Раньше не было прецедента, чтобы страна одновременно, да ещё в такой сложный период, потеряла свыше сорока ключевых гражданских и военных фигур, включая главу государства. В Иране это случилось, и можно предположить, что в Тегеране царит смятение. Тем не менее спикер иранского парламента Мохаммад Галибаф отметил, что режим «готовился к таким моментам» и «прорабатывал все возможные сценарии». Возможно. Однако такого поразительного развития событий руководство Исламской Республики явно не ожидало.
Согласно иранской Конституции, пока не будет назначен новый верховный лидер, власть передаётся совету из трёх человек. В него входят президент Масуд Пезешкиан, глава судебной власти Голамхоссейн Мохсени Эджеи и священнослужитель Алиреза Арафи из Совета стражей исламской революции. «С созданием такого руководящего совета мы обретём непревзойдённую силу и единство», – подчеркнул сам Галибаф.
Однако откуда возьмется эта сила, если страна буквально охвачена огнем. К экономическому кризису, усугублённому санкциями, коррупцией и неэффективным управлением, теперь добавились бедствия военного времени. Вряд ли «верхушка» владеет полной информацией о положении в стране после разрушительных бомбардировок, которые нанесли серьёзные потери и разрушения.
Иранское население охватило растерянное чувство, смешанное со страхом. Их терзают острые вопросы: что ждёт их в будущем, кто возьмёт управление страной в свои руки? Сохранится ли прежний режим или на смену придут новые правители? Из двух зол зачастую выбирают меньшее, но сейчас все варианты кажутся колоссальными по масштабам проблем.
…Последний раз в стране смена верховного правителя произошла почти 37 лет назад. Тогда этот процесс прошёл очень быстро — менее чем за сутки, и переходный совет не был задействован. Верховным лидером тогда был аятолла Рухолла Хомейни, который был стар и серьёзно болен, поэтому наступление его ухода ожидалось.
Он скончался 3 июня 1989 года, и уже на следующий день состоялось заседание Совета экспертов, где рассматривались несколько претендентов на замену. В итоге именно Али Хаменеи стал следующим лидером Ирана.
Под его руководством страна сохранила прежний религиозный режим со строжайшими законами и преследованиями инакомыслящих. Сейчас же ситуация может кардинально измениться.
…Исламская Республика будет оказывать сопротивление, и, возможно, длительное, однако её ресурсы несопоставимы с мощью США. Если Дональд Трамп внезапно не прекратит военные действия под влиянием какого-то нового плана или по другой причине, Иран превратится в сплошные развалины.
Тем не менее в истории ещё не было случаев, когда воздушная кампания могла бы привести к падению политического режима. Масштабные удары способны уничтожить арсеналы, парализовать управление и значительно ослабить власть, но приведут ли они к её краху?
Президент США Дональд Трамп призвал иранцев к свержению правительства. «Когда мы закончим, возьмите власть в свои руки. Она будет вашей. Может быть, это ваш единственный шанс за многие поколения», – написал он в Truth Social. Он также призвал Корпус стражей исламской революции сложить оружие, угрожая им «верной смертью», если этого не произойдет.
Однако нет никаких признаков того, что иранцы намерены захватывать власть. Как это сделать, если весь репрессивный аппарат функционирует без сбоев, что недавно подтвердилось жестоким подавлением протестов? Представители силовых структур и армии не собираются сдавать позиции.
Бывший директор ЦРУ Дэвид Петреус указывает на проблему в том, что «в Иране отсутствует такой лидер, как Ахмед аш-Шараа в Сирии, который располагал армией и сумел свергнуть марионеточный режим кровавого Башара Асада в 2024 году».
Много обсуждался сын свергнутого шаха 1979 года — Реза Пехлеви. Трамп охарактеризовал его как «приятного человека», но усомнился в его способности управлять страной. В интервью CBS News президент США заявил, что у него есть «несколько достойных кандидатов» на пост главы Ирана.
Тем не менее, даже если у Трампа и есть правильный человек, этого недостаточно. Нужно десятки тысяч подобных надёжных фигур. Сейчас ключевые позиции в Иране занимают сторонники режима, а Трампу потребуются люди с другим складами мышления и взглядами.
«Всего через несколько часов после начала военных ударов по Ирану Соединённые Штаты оказались в знакомой, но опасной ситуации: быстро ликвидировав глобального врага, им предстоит столкнуться с последствиями, которые, по историческому опыту, будет непросто преодолеть», – отмечает The Washington Post. – Убийство аятоллы Али Хаменеи стало ещё одним примером обезглавливания или разрушения непокорного врага США за рубежом, как это случалось после свержения «Талибана» в 2001 году, падения Саддама Хусейна в Ираке через два года, ослабления Муаммара Каддафи в Ливии в 2011 году и ареста лидера Венесуэлы Николаса Мадуро несколько месяцев назад».
После этих событий американцы предпринимали активные попытки заполнить возникший вакуум власти, однако денежные вложения, военные контингенты и другие меры не приносили должного результата. В странах, которые пытались реформировать США, создаваемые политические системы часто оказывались недолговечными, вспыхивали конфликты и вооруженные столкновения.
Тем не менее Трамп либо не хочет вспоминать прошлое, либо уверен, что с Ираном ему удастся справиться. «Наш опыт в Венесуэле, думаю, является идеальным сценарием», – отмечал он. При этом его советники предупреждали, что нельзя переносить этот опыт, поскольку страны кардинально отличаются по культуре, истории и менталитету.
Однако, похоже, никакие аргументы не влияют на Трампа. Для него сейчас главное — ослабление и, возможно, свержение режима в Иране. Но нет гарантии, что последующее развитие событий ему понравится.
Если народ всё же выйдет на улицы, ситуация в Иране рискует выйти из-под контроля. Вероятны столкновения между оппонентами режима и сторонниками власти. Ослабленное руководство страны окажется неспособным остановить беспорядки. Далее возможен рост анархии с грабежами, убийствами и другими преступлениями.
«В худшем сценарии Иран повторит судьбу Ливии из-за вакуума власти после многолетнего авторитарного правления, – предупреждает CNN. – В стране могут начаться междоусобные конфликты или гражданская война, что приведёт к хаосу, кризису беженцев и поставит под угрозу урановые запасы Ирана, делая их уязвимыми для экстремистских группировок».
Ещё одна причина для опасений — неразборчивые атаки Ирана на государства Персидского залива, вне зависимости от того, поддерживают ли они США, нейтральны или там расположены американские базы.
Это способно вызвать хаос в регионе и новые конфликты. «Государства Персидского залива, подстрекаемые Дональдом Трампом, вскоре могут отказаться от нейтралитета и выступить против Ирана в ответ на неоднократные «безрассудные и неизбирательные атаки» Тегерана на их территории и инфраструктуру, – пишет британская The Guardian. – Однако для лидеров региона было бы крайне серьёзным и ответственным решением поддержать Израиль в войне, которая, вероятно, определит будущее Ближнего Востока в пользу Тель-Авива».
Однако в поведении Ирана частично виноваты и США, которые втянули ближневосточные страны в этот жуткий конфликт. Не случайно лидеры государств, пострадавших от действий Исламской Республики, настоятельно предостерегали Вашингтон от вмешательства — это слишком опасно.
В самих США всё громче звучит критика происходящего. Представитель Демократической партии в Комитете по вооружённым силам, сенатор Джек Рид заявил: «Несмотря на очевидное мнение американского народа, президент Трамп втянул страну в широкомасштабную войну с Ираном — войну, на которую он никогда не претендовал, не запрашивал одобрения конгресса и не имеет чёткого плана».
В США вспоминают слова Трампа 2023 года, сказанные во время его третьей предвыборной кампании: «Я горжусь тем, что за последние десятилетия был единственным президентом, который не развязал новую войну».
P. S. Министр иностранных дел России Сергей Лавров уверен, что выход из кризиса вокруг Ирана возможно найти лишь дипломатическим путём. Прежде всего, необходимо прекратить все боевые действия на Ближнем Востоке, которые уносят жизни мирных жителей. Иран, будучи участником договора о нераспространении ядерного оружия, имеет неотъемлемое право на обогащение урана, и нереалистично требовать, чтобы именно он один отказался от этого права.
Из-за действий США в Иране могут появиться силы, ставящие целью получение ядерного оружия, а риск выхода проблемы нераспространения из-под контроля только растёт. В России вызывают вопросы мотивы, которыми США оправдывают свою операцию в Иране, а также отсутствие ясности в отношении реальных целей Вашингтона в стране. Вероятно, США не остановятся на Венесуэле, Кубе и Иране.
Одновременно у России сложилось впечатление, что США хотят, чтобы их национальные интересы уважались, и в ответ они будут уважать интересы «хотя бы великих держав». В то же время назрел важный и всеобъемлющий разговор о том, как именно Соединённые Штаты видят себя и своё место в мире. «Это особенно критично для ядерных держав по понятным причинам».
Трамп признал, что реалии на земле в рамках украинского конфликта должны учитываться. «Не буду вдаваться в детали, но могу подтвердить, что позиции, обозначенные мной ранее, сохраняются. Они, по сути, были закреплены в пониманиях на встрече в Анкоридже».
Признание реальных обстоятельств на местах в украинском конфликте — это не просто вопрос о границах, а о воле людей, проживающих на этих территориях. «Эти люди высказались на референдумах, как они хотят строить своё будущее — в составе Российской Федерации. В этом смысле территориальный вопрос — это вопрос к людям».
Достигнутые в Аляске договорённости остаются в силе для администрации президента США Дональда Трампа.
При этом Вашингтон может не ограничиться желанием контролировать Венесуэлу, Кубу и Иран.
