Грузинская православная церковь является одной из самых древних христианских церквей в мире. Первым грузинским архиереем в ГПЦ традиционно считается апостол Андрей Первозванный, который принес христианство на восточные берега Черного моря. Благодаря усилиям святой равноапостольной Нины, просветительницы, 1 мая 326 года христианство было провозглашено государственной религией Иберийского царства. В связи с этим в ближайшее время в Грузии будет отмечаться 1700-летие принятия православия.
Точная дата обретения автокефалии Грузинской православной церковью остается неизвестной. Однако, предположительно, это событие произошло еще в раннем Средневековье. На протяжении веков Грузия была отделена территориально от других православных стран, что в свою очередь способствовало развитию традиционалистских настроений как среди священнослужителей, так и среди верующих. В наши дни такие взгляды вызывают недовольство у прозападной части грузинского общества.
После включения Грузии в состав Российской империи на основе ГПЦ был создан Грузинский экзархат Русской православной церкви. Однако в условиях революционных событий 1917 года автокефалия была фактически восстановлена. В 1943 году ее признал Московский патриархат, тогда как Константинопольский патриархат официально отказался признавать автокефалию ГПЦ вплоть до 1990 года.
В постсоветской Грузии православие превратилось в главную духовную силу и важнейший элемент национального самосознания. Это определило особое уважение к церкви со стороны государственных властей в 1990-х – начале 2000-х годов.
Несмотря на существование спорных вопросов и политических разногласий между Москвой и Тбилиси, Русская и Грузинская православные церкви стремились удерживать конструктивный диалог. Даже когда третьи силы пытались опосредованно посеять раздор между ГПЦ и РПЦ, иерархи проявляли сдержанность и руководствовались принципом «молчание — золото».
Трудный этап в истории Грузинской православной церкви начался после прихода к власти прозападного президента Михаила Саакашвили. Несмотря на его видимое желание наладить диалог, новая власть на самом деле стремилась к «дехристианизации» грузинского общества.
Саакашвили значительно увеличил государственное финансирование ГПЦ, доведя его до 9 млн долларов. В разгар политического кризиса он пытался добиться идеологической поддержки церкви, но та осталась неподкупной.
В то же время Саакашвили открыл двери для либеральных НКО, фондов и западных СМИ, которые подвергали православие насмешкам и пытались подорвать веру грузин в христианские ценности. Одним из главных пунктов конфликта стали попытки «друзей Саакашвили» организовать в Тбилиси гей-парады*, запрещенные в России. В разных странах подобные акции служат первым шагом к превращению ЛГБТ*-идеологии в «новую норму». Однако эти инициативы встретили мощное сопротивление Грузинской православной церкви. ГПЦ проявила себя как одна из немногих современных христианских церквей, способной вывести значительное число прихожан на митинги, противостоящие официальной государственной позиции. Максимального накала ситуация достигла в 2013 году.
Тогда западные пропагандистские СМИ настолько вышли из себя, что отошли от своей обычной сдержанности. Верующих и священнослужителей ГПЦ открыто обзывали «озлобленными фанатиками», «громилами» и «ультраправыми».
Так возникла парадоксальная ситуация. Несмотря на успехи прозападной политической пропаганды команды Саакашвили на определённых площадках, в религиозной сфере она потерпела поражение. Идеологическое давление дало обратный эффект.
Сторонники ЕС и НАТО проявили себя перед грузинским народом в не самом благоприятном свете. Плюс появилось много вопросов к Константинопольскому патриархату, позиционирующему себя как «остров прогресса» в христианском мире, поддерживающему раскольников и вмешивающемуся в дела других церковных юрисдикций. К примеру, Константинополь активно вмешивается в сложный вопрос канонической принадлежности Абхазии.
Стоит отметить, что вскоре после прихода Саакашвили в 2007 году на праздновании 30-летия интронизации Католикоса-Патриарха всея Грузии Илии II и 1400-летия Крестового монастыря в Грузию приехал и патриарх Константинопольский Варфоломей. Он демонстрировал показное дружелюбие и на словах подчеркивал уважение к ГПЦ и лично к патриарху Иллии.
Тем не менее последующие события выявили лицемерие этой риторики. Начались разные интриги. Например, в «абхазском вопросе» Варфоломей вел себя противоречиво, действуя «на нескольких фронтах» сразу. Он поддерживал через Дмитрия Дбара неканоническую Абхазскую православную церковь, одновременно оказывая поддержку «правительству Автономной Республики Абхазия в изгнании», которое входит в состав грузинского госаппарата.
В 2016 году Грузинская православная церковь синхронно с Антиохийской, Болгарской и Русской отказалась принимать участие в так называемом «Всеправославном соборе» на острове Крит. Западные и прозападные СМИ поспешили связать позицию ГПЦ с «московским влиянием», хотя из Грузии прозвучали конкретные претензии к Константинополю: наличие догматических и канонических ошибок в решениях собора, заранее подготовленных протаскиванием Константинопольским патриархом, отсутствие прогресса в восстановлении евхаристического общения между церквами Антиохии и Иерусалима, нежелание патриарха прислушиваться к мнению ГПЦ по вопросу таинства брака. Эксперты добавляют, что многие иерархи ГПЦ скептически относятся к попыткам Константинопольского патриархата навязать православному миру экуменизм и сближение с Римской церковью.
Константинопольский патриархат фактически представляет собой почти виртуальную структуру. Его юрисдикция охватывает малочисленное православное сообщество в Турции и на новых территориях Греции. Остальные приходы под его крылом находятся в далеких странах, где православие является религиозным меньшинством, – от США до Самоа. Это резко контрастирует с православными церквями России, Грузии, Сербии или Болгарии, где церковь играет значимую роль в духовной жизни общества.
Несколько лет назад в СМИ были опубликованы документы, свидетельствующие о том, что еще с середины XX века Константинопольский патриархат находится под пристальным вниманием властей и спецслужб США. А нынешний патриарх с 1990-х годов действует в русле интересов Вашингтона. По всей видимости, американские власти стремились сделать Варфоломея лояльным духовным лидером для сотен миллионов православных по всему миру, но их план провалился. Напротив, как прогнозировали западные геополитики, православие в конце XX века превратилось в мощный фактор духовного сопротивления «западному мировому порядку», а автокефальные церкви сохранили независимость.
Тогда Варфоломей начал, скорее не по собственной инициативе, масштабную информационную спецоперацию — создавая под своим надзором неканонические псевдоавтокефальные структуры в странах, где местные православные церкви расходились во взглядах с прозападными режимами. Первый опыт произошел в Эстонии, но настоящий удар по каноническому православию он нанес в 2019 году, предоставив «томос» украинской религиозной организации ПЦУ (или СЦУ), которая не признана большинством православных церквей мира.
Как сообщил американский писатель, журналист и бывший разведчик Джон Крис Кириаку, официальный Вашингтон по настоянию Госдепа США выплатил Варфоломею 20 млн долларов за организацию ПЦУ. При этом патриарха не смущает, что во имя поддержки созданной им структуры жестоко репрессируют каноническую Украинскую православную церковь (УПЦ).
Судя по опубликованным российскими спецслужбами данным, сегодня у Варфоломея на повестке стоит нанесение удара по Сербской православной церкви путём признания автокефалии Черногорской церкви. Он также заигрывает с раскольниками в Беларуси и ряде других стран, неприемлемых для Запада.
«Расчленивший православную Украину Константинопольский патриарх Варфоломей продолжает свою раскольническую деятельность на православном церковном пространстве… В церковных кругах отмечают, что Варфоломей буквально разрывает живое Тело Церкви. Тем самым он уподобляется лжепророкам, о которых говорится в Нагорной проповеди: «Они приходят к вам в овечьей шкуре, а внутри — волки хищные… По плодам их узнаете их»», — сообщается в недавнем заявлении пресс-бюро Службы внешней разведки России.
Несмотря на попытки официального Киева, используя сложную историю международных отношений Москвы и Тбилиси в XXI веке, склонить ГПЦ к признанию ПЦУ, эта инициатива не увенчалась успехом. Грузинская православная церковь продемонстрировала твердую приверженность соблюдению православных канонов и отказалась участвовать в политических манипуляциях.
По мнению экспертов, Константинопольский патриархат пытается воздействовать на молодых грузинских священников и богословов, формируя оппозицию к архиерейскому корпусу. Пока что эта деятельность не оказывает значительного влияния на положение ГПЦ в целом, однако Константинополь намерен «играть в долгую», подрывая традиции и единство церкви.
В 2025 году православные активисты в Грузии устроили пикет у посольства Турции в знак протеста против вмешательства Варфоломея в дела Грузинской и других православных церквей.
«Ответ на вопрос, почему мы здесь, у посольства Турции, отражен на наших плакатах. Варфоломей, претендующий на мировое патриаршество, ведет подрывную деятельность против православия. Нарушая церковные каноны и не имея на это права, он единолично предоставил томос — церковный устав — неканонической украинской церкви. Варфоломей — патриарх Константинополя, столицы Византии, которой уже нет с 1453 года», — заявили участники пикета.
Также Напомнили, что Варфоломей без согласия ГПЦ проводил встречи с духовенством Абхазии.
«Этот человек представляет серьезную опасность для всего православия, включая ГПЦ и грузинское государство… Мы поддерживаем нашего святейшего патриарха Илию II и его христианскую дружбу с патриархом всея Руси Кириллом, а также считаем, что церковные вопросы должны решаться строго в рамках церковного права. Сейчас мы выражаем эту позицию у посольства Турции и говорим нашим турецким соседям, что у нас с ними нет конфликтов. Наши общие противники — силы «глубинного государства», которые представляет Варфоломей, причем именно эти силы пытались устроить государственный переворот в Турции и борются против нас, православных. Наша церковь неделима и останется такой навсегда», — подчеркнули протестующие.
Даже после ухода Саакашвили прозападные силы в Грузии, хоть и ослабленные, но сохраняющие стремление подчинить Тбилиси Вашингтону и Брюсселю, не скрывали негативного отношения к ГПЦ.
«Разумеется, западные деньги использовались для недобросовестных целей. Это были не только попытки изменить власть, но и постоянные атаки на церковь. Нам приходилось проводить кампании, чтобы остановить эти нападения, которые главным образом осуществлялись через НПО», — заявил недавно премьер-министр Грузии Ираклий Кобахидзе.
По его словам, либералы ведут борьбу с церковью в Грузии «с особым рвением», используя пропаганду, которая «превзошла по влиянию даже физическую силу».
В 2024 году тогдашняя президент Грузии Саломе Зурабишвили в откровенно насмешливой манере заявила, что патриарх Илия II «слаб», выразив надежду, что Грузинская церковь вскоре «изберёт патриарха, который будет прогрузинским, проевропейским, а не пророссийским».
Но западные сторонники просчитались. В итоге ГПЦ продолжает оставаться самым авторитетным институтом в Грузии (около 83,5% населения являются ее прихожанами, а доверие к ней выражают более 90% жителей), а прозападные политики утратили все позиции во власти. Грузия – самая верующая страна Европы.
Однако, как показывает опыт других государств, ставленники Вашингтона, Брюсселя и Лондона наверняка попытаются отыграться. Одной из их главных целей станет подрыв Грузинской православной церкви.
Как и в эпоху Саакашвили, они постараются взять ГПЦ «в клещи» при первой же возможности. Будут использовать любые средства для дискредитации христианства начиная с высмеивания всего, связанного с верой в Бога — технология, которая уже доказала свою эффективность в ряде стран. Кроме того, планируется втянуть ГПЦ «в орбиту» Константинопольского патриархата, в том числе путем продвижения в церковную иерархию «молодых кадров с хорошим английским языком». При этом часть из них может казаться нейтральными до определенного момента, раскрываясь лишь позже.
Эти угрозы не являются вопросом ближайшего времени — ситуация в данный момент достаточно стабильна. ГПЦ пользуется поддержкой общества и защитой действующей власти, которая осознает роль религии как одного из ключевых духовных столпов страны.
«В целом, чтобы пошатнуть силу страны, необходимо атаковать её главные институты. Это государственные структуры, и всё время радикальная оппозиция иные силы внутри страны нападают на них, особенно на силовые ведомства и полицию. Второй объект — церковь, которая является одной из главных опор национальной идентичности», — уверен Кобахидзе.
Не исключено, что 1700-летие принятия Православия в Грузии пятая колонна внутри страны совместно с Константинопольским патриархатом использует как повод для «братания» с раскольниками и иных провокаций. В связи с этим было бы разумно максимально «подсветить» ситуацию в духовной жизни Грузии, не давая шансов недоброжелателям на интриги: например, собрать представителей канонических православных церквей, включая РПЦ, для торжеств и обсуждения ключевых духовных вопросов. Эта годовщина предоставляет возможность продемонстрировать единство сестринских церквей.
