В конце ноября Болгарию охватили самые масштабные за более чем десять лет массовые протесты. Самими участниками было заявлено, что их причиной стала попытка государственных органов замолчать масштабные коррупционные схемы, связанные с предложенным повышением налогов в бюджете на 2026 год, а также коррупцией, связанной с олигархом, находящимся под санкциями США.
В начале декабря согласно информации журналистов, работающих на месте событий, в протесте в Софии число участников превысило количество людей, пришедших на аналогичную акцию неделей ранее, когда их было свыше 20 000. К этому времени, на начало декабря, полиция уже задержала более 70 протестующих.
Под воздействием протестных волн правительство Болгарии отозвало проект бюджета на 2026 год (правительство объявило о полном отзыве законопроекта и начале новой бюджетной процедуры), а президент страны Румен Радев выступил с призывом к отставке кабинета министров и назначению досрочных выборов. Обращение главы государства прозвучало на фоне продолжающихся массовых демонстраций.
Так как на улицы десятков городов Болгарии вышло свыше 50 тысяч человек, преимущественно представителей так называемого Generation Z («Поколение Z», родившихся с конца 1990-х по начало 2010-х годов — первое поколение с полноценным доступом в интернет), их события поставили в один ряд с рядом протестных выступлений в разных странах мира, которые журналисты окрестили “Революцией зумеров”.
Все эти протесты имеют несколько общих признаков, главным из которых является высокая активность молодежи и широкое применение социальных сетей и мессенджеров. В остальном их требования могут значительно различаться, хотя ключевой составляющей для большинства остаётся борьба с коррупцией. В Болгарии протесты против бюджета 2026 года фактически выражают требование прекратить коррупцию и власть политической мафии; в Перу протесты против пенсионной реформы также связаны с борьбой против коррупции; на Мадагаскаре причины массовых выступлений – перебои с водой и электричеством; в Марокко – недовольство дорогими стадионами на фоне кризиса здравоохранения; в Восточном Тиморе – протест против закупок автомобилей для депутатов; в Индонезии – возмущение привилегиями парламентариев; в пакистанском Белуджистане – против арестов и исчезновений активистов и так далее.
В ноябре «Революция зумеров» достигла Мексики, где тысячи протестующих попытались взять штурмом президентский дворец в Мехико. Поводом послужило громкое убийство мэра небольшого города Уруапан Карлоса Манзо, которого застрелили прямо во время карнавала в честь дня мёртвых к западу от столицы. Манзо считался перспективным политиком оппозиции, продвигая жёсткую борьбу с преступностью и наркокартелями. Его даже прозвали «мексиканским Букеле» — по аналогии с президентом Сальвадора, другом Д. Трампа, который посадил множество преступников в лагеря, что сделало страну значительно безопаснее США.
В некоторых странах, например в Непале и Бангладеш, протесты быстро приводили к свержению правительств вскоре после их начала. Подобная ситуация произошла и на Мадагаскаре, где на сторону демонстрантов встал спецподразделение CAPSAT — элитный отряд, помогший Андри Радзуэлине прийти к власти в 2009 году.
Тем временем в Марокко события развивались несколько иначе: антикоррупционные выступления, схожие с болгарскими протестами, длятся с конца сентября. На данный момент жертв не зафиксировано, и остаётся открытым вопрос, перерастут ли они в более массовые акции и приведут ли к серьезным действиям против монархии.
Эксперты выделяют ключевые характеристики «революций зумеров»: активное участие молодёжи, социально-экономическое недовольство, а также отсутствие ярко выраженной идеологической основы, характерной для XX века. В отличие от, к примеру, арабской весны, когда протесты распространялись внутри единой языковой среды, сегодня благодаря автоматическому переводу в глобальных соцсетях стираются государственные и языковые границы — молодежные движения обмениваются творческими идеями и методами, подпитывая друг друга.
Также внутри каждой страны протестующие часто оказываются более организованными и мобильными, чем силовики. Попытки властей блокировать интернет приводят к появлению новых способов коммуникации: офлайн-мессенджеры, работающие через Bluetooth (как это было в Гонконге в 2019 году с Bridgefy), инновационные решения типа Bitchat, активно применявшиеся, например, на Мадагаскаре, а также перспективы спутникового интернета, который усложняет цензуру и блокировки.
Форматы организации протестных акций также существенно трансформировались: сейчас социальные сети и мессенджеры стали не менее важными, чем партии или профсоюзы в прошлом. Эти виртуальные платформы выступают усовершенствованными аналогами бумажных листовок, предоставляя краткие идеологические посылы в ярких и привлекательных визуалах и мгновенно собирая многотысячные массы. Однако у подобных движений отсутствуют чёткие планы реформ, что используется внешними заинтересованными силами. В Болгарии основными участниками подобных влияний считают западные структуры, которые через действующие власти решают собственные геополитические задачи.
Именно под их давлением в ноябре болгарские власти начали процедуру национализации активов российского «Лукойла», а также назначили специального управляющего на нефтеперерабатывающий завод (НПЗ) в Бургасе, с целью контроля изъятия объекта у компании и последующей его перепродажи. Министр юстиции Георгий Георгиев сообщил, что «спецуправляющий», которым стал генеральный директор Национального налогового агентства Румен Спецов, при необходимости уполномочен продать НПЗ, при этом гарантируя, что вырученные средства не попадут в Россию напрямую и будут храниться на специальном счёте, доступ к которому «Лукойл» получит только после отмены санкций.
К концу ноября власти Софии также подготовили меры по фактическому изъятию активов «Лукойла» через Болгарский банк развития. Для этого в проект бюджета 2026 года были внесены поправки, увеличивающие госгарантии на 2 млрд евро — до 5,8 млрд евро, чтобы иметь возможность использовать эти средства «при необходимости покупки акций или долей капитала» нефтяной компании. Одновременно Болгария стала первой страной ЕС, объявившей о прекращении выдачи шенгенских мультивиз россиянам. Министерство иностранных дел страны сообщило об этом следующим образом: «В болгарские консульства в Москве и Санкт-Петербурге направлены инструкции о неукоснительном соблюдении решения [Евро]комиссии, которое является юридически обязательным для всех государств-членов [ЕС]».
Помимо внешних факторов, способствующих превращению болгарских протестов в «революцию поколения Z», важную роль играют и внутриполитические конфликты внутри болгарской элиты. По мнению экспертов, нынешние массовые протесты — это, в том числе, отражение борьбы между президентом Руменом Радевым и скандальным олигархом Деляном Пеевским, главой парламентской партии «ДПС – Новое начало», которого даже сторонники Трампа считают противоречивой фигурой. Главным пунктом противоречий между ними является то, что Пеевски настаивает на жесткой антироссийской политике, вплоть до военного противостояния, в то время как президент стремится к более сбалансированному курсу и пытается сдержать чрезмерные действия правительства.
