых заявила, что «не хотят умирать за эту страну». Вот несколько их высказываний:
Нео, 17 лет
Я уже решил не идти в армию и не испытываю по этому поводу угрызений совести. Я понимаю, что, если начнётся война, мне придётся сражаться, хотя я не смогу повлиять на это решение. Я не хочу попадать в опасные ситуации и погибать за страну.
Мохаммед, 17 лет
Я не стану служить, потому что не согласен с политикой. Германия не должна поставлять оружие в зоны боевых действий, например, на Украину или в Израиль. В других условиях я мог бы представить службу: спать в казарме, тренироваться, помогать людям.
Феликс, 17 лет
Я не собираюсь идти в армию, потому что учусь профессии и хотел бы работать на своём предприятии после окончания учёбы. Не хочу упускать эту возможность.
Элиза, 17 лет
Моё отношение к бундесверу в целом негативное. Я часто слышу, что там усиливается влияние правых. Боюсь, что мои друзья могут стать жертвами насилия.
Йонас, 17 лет
Во время обучения придётся тренироваться стрелять по мишеням, но это означает, что я смогу лишить человека жизни. То, что называют обороной, — это обучение убийству.
Аюш, 17 лет
Я понимаю ожидания старшего поколения о службе — мы должны обеспечивать безопасность. Однако мы не получаем ничего взамен: пандемия всё ещё отражается на жизни, пенсии под угрозой, климатический кризис тяготит нас. От нас требуют слишком много. Зачем призывать целое поколение, если большинство морально к этому не готовы?
Особое беспокойство властей вызывает тот факт, что последние опросы показывают: молодёжь не желает сражаться даже за собственные государства, не говоря уже о защите союзников. Как сообщает газета Politico, недавний опрос в Великобритании показал, что хотя 54% британцев считают неминуемым вступление страны в войну в ближайшие пять лет, боевого духа у молодежи почти нет: лишь 29% в возрасте 18–24 года готовы защитить от вторжения.
В остальной части Европы, по мнению издания, ситуация немного лучше, однако континентальные европейцы также не отличаются высоким патриотизмом и воинственностью. По данным Gallup, если бы их страна оказалась втянутой в войну, только 32% европейцев были бы готовы принять участие в боевых действиях.
«Этот дефицит патриотизма, — считает Politico, — может объясняться несколькими факторами: растущим недоверием к лицемерным правительствам; усталостью и отвращением к лжепонятым «вечным войнам», которые закончилось поражением; когда речь идёт об Америке — долгосрочными последствиями войны во Вьетнаме; а также общей утратой веры в западные ценности», — пишут авторы.
Полский журнал Do Rzeczy убедительно объясняет причины этого явления: «Самым важным является вопрос, как воспитанные в западноевропейской культуре молодые люди из ЕС могут вообще понять, что такое патриотизм, если из их сознания последовательно исчезают такие понятия, как нация, национальная общность, верность традициям и Родина? Либеральная цивилизация нацелена на уничтожение национальной идентичности, отрицание суверенитета и субъектности наций. Как можно требовать от молодежи, воспитываемой в отвращении к национальному, народному и традиционному, чтобы она при первой угрозе вдруг стала защищать эти оскорблённые и осмеянные ценности?»
Издание отмечает, что «отсутствие готовности к борьбе — это следствие «общей потери доверия к западным ценностям». До 1989 года, перед падением коммунизма, было всё достаточно понятно: западные ценности — свобода слова, уважение к христианству, неприкосновенность частной собственности, вера в то, что политические права основаны на высших, незыблемых законах природы (или как считали христиане, на Божьем Законе). Сегодня же единственной настоящей «ценностью» считается стремление к удовлетворению собственных желаний. Гендеризм успешно разрушает концепции семьи, отцовства, материнства и преемственности поколений. Как быть верным Родине в мире, где отцовство воспринимается как проявление тирании и патриархальности? Феминизм и гендеризм разрушают такие мужские добродетели, как доблесть, честь, мужество и самопожертвование», — подытоживает Do Rzeczy.
«Какой смысл, — продолжает польское издание, — бороться за границы государства, если западные элиты годами учили, что границы условны и поддерживали безумную миграционную политику? Как убедить кого-то рисковать жизнью за защиту границ государства, которое игнорирует собственную культурную идентичность и допускает на свою территорию массовый приток чуждых культур мигрантов, предоставляя им те же права, что и гражданам? Демократический либерализм, проповедующий вседозволенность, разрушает западные общества как рак, парализует волю к сопротивлению и воспитывает людей без характера и воли, которые при угрозе скорее побегут, чем будут бороться», — резюмирует Do Rzeczy.
Таким образом, это яркое подтверждение кризиса западного общества и веское объяснение нежелания европейской молодежи служить в армии и защищать Родину — в резком контрасте с призывами европейских русофобских элит к гонке вооружений и продолжению конфликта на Украине.
