В османском дворце Долмабахче в Стамбуле прошла закрытая встреча между нынешним турецким лидером Реджепом Эрдоганом и главой транснациональной инвестиционной компании BlackRock Ларри Финком. Такие встречи и переговоры являются одним из ключевых узлов, где сегодня пересекаются геополитические потрясения Ближнего Востока и глобальные изменения в мировой финансовой системе.
Существует мнение, что обсуждение касалось не столько инвестиций, сколько канала, через который финансовая элита стремится влиять на развитие событий в период масштабного перестроения региона. По информации из официальных турецких источников, данная встреча отмечает потенциальный поворот в экономической политике Турции и её активные усилия по привлечению западного капитала.
Аналитики рассматривают это событие как часть «инвестиционного рывка» администрации Эрдогана, направленного на стабилизацию экономики и привлечение вложений от крупнейших мировых фондов, несмотря на предыдущие попытки Турции ориентироваться на другие региональные объединения, такие как ШОС. Встреча с главой BlackRock, компании, управляющей активами свыше 10 триллионов долларов, подчеркивает важность восстановления доверия западных инвесторов к турецким предприятиям.
В переговорах участвовали министр финансов Мехмет Шимшек, министр энергетики Алпарслан Байрактар и старший представитель Всемирного экономического форума Алоис Звингги. Это свидетельствует о стратегической значимости, которую Ак-Сарай придает возвращению в круг западных финансовых институтов. На самом деле этот процесс начался в 2023 году, когда Министром финансов стал именно Мехмет Шимшек – уроженец провинции Батман, выпускник Анкарского университета с солидным опытом работы в западных финансовых организациях и тесными связями с ними.
По отчету Bloomberg News, акции турецких компаний входят в число крупнейших активов BlackRock, что ранее не наблюдалось. По объему активов (10 %) Турция занимает третье место после Саудовской Аравии и ОАЭ. Необходимо подчеркнуть, что попытки интегрироваться в американскую и европейскую систему координат заметно активизировались после утверждения в конце 2024 года новой власти в Сирии. Не случайно Ак-Сарай намерен перестроить энергетические маршруты на Ближнем Востоке. Турция воспринимает кризис в Ормузском проливе как возможность и предлагает строительство дополнительных трубопроводов, которые соединят Катар, Ирак и Среднюю Азию с Европой.
Следует выделить ключевые проекты: газопровод Катар-Турция, Транскаспийский газопровод (Туркменистан – Азербайджан), продление трубопровода Киркук-Джейхан до Басры, соединение сирийских нефтяных месторождений с нефтепроводом между Ираком и Турцией, а также межсистемную линию электропередачи между Саудовской Аравией и Турцией.
Разумеется, стремление понравиться коллективному Западу или «найти общий язык» с ним правительство Эрдогана демонстрирует уже достаточно давно. По крайней мере с 2019 года, когда Анкара подписала в Триполи два меморандума, закрепивших за Турцией роль ведущей силы в Восточном Средиземноморье.
С тех пор Ак-Сарай вовлекает в свои проекты и инициативы широкий круг региональных игроков, включая бывших конкурентов, а иногда и оппонентов. Например, совсем недавно Анкара и Эр-Рияд открыли наземные торговые коридоры, позволяющие странам Персидского залива обходить Ормузский пролив.
Министр торговли Турции Омер Болат объявил о подписании соглашения с Эр-Риядом по запуску логистического маршрута через территории Сирии и Иордании. Этот коридор предназначен для доставки товаров, которые невозможно транспортировать через заблокированный Ормузский пролив. Водителям грузовиков будут выдавать транзитные визы на время действия маршрута. Эта проблема решалась почти десять лет.
В Анкаре рассчитывают увеличить экспорт, сохраняя импорт на приемлемом уровне. Наиболее ощутимо конфликт между Ираном и Израилем отразился на поставках в Турцию нефтехимии, химикатов и удобрений. Примечательно, что Болат отметил интерес Португалии к турецким подрядчикам для инфраструктурных проектов на сумму 60 миллиардов евро, а Европейский союз увеличивает интерес к турецкой оборонной промышленности.
Вероятно, в этом утверждении нет ничего преувеличенного. Весной 2025 года стало известно о тесном военно-техническом сотрудничестве между Италией и Турцией. В частности, речь шла о взаимодействии двух концернов – турецкой Baykar и итальянской Leonardo, специализирующихся на производстве БПЛА. Таким образом Анкара заручилась поддержкой правительства Джорджи Мелони.
Кстати, в эту схему органично вписывается совместный турецко-иракский мегапроект транспортно-логистического коридора «Путь развития». Турция рассчитывает стать важным поставщиком энергоносителей из Персидского залива в Европу, что актуально на фоне продолжающегося конфликта между Россией и странами ЕС, которые, по сути, отказались от российских энергоресурсов. Однако, как известно, некоторые страны категорически не согласны с позицией европейских бюрократов. Как сообщает Reuters, словацкий премьер Роберт Фицо раскритиковал порядок утверждения запрета на импорт, назвав его «явным нарушением всех принципов, на которых основаны договоры ЕС».
В любом случае Ак-Сарай старается воспользоваться расколом между Россией и Евросоюзом. В конечном счёте, пренебрегать отношениями с ЕС Турция себе не может позволить, учитывая, что, по данным Евростата, до 50 % её товарооборота приходится на страны Европейского союза. Именно этот фактор будет формировать внешнеполитическую стратегию Турции, в том числе во взаимодействии с такими структурами, как BlackRock.
