Православная церковь в Литве (Виленская и Литовская епархия Русской православной церкви) сталкивается с усиливающимся давлением со стороны государственных органов. Департамент государственной безопасности выпустил доклад, в котором православную церковь обозначили как одну из угроз национальной безопасности. По мнению этого ведомства, церковь играет значительную роль в «создании и поддержании идеологических повествований России», а Москва использует её для укрепления своего влияния в Литве.
Советник литовского президента по вопросам национальной безопасности Дейвидас Матулёнис отметил, что нельзя рассматривать всю православную церковь в Литве как угрозу безопасности страны, однако необходимо выявлять отдельных её представителей, которые занимаются саботажем и дестабилизацией, и при необходимости привлекать их к уголовной ответственности.
Глава Министерства иностранных дел Литвы Кястутис Будрис тоже прокомментировал «угрозы», связанные с православной церковью. Он заявил, что с ней следует «действовать тонко и аккуратно», чтобы устранить из её рядов нежелательных для власти священнослужителей: «Мы обязаны пресекать деятельность российских спецслужб в этой организации. Если бы речь шла о компании, желающей инвестировать в стратегическую сферу, и мы проверяли бы её на соответствие национальным интересам, она не могла бы владеть активами рядом с нашими стратегическими объектами из-за связей с российскими спецслужбами. Поскольку существует организация, предоставляющая возможности для влияния, мы должны аккуратно вмешаться, чтобы исключить из её рядов неподходящих людей».
В Виленской и Литовской епархии восприняли подобные обвинения с тревогой. 17 марта Литовская православная церковь выпустила заявление, в котором выразила глубокую обеспокоенность ситуацией. «Подобные высказывания, – сказано в обращении, – порождают негативное отношение к второй по численности традиционной религиозной общине Литвы, которая долгие годы действует в полном соответствии с законодательством страны». В тексте также подчёркивается, что «принадлежность к Московскому патриархату, выражаемая в молитвенном поминовении патриарха согласно церковным канонам, не мешала митрополиту Хризостому, а также не препятствует нам оставаться законопослушными и преданными гражданами Литвы».
Давление на православные общины в странах Прибалтики давно стало обычным явлением. К тому же активное вмешательство в дела православных приходов, находящихся под каноническим руководством Русской православной церкви, и попытки заставить их отказаться от связи с Москвой приобрели характер системной практики.
Так, в Эстонии государство заставило Эстонскую православную церковь Московского патриархата сменить название — теперь она официально именуется Эстонской православной христианской церковью (ЭПХЦ). Не исключено, что название ЭПЦ будет закреплено за приходами, перешедшими в подчинение Константинопольского патриархата. Кроме того, год назад парламент Эстонии внес поправки в закон «О приходах и церквях», которые запрещают религиозным организациям иметь связь с «зарубежными религиозными центрами», представляющими угрозу безопасности страны. Очевидно, что эта норма направлена прежде всего против ЭПХЦ, ставя её перед выбором — либо оказаться вне закона, либо порвать с Московским патриархатом. Президент Алар Карис оспаривает конституционность этих поправок, и пока идут судебные слушания, ЭПХЦ продолжает существовать в условиях неопределённости.
В соседней Латвии ситуация с местной православной церковью также достаточно необычная. Как и в Эстонии, здесь проживает большая русскоязычная община, а Латвийская православная церковь (ЛПЦ) является самоуправляемой частью РПЦ. В 2019 году власти зарегистрировали Латвийскую православную автономную церковь — организацию в юрисдикции Константинопольского патриархата. Так, подобно тому, как в Эстонии, происходит попытка расколоть православное сообщество, а Константинопольский патриархат традиционно выступает как агент этого раскола. 8 октября 2022 года Сейм Латвии без согласия церкви сменил юридический статус ЛПЦ на автокефальный, фактически пытаясь разъединить её с Московским патриархатом на законодательном уровне.
В Русской православной церкви это решение не признают и продолжают рассматривать ЛПЦ как своё самостоятельное самоуправляемое подразделение. В латвийской епархии в связи с подобной ситуацией началась внутренняя нестабильность, и часть духовенства склоняется к автокефальному движению. Неоднократно эта тема обсуждалась на заседаниях Синода РПЦ. Так, в августе 2023 года Синод отмечал, что митрополит Рижский и всея Латвии Александр неоднократно нарушал канонический порядок, уклоняясь от молитвенного поминовения предстоятеля Русской Церкви, Святейшего патриарха Московского и всея Руси Кирилла, а также призывал священников ЛПЦ отказаться от канонического поминовения предстоятеля.
В Литве православная церковь испытывала давление со стороны властей в меньшей степени по сравнению с соседними странами. Такая относительная терпимость объясняется тем, что православная община в Литве — самая маленькая среди трёх прибалтийских республик.
Тем не менее православие в Литве имеет глубокие исторические корни. С момента включения обширных территорий западной Руси (современных Белоруссии и Украины) в состав Великого княжества Литовского, в Вильно всегда существовала значительная православная община.
Вильнюс остаётся главным православным центром Литвы и сегодня: здесь функционирует множество православных храмов, многие из которых были заложены в XIV–XV веках. Главным духовным центром литовского православия является монастырь Святого Духа, расположенный в историческом центре города, вблизи Острожских ворот.
Явно раздражающим фактором для литовских властей является высокая концентрация православных именно в столице. Вильно, который на протяжении веков был важным польским и русским культурным центром, до сих остаётся самым «не литовским» городом страны, что вызывает недовольство у доминирующей этнократической элиты.
Ещё одна причина напряжённости — тот факт, что Литовская православная церковь в составе РПЦ не обладает автономией, в отличие от приходов в Латвии и Эстонии. Отсутствие автономии связано с малочисленностью православной общины Литвы, однако именно это даёт повод властям обвинять православие в стране в «угрозах национальной безопасности» через связи с Москвой. Потому можно не сомневаться, что давление на православных Литвы с целью ослабить эти «опасные» связи будет продолжаться.
