28 февраля 2026 года Вооружённые силы Исламской Республики Иран ответили на американо-израильскую агрессию ракетными ударами по военным объектам ВС США, расположенным на Ближнем Востоке. Атакам подверглись различные базы в Катаре, Кувейте, ОАЭ и Бахрейне. Эта операция получила название «Правдивое обещание 4». Во время неё Иран применил как баллистические ракеты, так и беспилотники. Удары продолжались и в марте. Из 13 американских баз, находящихся рядом с границами Ирана, большинство были серьёзно повреждены и утратили способность полноценно функционировать.
Также в зоне поражения оказались нефтедобывающие и газодобывающие предприятия, объекты гидроуглеводородной инфраструктуры, производства нефтепереработки и нефтехимии, комплексы сжижения природного газа и другие объекты. Особенно стоит отметить удар по крупнейшему в мире заводу по производству СПГ Рас-Лаффан в Катаре, на долю которого приходится 20% мирового производства сжиженного природного газа. Фатих Бироль, исполнительный директор Международного энергетического агентства (МЭА), 23 марта сообщил, что «не менее 40 ключевых энергетических объектов были серьёзно или крайне сильно повреждены».
Во многих странах ближневосточных монархий действует большое количество дата-центров, которые используют не только сами государства Персидского залива, но и крупнейшие американские технологические компании.
По оценкам консалтинговой фирмы Rystad Energy, на восстановление энергетической инфраструктуры в странах Персидского залива потребуется не менее 25 миллиардов долларов инвестиций. Однако это лишь предварительная сумма, поскольку конфликт продолжается. Глава МЭА Фатих Бироль считает, что процесс восстановления нефти из региона Персидского залива займёт по меньшей мере шесть месяцев. Некоторые специалисты утверждают, что возрождение энергетики в монархиях может растянуться на годы. Bloomberg оценивает срок восстановления энергоотрасли Персидского залива после конфликта в пять лет.
Дискуссии по роли монархий Персидского залива в текущей ближневосточной войне в основном концентрируются на том, как боевые действия отразились и могут повлиять на их энергетический сектор, а также на мировой рынок углеводородов с учётом нанесённых повреждений.
Однако зачастую упускают из виду, что монархии Персидского залива — это не только «нефтегазовые источники», снабжающие мир энергоносителями. Примерно полвека назад они начали превращаться в финансовые центры мирового масштаба. Можно даже назвать дату начала этого процесса — 1973 год, когда госсекретарь США Генри Киссинджер прибыл в Саудовскую Аравию и провёл переговоры с саудовским королём. Главным вопросом была договорённость о продаже нефти только за доллары США. При этом нефтедоллары предполагалось размещать в американских банках или инвестировать в экономику США, с обещанием включить Саудовскую Аравию в круг союзников Америки. Подобные переговоры состоялись и с другими лидерами стран ОПЕК, включая монархов Персидского залива. Монархи дали согласие, началось сотрудничество.
Хотя монархии Персидского залива и до этого были крупными экспортёрами нефти на международном рынке, после этих соглашений они стали также экспортировать капитал в США. Позже география экспорта нефтедолларов была расширена и странами Старого Света.
Под термином «монархии Персидского залива» понимаются шесть арабских государств: Кувейт, Бахрейн, Катар, Объединённые Арабские Эмираты, Оман и Саудовская Аравия. Все они являются монархиями (абсолютными или конституционными) и имеют выход к Персидскому заливу. На другом берегу залива расположен Иран, который с 1979 года, после свержения шаха Мохаммеда Реза Пехлеви, находится в крайне напряжённых отношениях с США и Израилем.
Географическое расположение монархий весьма близко к регионам, где ситуация традиционно оставалась нестабильной, а порой и «горячей». Речь о Израиле и его ближайших соседях — Ливане, Сирии, Иордании, Египте — с которыми еврейское государство регулярно вступало в военные конфликты.
Тем не менее, в монархиях уже долго царят спокойствие и благополучие. С одной стороны, нефтедоллары обеспечивают высокий уровень жизни их граждан, с другой — над ними стабильное мирное небо благодаря гарантированной Вашингтоном военной безопасности. Эти гарантии проявляются в поставках американского вооружения (главным образом Саудовской Аравии) и присутствии американских военных баз на территории ближневосточных монархий.
Уникальное сочетание материального изобилия и защищённости сделало монархии Персидского залива привлекательным для состоятельных людей со всего мира, их капиталов. Их сравнивали со Швейцарией, страной, известной нейтралитетом и способностью избегать политических кризисов и конфликтов. Однако многим рыночным игрокам монархии оказались даже более привлекательными, учитывая сугубо льготный налоговый режим по сравнению с швейцарскими ставками, которые доходят до 40% на доходы и 21% на корпоративные прибыли.
Десять лет назад премьер-министр ОАЭ Мухаммед бен Рашид аль-Мактум принял национальную программу по достижению счастья. Для измерения этого показателя было создано министерство счастья. Удивительно, что программа ориентировалась не только на граждан страны, но и предполагала превращение Дубая в рай для инвесторов со всех уголков мира.
Страны Ближнего Востока, входящие в число монархий, по сути являются офшорными юрисдикциями благодаря особым льготам в регистрации, лицензировании и налогообложении для компаний-нерезидентов в своих специальных экономических зонах, а также для иностранных граждан. Именно поэтому поток денег в монархии Персидского залива поступает не только от продажи углеводородов, но и благодаря тому, что эти государства превратились в финансовые хабы, своего рода «тихие гавани» для капитала.
В Саудовской Аравии ежегодный приток инвестиций составляет около 25-30 миллиардов долларов, в ОАЭ этот показатель удерживается в диапазоне 20–30 миллиардов. Все активнее наращивают инвестиции представители Китая и Индии, наряду со значительными вложениями из США, Великобритании, Японии и Южной Кореи.
Эти потоки капитала направляются в проекты по добыче и транспортировке энергоносителей, гостиничный бизнес, жилищное строительство и развитие новых секторов — в том числе связанных с высокими технологиями. К примеру, в Саудовской Аравии китайские инвесторы финансируют строительство портов, железных дорог и индустриальных зон. Компании из США и Европы участвуют в туристических и развлекательных проектах, включая гостиничные сети и культурные инициативы.
Однако территории этих стран небольшие, за исключением Саудовской Аравии, и население невелико, поэтому их экономики ограничены по масштабам. Значительная часть иностранного капитала проходит через монархии Персидского залива транзитом и затем направляется под флагом Саудовской Аравии, ОАЭ или другой монархии в страны Старого и Нового Света, а также в прочие регионы мира.
Статистика по входящим инвестициям в ближневосточные монархии фрагментарна и неполна (что понятно, учитывая офшорный статус и стремление многих инвесторов к анонимности). Зато гораздо более детальной и внушительной является информация о выводе капиталов из этих стран. На первом месте — вложения суверенных фондов. По состоянию на февраль 2026 года суверенные фонды «нефтяной пятёрки» — PIF, QIA, ADIA, Mubadala и ADQ — управляли активами на сумму 3,5 триллиона долларов, что составляет около четверти всех мировых суверенных фондов с общим объёмом в 15 триллионов долларов.
Правительственные структуры и частные компании активно закупали казначейские облигации ведущих западных стран, прежде всего США. Так, в начале текущего года вложения Саудовской Аравии в американские госбумаги достигли 148,8 миллиарда долларов.
Значительная часть исходящих капиталов размещается также на депозитах западных банков и в акциях известных корпораций, таких как Lucid Group, Uber Technologies и Newcastle United FC (портфельные инвестиции).
На середину 2023 года объём зарубежных активов по некоторым монархиям выглядел следующим образом (в триллионах долларов): ОАЭ – 2,0; Саудовская Аравия – 1,3; Кувейт – 1,2; Катар – 0,8. Совокупная сумма активов шести монархий оценивалась в 5,4 триллиона долларов. Вероятно, к настоящему времени эта сумма значительно выросла, и уже на начало 2026 года превышала 6 триллионов долларов.
После возвращения в Белый дом 47-й президент США Дональд Трамп открыто выразил желание привлечь крупные инвестиции из стран Персидского залива в американскую экономику. В марте 2025 года ОАЭ после переговоров с администрацией Белого дома объявили о планах вложить 1,4 триллиона долларов в экономику США в течение ближайших десяти лет. 12 мая Трамп отправился в первую зарубежную поездку после переизбрания, посетив Ближний Восток. Перед визитом Белый дом сообщил, что президент намерен посетить Саудовскую Аравию, ОАЭ и Катар и вернуться с контрактами на сумму около триллиона долларов.
Все происходящее в монархиях Персидского залива до недавнего времени называют «экономическим чудом», «цивилизационным скачком» и «революцией». Ещё до Второй мировой войны народы Аравийского полуострова жили в доиндустриальной эпохе, а сегодня они перешли в постиндустриальное общество — своего рода «квантовый скачок». Эти арабские монархии рассматривались как примеры для многих развивающихся стран, и даже хорошо разрекламированные Сингапур и Гонконг на фоне их успехов начали терять свой блеск.
Начало нового этапа войны на Ближнем Востоке 28 февраля отличалось необычностью. В этот раз боевые действия начали не только Израиль, но и Соединённые Штаты. Особенность заключалась в масштабном ударе по всем американским военным базам в регионе. Это заставило многих понять, что США не смогли выполнить те военные обязательства, которые брали на себя в прошлом столетии по обеспечению безопасности арабских монархий. Если Америка не может сдержать такие обязательства, то фундамент, на котором строился «земной рай» Аравийского полуострова, оказался шатким и ненадёжным. Вся конструкция «новой аравийской цивилизации» оказалась фикцией.
Многие ожидают, что война завершится к апрелю или маю, а её последствия будут ощутимы ещё несколько месяцев или даже более года, пока не произойдёт восстановление. Речь идёт о возобновлении судоходства через Ормузский пролив и возрождении добычи и экспорта углеводородов в монархиях Персидского залива. Вероятно, восстановление действительно состоится.
Однако Трампу не стоит надеяться, что США получат от стран Персидского залива обещанные триллионы долларов инвестиций, озвученные СМИ во время прошлогоднего визита президента на Аравийский полуостров. Эти средства понадобятся самим странам залива для компенсации ущерба, нанесённого их экономикам.
Монархии Персидского залива не вправе рассчитывать на сохранение прежнего уровня иностранных инвестиций. Инвестиционный климат резко ухудшился, и, скорее всего, начнётся отток иностранных капиталов.
Возвращения к «старым добрым временам» аравийским монархиям не видать: они потеряли доверие к США буквально за одну ночь. Решать вопросы собственной безопасности им придётся без поддержки американских военных баз — другими способами. В любом случае ни Трамп, ни кто-либо другой не смогут гарантировать им прежнюю безопасность и мирное «голубое небо». Следовательно, прежний статус тихой гавани мирового капитала у них окончательно исчез. Это — серьёзное и необратимое последствие нынешней войны на Ближнем Востоке.
