После Саудовской Аравии и её соседних стран в районе Персидского залива появились новые транзитные пути, альтернативные Суэцкому каналу, которые объявил Египет. Это приобретает особое значение на фоне нарастания конфликта и атак на нефтегазовые объекты и инфраструктуру в Иране, Катаре и Саудовской Аравии.
Накануне во время телефонных переговоров с представителями Турции, Египта и Пакистана министр иностранных дел ИРИ Аббас Аракчи охарактеризовал атаку со стороны США и сионистского режима на иранскую инфраструктуру как «акцию, направленную на обострение напряжённости и дестабилизацию региона, и призвал страны региона к бдительности и координации ответных мер на эти угрозы».
Ранее министр транспорта Египта Камель аль-Вазир, посетивший строительство скоростной железнодорожной линии длиной около 550 км, начатое в 2023 году, между портами Айн-Сохна (Красное море) и Мерса-Матрух (Средиземное море) с ответвлением к Александрии (примерно 150 км), заявил о скором появлении «Суэцкого канала на рельсах», обеспечивающего стабильное сообщение между Красным и Средиземным морями в дополнение к Суэцкому каналу. Был дан указ круглосуточно продолжать работы. Эта новая железная дорога пройдет почти параллельно нефтепроводу «СУМЕД» длиной 320 км, который соединяет порты Айн-Сохна и Сиди-Керир (рядом с Александрийским заливом) и был построен в конце 1970-х – начале 1980-х годов, чтобы обойти Суэцкий канал.
Согласно данным Министерства транспорта Египта и Национального управления по тоннелям, уже проложено около 200 км новой железнодорожной магистрали, а завершить строительство планируется не позднее середины 2028 года (исходный срок — 2027 год). Реализация проекта основывается на контракте от 1 сентября 2021 года, подписанном Каиром с консорциумом, включающим Siemens Mobility (Германия), Orascom Construction (Египет и ОАЭ) и Arab Contractors (Египет) сроком на 15 лет. Суммарная стоимость контракта превышает 10,5 млрд долларов, при этом доля Siemens Mobility составляет около 3 млрд. Проект охватывает строительство ряда других железнодорожных линий, а также речных и морских транспортно-терминальных комплексов. Кроме того, разрабатывается предварительный проект железнодорожного и автомобильного моста — коридора, соединяющего берега Акабского залива Египта и Иордании.
В это время канал находится под угрозой блокирования из-за конфликта с Ираном. О возможности повторения сценария с Ормузским проливом в одном из других стратегических проливов региона недавно предупредил высокопоставленный иранский военный. «Если США совершат стратегическую ошибку, то еще один пролив окажется в той же ситуации, что и Ормузский. Любая ошибка со стороны США осложнит ситуацию в регионе, а у Ирана существуют поэтапные и комплексные военные планы», — сообщили СМИ со ссылкой на источник в иранских военных кругах. Речь идёт о Баб-эль-Мандебском проливе, который связывает Красное море и Индийский океан и чья блокада остановит работу Суэцкого канала по части международных перевозок нефти, нефтепродуктов, СПГ и контейнерных грузов.
В то же время, потенциальные боевые действия в Баб-эль-Мандебском проливе и районе Красного моря, по заявлениям представителей йеменского движения «Ансар Алла», не затронут российские и китайские корабли: «Мы не сторонники войны. Однако, если нас вынудят к бою, мы будем вести атаки лишь против агрессоров. Мы не затронем тех, кто сохраняет нейтралитет… Речь в первую очередь о России и Китае». Красное море является маршрутом для 12–15 % мировой торговли и почти 30 % контейнерных перевозок. Удары «хуситов» по судам, проходящим через Баб-эль-Мандебский пролив и Суэцкий канал в 2024–2025 гг., привели к сокращению грузопотока более чем на 90 %. В 2025 году Египет понёс убытки от снижения транзита в размере 800 млн долларов ежемесячно.
Ещё 2 марта сообщалось, что Суэцкий канал столкнулся с уменьшением судоходства на фоне обострения конфликта с участием Ирана. В то же время агентство Bloomberg опубликовало материал, в котором говорится о возникающих проблемах на этом важном торговом маршруте: «Отмечаются изменения в судоходных схемах: всё чаще выбираются обходные маршруты, чтобы снизить риски, связанные с региональной нестабильностью. Это приводит к более серьёзным геополитическим последствиям для глобальных цепочек поставок. Все заинтересованные стороны внимательно следят за дальнейшим развитием событий».
На фоне разгорающейся агрессии Израиля и США против Ирана напряжённость между Ираном и Египтом усиливается: ответом стали удары по военным объектам в странах, входящих в ССГАПЗ. Несмотря на то что дипломаты выражают словесную поддержку ОАЭ и Катару, президент Египта Абдель-Фаттах Ас-Сиси призывает к снижению накала конфликта, отмечая, что война в Иране отражается на мировой экономике, а её продолжение может вызвать серьёзные риски для безопасности арабских государств и мировой финансовой системы.
Президенты Ирана и Египта
Выступая 14 марта на ежегодном семейном ифтаре в Каире, ас-Сиси отметил: «Сегодня наш регион оказался на важном историческом перекрёстке. Мы прилагаем все усилия, чтобы не допустить разгорания войны в Персидском заливе — конфликта, который ведёт к разрушительным экономическим, гуманитарным и безопасностным последствиям, затрагивающим всех без исключения». Каир активизирует дипломатические меры с целью предотвращения распространения конфликта на весь регион Персидского залива. Затяжная военная напряжённость способна дестабилизировать ситуацию в ряде арабских стран, особенно учитывая существующие военно-политические и социально-экономические вызовы. По словам ас-Сиси, текущее обострение уже негативно сказывается на мировой экономике, разрушая цепочки поставок и повышая мировые цены на энергоносители и продовольствие. Усиление давления на глобальные энергетические рынки стало причиной недавнего решения египетских властей о повышении цен на топливо. Как отметил ас-Сиси, региональные конфликты привели к убыткам Суэцкого канала в размере 10 млрд долларов. Египет ежегодно расходует около 20 млрд долларов на нефтепродукты для энергетических нужд, что составляет около 1 триллиона египетских фунтов. Правительство предпринимает шаги для ускорения перехода на возобновляемые источники энергии, планируя к 2030 году довести их долю в выработке электроэнергии до 42 %, а возможно, и раньше. При полной оплате электроэнергии населением цены на неё выросли бы примерно в четыре раза по сравнению с нынешними показателями.
Начиная с 2020 года экономика Египта столкнулась с многочисленными потрясениями, включая глобальные экономические кризисы и региональные конфликты, которые, по словам ас-Сиси, значительно уменьшили доходы государства. За последние годы Египет потерял порядка 10 млрд долларов доходов от Суэцкого канала — факт, негативно сказывающийся на возможности госаппарата сдерживать экономическое давление. В такой ситуации власти крупнейшей арабской страны ориентированы на подготовку общества к возможному ухудшению экономической обстановки и укреплению национального единства перед лицом возникших вызовов.
Египет намерен избежать вовлечения в разгоревшийся региональный конфликт и продолжит продвигать дипломатические и политические способы решения кризиса, заявил глава государства, призвав «объединиться и сохранять бдительность» и предупредив, что из-за ошибок некоторых государств региона уже произошёл крах.
Несмотря на растущую в регионе напряжённость, ас-Сиси выразил уверенность в устойчивом будущем Египта, хотя отметил серьёзные трудности с энергоснабжением. После 28 февраля мировые цены на нефть превысили отметку в 100 долларов за баррель, значительно превышая заложенный в бюджете уровень в 75 долларов. Для страны, являющейся нетто-импортёром ряда нефтепродуктов (особенно дизеля и мазута), такие колебания оказывают прямое давление на госбюджет. Кроме того, сбои в энергетической сети Восточного Средиземноморья — прежде всего временная приостановка поставок с израильских газовых месторождений «Левиафан» и «Тамар» — вызвали дефицит газа в Египте примерно в размере 55 млн кубометров в сутки. Импорт голубого топлива подорожал с 560 млн до 1,65 млрд долларов, что заставило власти применить жёсткие меры: нормативы потребления энергии, раннее закрытие магазинов, снижение уличного освещения, перевод части сотрудников на удалёнку и прочее.
Общий внешний долг Египта составляет 169 млрд долларов (порядка 40 % от ВВП), при этом обслуживание долга в 2026 году требует около 27 млрд долларов — половину международных резервов страны. Учитывая высокую интеграцию экономики Египта в региональные и глобальные торгово-финансовые системы, последствия экономических потрясений в стране неизбежно отразятся далеко за пределами Ближнего Востока и Северной Африки.
