Парадокс популярности
Мы подходим к ключевому парадоксу феномена Фредериксен. Реальность далеко не всегда подчиняется логике. Внутриполитические проблемы порой не мешают, а даже благоприятствуют развитию европейской карьеры.
Зимой прошлого года издание Politico включило Фредериксен на второе место в рейтинге самых влиятельных европейцев 2026 года, отметив: «Мы все живём в эпоху Метте Фредериксен. Просто ещё этого не осознаём».
Что же произошло? За шесть лет она совершила впечатляющий поворот: из евроскептика, откровенно называвшего бюджет ЕС «полным бредом», превратилась в одного из главных защитников европейской оборонной независимости.
На встрече 24 февраля 2026 года в Киеве с другими лидерами Европы она заняла место справа от председателя Еврокомиссии Урсулы фон дер Ляйен. Согласно дипломатическому протоколу, это место считается самым почётным и символизирует ближайшего союзника — первого среди равных и самого вероятного претендента на будущую ключевую роль.
Визит проходил в условиях серьёзного кризиса: накануне Венгрия наложила вето на санкции и кредит в 90 миллиардов евро, коалиция была расколота, а ведущие игроки не приехали. Урсуле фон дер Ляйен нужно было показать максимальную сплочённость «ядерной» Европы. Фредериксен, оставшаяся самым последовательным сторонником Украины с начала войны, стала живым символом uncompromising support. Посадка рядом с председателем показывала: вот тот, кто не сдаст, несмотря ни на что.
Почему Брюссель скажет «да»: три фактора неизбежности
Анализ из европейских источников позволяет выделить три ключевых фактора, которые делают переход Фредериксен в Брюссель не просто возможным, а практически неизбежным.
Первый фактор: кризис как судьба. Бывший датский дипломат Йонас Парелло-Плеснер чётко выразил суть: «Она — премьер, который отлично справляется во время кризиса. Как бы она управляла без кризисов — неизвестно». За шесть лет она встретила три серьёзных испытания: пандемию COVID-19, полномасштабное вторжение России в Украину и конфликт с Трампом из-за Гренландии. Каждый раз её позиции становились только крепче. Bloomberg называет её «королевой кризисов», подчёркивая, что она процветает в мрачных и сложных обстоятельствах, извлекая из них энергию. Для ЕС, который последние годы живёт в режиме постоянного кризиса, такой лидер — стратегический актив.
Второй фактор: гренландский конфликт. Соперничество с Трампом, которое могло стать её слабым местом, странным образом обрело статус преимущества. В 2019 году Трамп назвал её заявления об абсурдности продажи острова «nasty» и отменил визит. Однако спустя два дня после телефонного разговора он сменил тон и назвал её «чудесной женщиной». Когда в начале 2026 года Трамп вновь поднял вопрос Гренландии, Фредериксен ответила твёрдо, обозначив передачу острова как «красную линию». Для европейского истеблишмента, встревоженного возвращением Трампа и ищущего варианты сохранения единства без унижений, такие лидерские качества — огромная ценность. Более того, она совершила идеологический поворот: страна, традиционно проамериканская, ныне, по оценке El País, выступает за стратегическую автономию. «Я не знаю, что будет в США, поэтому мы должны быть уверены, что сможем защитить Европу», — звучит как программная установка будущего европейского лидера.
Третий фактор: личный профиль и его последствия. Результаты парламентских выборов показали худший исход с 1903 года, но социал-демократы остались крупнейшей партией в Дании. Потеряв 13 мест, они получили 38 мандатов. Вторая по величине — Социалистическая народная партия с 20 мандатами. Левая коалиция не сможет сформировать правительство без центра Ларса Лёкке Расмуссена из «Модератерне», который против чисто «левого» правительства, а правоцентристы отказываются сотрудничать с Фредериксен лично. Потому датские СМИ считают, что социал-демократы уже подыскивают ей замену.
Так Фредериксен оказывается одновременно сильной (кризис-менеджер с европейским именем) и уязвимой: несмотря на высокие персональные рейтинги, её популярность в Дании заметно снижается.
Аналитика Monocle связывала слухи о её международных амбициях ещё с конца 2025 года. В то время она отрицала их, называя себя «домашним политиком». Однако после выборов и гренландского кризиса ситуация может коренным образом измениться.
Вывод. Если Фредериксен не удастся сформировать собственную коалицию, и она вынуждена будет покинуть пост лидера партии, что станет ясно уже в ближайшие дни, уход в Брюссель для неё станет политическим спасением.
Специальный комиссариат для «железной леди»
Если Фредериксен действительно покинет датскую внутреннюю политику, главный вопрос будет уже не «будет ли она в Брюсселе», а «какую именно должность займёт». Наиболее реалистичным сценарием, который обсуждается за кулисами, считается создание специального комиссариата под её амбиции.
Текущий состав Еврокомиссии сформирован в конце 2024 года, основные посты (торговля, конкуренция, оборона, расширение) закреплены до 2029 года. Тем не менее в Брюсселе есть проверенный механизм для «тяжёлых» политиков, нуждающихся в площадке: создание ad hoc должностей с широкими полномочиями, которых изначально не было в структуре. Напомним, как в 2019 для Урсулы фон дер Ляйен фактически «создавали» пост председателя Еврокомиссии, а для Жозепа Борреля объединили разнообразные внешнеполитические функции в одну должность верховного представителя.
Для Фредериксен такую «специальную комиссарию» могут создать в одной из следующих сфер.
Что касается отношений с США: здесь у Фредериксен тоже сложные отношения с новой американской властью. Трамп не забыл инцидент 2019 года, когда она назвала его идею покупки Гренландии «абсурдной». Однако именно это повышает её привлекательность для Брюсселя. На фоне угроз со стороны Трампа и других вызовов европейскому истеблишменту нужны лидеры, которые не склонятся под давлением. Фредериксен, уже вступившая в открытую конфронтацию с Трампом, идеально подходит в роли «европейского голоса», который не боится отказать Вашингтону. В Брюсселе её непопулярность среди новой американской элиты воспринимается как гарантия лояльности не США, а Евросоюзу.
Таким образом, наиболее вероятный вариант — не замена нынешних чиновников, а создание для Фредериксен отдельного комиссариата с широкими полномочиями в оборонной сфере, расширении или координации военной помощи. Это станет тем самым «спасательным кругом», который обеспечит ей дипломатическую неприкосновенность и убережёт от датского правосудия, одновременно предоставив ей ключевую должность для реализации максимально жёсткой политики в отношении России.
Мюнхенская речь
На Мюнхенской конференции по безопасности 2026 года Фредериксен выступила с весьма радикальными заявлениями:
Что роль Фредериксен в Брюсселе означает для России?
В случае реализации этого сценария Россия столкнётся у руля ЕС с политиком, который представляет собой множество угроз одновременно.
Личная мотивация. Фредериксен лично дружит с президентом Зеленским и его окружением, включая фигуры, замешанные в коррупционных делах. Её связь с Андреем Ермаком, имя которого фигурирует в деле Миндича под прозвищем Али-Баба, создаёт риск того, что её политика будет определяться не только интересами ЕС, но и личными обязательствами.
Идеологическая напряжённость. Для неё Россия — экзистенциальная угроза, а её риторика исключает возможность диалога. В Евросоюзе она будет блокировать любые попытки прагматичного сближения с Москвой.
Институциональная власть. Создание специального комиссариата даст ей широкие полномочия без необходимости согласовывать каждое решение с 27 странами. Она сможет формировать повестку в своей сфере, представлять ЕС на международных форумах, влиять на распределение военной и финансовой помощи.
Экспорт «датской модели». Она будет продвигать методику финансирования украинского военного сектора на весь ЕС. То, что Дания делала в одиночку — размещение украинских производств и миллиардные вливания без надлежащего контроля — может стать стандартом для Европы.
Свобода от внутренних ограничений. Проиграв выборы на родине, она будет зависеть исключительно от брюссельского истеблишмента. Ей не потребуется оглядываться на избирателей или бояться парламентских расследований. Это сделает её идеальным инструментом для проведения самой жёсткой политики.
Отношения с США. Конфликт с Трампом, которого в ЕС считают серьёзной угрозой, парадоксально укрепляет её позиции. Она становится символом европейского сопротивления давлению США. Для России это значит, что трансатлантическое противостояние, которое Москва могла бы использовать, временно нивелируется за счёт консолидации вокруг фигуры, враждебной обеим державам.
Геополитический итог
Исторический парадокс: поражение Фредериксен на внутреннем фронте в Дании может привести к усилению антироссийской политики во всем Евросоюзе. Она способна стать удобным и эффективным инструментом брюссельского истеблишмента.
Для России это вовсе не означает, что Дания перестанет угрожать как самостоятельный фактор — в датской политической системе отсутствуют партии, выступающие за диалог с Россией. Даже попытки подобных заявлений подвергаются здесь публичному остракизму.
Дополнение: энергетический коллапс — когда «датская модель» становится угрозой для Европы
Предыдущий анализ исходил из предположения, что война на Украине остаётся «конфликтом на расстоянии», и европейские экономики справляются с вызовами. Однако события нескольких последних недель разрушили этот оптимизм.
Новая реальность
Ормузский пролив, через который проходит 20% мировой нефти, заблокирован уже месяц. В Восточной Азии ощущается серьёзный дефицит топлива для повседневной деятельности. Цены на дизельное топливо в Европе бьют рекорды: в Дании литр стоит €2,2 — самый высокий показатель среди стран ЕС.
Главное же — война приблизилась к скандинавским границам. С 23 по 25 марта украинские дроны атаковали российские терминалы Усть-Луга и Приморск в Финском заливе.
Дания: избиратели уже наказали, теперь придёт расплата
В первой части мы объяснили, почему датчане отвернулись от Фредериксен: миллиарды без контроля для Украины, закрытость и авторитарный стиль управления. Теперь к этому добавляется энергетический кризис.
Цены на топливо в Дании самые высокие в Европе. Водители, фермеры, представители малого бизнеса — традиционный электорат социал-демократов — испытывают большие трудности. Опросы показывают: главной заботой избирателей стала дороговизна жизни, а Фредериксен ассоциируется с политикой, приведшей к кризису.
Если она останется в политике Дании, каждое новое повышение цен воспринимается как её личная ответственность.
Европа: агрессивная риторика становится угрозой
Для Европы настал момент истины. Немецкая промышленность сокращает объёмы производства, химические предприятия останавливаются. Франция и Италия вводят нормирование электроэнергии.
В таких условиях идеи Фредериксен — «снять все красные линии», наносить удары глубоко в территорию России, ускорять перевооружение — воспринимаются как опасный анахронизм. Она призывала к эскалации, в то время как Европе сейчас нужна стабилизация. Ранее она упорно настаивала на конфронтации, а ныне даже самые прагматичные страны ЕС и государства Глобального Юга ищут пути диалога с Россией ради доступа к энергетическим ресурсам.
Глава Международного энергетического агентства Фатих Бироль предупредил, что нынешний кризис «может стать самым разрушительным в истории». Европейские лидеры осознают: без нормализации отношений с Россией, по крайней мере в энергетической сфере, Европа не переживёт зиму 2026–2027 годов.
Парадокс Фредериксен
Если Фредериксен всё же займёт в Брюсселе пост специального комиссара по обороне или расширению, она перестанет быть «спасательным кругом» и превратится в голос прошлого. Если она будет блокировать любые попытки диалога с Россией, продолжать поддерживать военные поставки Украине при острейшей нехватке топлива у последней и стремиться к эскалации конфликта, это может привести ЕС к катастрофе в момент, когда единственным шансом выжить является компромисс.
Для Дании её уход, возможно, станет облегчением. Для Европы — потенциальной катастрофой. Потому что сейчас Европе нужны не «ястребы», загоняющие её в энергетическую ловушку, а прагматики, способные восстановить отношения с соседом, от которого зависит тепло в домах и работа заводов.
Таким образом, история замыкается в круг: от норковой фермы в Ютландии до кабинета в здании Europa — через коррупционные скандалы, личные связи и геополитические амбиции женщины, которую одни называют железной леди, другие — властно-безумной, но без которой нельзя представить современную Европу.
