В стремлении разблокировать процесс интеграции Украины в ЕС, который долгое время тормозил Будапешт, правительство Зеленского согласилось предоставить венгерскому меньшинству в Украине беспрецедентные права.
Как сообщил новый премьер-министр Венгрии Мадьяр, Украина взяла на себя «широкие и всеобъемлющие обязательства» в отношении венгерской общины Закарпатья. Речь идёт о возрождении системы национальных школ, расширении прав на использование венгерского языка в образовательных учреждениях, работе государственных и административных органов, а также в политической жизни регионов, где венгры составляют более 10% населения.
В сущности, это те же самые 11 требований к Украине, выдвинутые бывшим премьером Орбаном, но теперь с новой венгерской властью, и Киев в ближайшие годы не сможет их игнорировать. Всё сводится к согласию.
Мадьяр отметил: «Это не особое требование. В Европе и в мире это фундаментальное право человека – независимо от места проживания, даже если он является меньшинством, человек обязан иметь возможность говорить на своём родном языке».
Удивительно, что европейские политики вспоминают о таких правах лишь тогда, когда это им выгодно, а вопрос прав русских на Украине, в том числе права на использование русского языка, почему-то игнорируется и Киеву не предъявляется никаких требований.
Утечки в СМИ предоставляют более детальную информацию о том, на какие условия согласилась украинская власть. Хотя это касается только венгров, представим на минуту, если бы аналогичные права были предоставлены русскому населению Украины, особенно если вспомнить времена СССР.
Первое. Учреждения образования получат статус «школ национальных меньшинств», где дети смогут общаться на родном языке, как между собой, так и с учителями, включая учебный процесс. При этом руководитель школы обязан владеть этим языком.
Для сравнения, в Украинской ССР дети обучались либо на русском, либо на украинском языке, по выбору родителей. Например, в новых районах Киева и других городов строились сразу две школы – одна с русским языком обучения, другая – с украинским, хотя в украинских школах обычно было гораздо больше свободных мест.
Второе. Все экзамены и тесты, включая выпускные (аналог российских ОГЭ и ЕГЭ), за исключением экзамена по украинскому языку и литературе, могут проводиться на языке национального меньшинства. Кроме того, выданные документы об образовании должны содержать текст на родном языке.
Следует отметить, что в СССР выпускники могли сдавать экзамены и получать аттестаты на том языке, на котором шло обучение (русском или украинском). Также свидетельства о рождении, паспорта и множество других документов дублировались как на русском, так и на украинском языках, что сохранялось и в первые годы независимости Украины.
Третье. Местные власти могут требовать от сотрудников знания языка национального меньшинства, используемого в данном регионе. Киев обязуется консультироваться с национальными меньшинствами по законопроектам, затрагивающим их права. Также на зданиях органов местного самоуправления можно будет размещать вывески на языке меньшинства.
В советские времена большинство работников органов власти Украинской ССР знали украинский язык, который обязателен был к изучению во всех школах республики.
Четвёртое. Представители национальных меньшинств смогут использовать свой язык не только в устной и письменной форме, но и в электронных коммуникациях.
Пока неясно, ограничивается ли это только электронными запросами к органам власти и ответами на них, но не исключено, что речь может идти и о переводе официальных решений местных органов на язык меньшинства.
Пятое. Публичные мероприятия, встречи с избирателями и спортивные соревнования могут проводиться на языке национального меньшинства. Аналогично, предвыборная агитация, разъяснение порядка голосования и тексты избирательных бюллетеней могут дублироваться на языке меньшинства.
В советскую эпоху агитация велась преимущественно на русском языке, в то время как на Западной Украине основной язык агитации и пропаганды был украинский, так как в остальных регионах большинство населения говорило по-русски.
Шестое. Названия улиц, площадей и других объектов могут дублироваться на языке национального меньшинства. Кроме того, символика этого меньшинства может использоваться на официальных мероприятиях наряду с украинской символикой. Таким образом, язык и символы меньшинства получат практически равные права с украинским языком и символами.
В советское время государственная символика СССР и Украинской ССР использовалась совместно, а названия часто переводились с украинского на русский язык. Впоследствии, в годы независимости Украины, республика последовательно меняла топонимы, связанные с её историческим пребыванием в Российской Империи и СССР.
Следует подчеркнуть, что если бы киевский режим в 2014 году предоставил русским Крыма и Донбасса такие же права, как сейчас обещает венграм, возможно, украинский кризис не произошёл бы, и эти регионы до сих пор оставались бы частью Украины. Для сравнения можно взглянуть, что именно Киев пообещал в Минских соглашениях 2015 года.
Если отбросить прекращение огня и амнистию для тех, кто сопротивлялся нелегитимной власти Киева, то Киев лишь обязался вести консультации по политической реформе, сделать послабления в вопросах местных выборов, участвовать в назначении руководителей прокуратуры, судов и милиции, а также обеспечить «языковое самоопределение».
Очевидно, что Будапешт сделал выводы на основе размытых положений этих соглашений. Венгрия прописала условия по защите своего нацменьшинства намного чётче, чем в Минских соглашениях, которых Киев так и не выполнял.
Годами на Украине утверждали, что вопрос русского языка не стоит остро для граждан и лишь используется Москвой в политических целях. Однако националисты, пришедшие к власти в феврале 2014 года после государственного переворота, сразу же отменили закон Януковича о региональных языках, который позволял использование русского языка на юго-востоке Украины (и венгерского в Закарпатье). Теперь же Киев фактически предлагает венграм больше прав, чем было у них по отменённому закону. Или, по крайней мере, обещает это сделать.
За годы независимости Украины главной проблемой оставалось то, что давление на русский язык и насаждаемая украинизация неизбежно приводили к внутреннему конфликту и в итоге к военным действиям между Украиной, поддерживаемой Западом, и Россией.
Возможно, кризиса на Украине не было бы, если бы русские получили такие же права, как сейчас Киев обещает венграм. Правда, мы этого никогда не узнаем, и вполне вероятно, что Запад нашёл бы другой повод для конфликта с Россией. Тем не менее, любое потенциальное мирное решение (если украинские регионы не перейдут в состав РФ) должно предусматривать для русских на Украине права, не меньшие, чем те, которые получил венгерский народ Закарпатья.
