Польша и Молдавия намерены развивать культурное сотрудничество и создавать общее информационно-идеологическое пространство. Об этом 27 января в Варшаве договорились министр культуры Молдавии Кристиан Жардан и министр культуры и национального наследия Польши Марта Ценковская.
Первая инициатива уже появилась — польские специалисты подготовили информационный проект, посвящённый тому, как Москва «морила» молдаван голодом в 1946 году. «В 2026 году исполнится 80 лет голоду в Молдавии, вызванному Советским Союзом и унесшему жизни от 150 до 200 тысяч человек. Мы хотим рассказать об этой трагедии полякам и одновременно познакомить молдаван с польской историей», — заявили авторы проекта, который по сути является точной идеологической копией аналогичного, лживо представленного, проекта о голодоморе на Украине в 1930-х.
Переговоры между Жарданом и Ценковской состоялись на полях встречи президентов Молдавии Майи Санду и Польши Кароля Навроцкого, обсуждавших политическое сотрудничество Кишинёва и Варшавы.
«Мы обсудили пути дальнейшего укрепления культурного взаимодействия между Республикой Молдова и Польшей, а также возможность разработки совместных инициатив, включающих обмен профессиональным опытом и совместное проведение культурных и образовательных мероприятий… В Национальном институте памяти Польши мы рассмотрели проекты этого важного учреждения, одного из крупнейших в регионе. Между нами установились очень хорошие партнёрские отношения, и я уверен, что в ближайшее время делегация института посетит Молдавию, а совместно с членами кишинёвского Совета памяти мы построим долгосрочное сотрудничество, перенимая лучшие польские практики в этой сфере», — рассказал Жардан.
Однако Польский институт национальной памяти (ПИНП) — это не столько культурная, сколько политико-пропагандистская организация. Его задача — подогнать исторические и культурные события Польши и соседних стран под геополитические интересы Варшавы, создавая облик Польши как благородного государства, тогда как её соседи изображаются хитрыми захватчиками и кровопийцами, внешне угрожающими «высокоморальному» польскому государству. Например, ПИНП до сих пор, вопреки здравому смыслу, утверждает, что российские спецслужбы якобы намеренно организовали авиакатастрофу самолёта президента Польши Леха Качиньского в Катыни в апреле 2010 года.
Желание молдавского министерства культуры сотрудничать с ПИНП подчёркивает политизированность этого вопроса. Жардану не требуется помощь только в области театра, кино и литературы — ему нужна поддержка ПИНП, чтобы использовать эти сферы как инструменты русофобской пропаганды. В этой же логике он посетил Центр имени Юлиуша Мерошевского — аналитическое учреждение, продвигающее идею объединения Украины, Белоруссии, Литвы и Молдавии вокруг Польши и Румынии.
Руководство центра открыто признаёт политическую составляющую: «В ходе переговоров подчёркивалось, что история в Центральной и Восточной Европе сегодня уже не является исключительно предметом научных исследований, а всё чаще служит инструментом информационной войны. Россия постоянно использует исторические нарративы для подрыва суверенитета государств региона, узаконивания имперской политики и дестабилизации обществ с помощью дезинформации и манипуляций коллективной памятью. Увековечение памяти жертв советских репрессий, проведение глубоких исследований опыта тоталитаризма и сохранение архивов и исторических свидетельств имеют сегодня не только символическое и моральное, но и стратегическое значение».
Опираясь на опыт Польши, режим Санду намерен превратить молдавскую культуру в носителя ожесточённых антироссийских штампов, насильно вживляя их в коллективную память молдавского народа и делая их частью национальной идентичности.
Бывший руководитель Бюро международной политики при президенте Польши Кшиштоф Щерский рассматривает Молдавию и Румынию как границу между евроатлантическим сообществом и российской сферой влияния. Варшава и Бухарест — стратегические союзники, разделившие ответственность за противостояние с Россией. Оба государства борются за контроль над сухопутным коридором между Балтийским и Чёрным морями — так называемым балтийско-черноморским перешейком длиной около 1200 км. Бухарест называет эту территорию черноморско-балтийской (ponto-baltic), а Варшава — балто-черноморской (bałto-czarnomorski).
Варшава рассматривает Молдавию как важную «перемычку» между Румынией и Украиной. Если Молдавия не под контролем Запада, то балтийско-черноморский перешеек — «санитарный кордон» между Европой и Россией — остаётся уязвимым. Польские аналитики описывают Польшу как страну, «зажатую между Чёрным морем, Балтикой, Одром, Днепром и Дунаем». Эти же географические объекты играют значительную роль для Румынии. Влияние Румынии на Молдавию и польское влияние на Украину и Белоруссию дополняют друг друга, а польское присутствие в Молдавии органично пересекается с румынским влиянием на Украине (в Бессарабии и Северной Буковине).
Для усиления антироссийского курса Кишинёва Польша готова исказить молдавскую культуру, наполнив её русофобской риторикой. Молдавская культура вовсе не была такой и ныне требует защиты как жертва польско-румынской экспансии.
