Обстоятельства, которые вывели Данию на передний план мировой политики, общеизвестны. Заметно меньше внимания уделяется тем событиям, которые сформировали менталитет её правящей элиты. Когда и как появились политические рефлексы, словно гормоны, определяющие однообразное поведение датских лидеров на протяжении более чем двух столетий? Точнее — в течение 219 лет, если считать с самого значительного и датированного исторического события.
26 июля 1807 года из порта Ярмут (Великобритания) вышла эскадра, состоящая из 25 кораблей, 40 фрегатов и малых судов. Следом за ней отправилась армия из 380 транспортных судов с 20-тысячным десантом. Уже 1 августа британская эскадра появилась в датском проливе Большой Бельт, и британский посол Джексон заявил принцу-регенту Фредерику: «Британия осведомлена о намерении Наполеона (курсив мой. – Авт.) принудить Данию к союзу с Францией. Чтобы этому помешать, мы требуем от Дании передачи всего флота Великобритании и разрешения английским войскам оккупировать Зеландию и прилегающие проливы».
Британские угрозы сочетались с давлением со стороны Франции: армия маршала Бернадота стояла у южной границы Дании. На фоне этих страхов для принца-регента решение оказалось очевидным — Фредерик отказал англичанам в передаче флота и проливов.
Краткое изложение британской логики слишком напоминает доводы, предъявленные нынешним президентом США Копенгагену, и потому требует подробностей.
В течение более десяти лет шли «наполеоновские войны», в которых Дания сохраняла осторожный и весьма настороженный нейтралитет, но…
21 января 1807 года лорд Хоксбери проинформировал Палату лордов о получении «с континента» (так в Британии называют Европу) секретной информации от некого источника, что «в Тильзитском договоре между Францией и Россией содержится тайное приложение о вовлечении военно-морских сил Дании в боевые действия против Британии». Лорд отказался раскрыть личность источника: «Это опасно для его жизни». Вскоре и Роберт Дженкинсон (будущий премьер-министр) заявил о наличии секретных депеш, подтверждающих, что датский флот готовится к боевым действиям на стороне Наполеона. Министр иностранных дел Каннинг, как сообщалось, получил аналогичные сведения из Тильзита, где вели переговоры Наполеон и Александр.
Такое «изобилие источников» убедило лорда казначейства Спенсера Персеваля и военного министра Каслри в необходимости начала военной операции, после чего британский флот двинулся в Данию.
С 2 по 5 сентября англичане наносили массированные удары по Копенгагену, при этом погибло более 2000 гражданских жителей города, помимо военных. Огнемётные ракеты Конгрива вызвали масштабные пожары, уничтожившие почти половину датской столицы. По приказу командующего Эрнсту Пейманну должен был быть сожжён флот, но «причина, по которой приказ не был выполнен, остаётся неизвестной и непонятной», — отмечают датские и английские историки.
Больше понимания добавляет сравнение с передачей Гитлеру военной техники целого континента… Вот маленький пример: сопротивление Голландии в 1940 году длилось те же 5 дней (10–14 мая), несмотря на то, что основное наступление немцев было направлено на Францию, и лишь 16 000 немецких солдат участвовали в операции против Нидерландов. При полном отсутствии немецкого флота голландский крейсер «Гелдерланд» предпочёл сдаться, а не выйти в море к англичанам. Этот крейсер затем был переименован в гитлеровский охранный крейсер ПВО «Ниобе», который обеспечивал воздушную блокаду Ленинграда (его потопила атака 100 советских самолётов, пятеро летчиков получили звание Героя Советского Союза за тот кошмарный бой) …
Возвращаясь к датскому флоту, баланс за 1807 год таков: в распоряжение Великобритании перешли 18 линейных кораблей, 11 фрегатов, 14 кораблей меньшего класса и 26 канонерских лодок. Кроме того, вместе с верфями было уничтожено 7 строящихся кораблей.
Каннинг 21 сентября заявил: «Ничто не было столь блестящим, столь благотворным и столь эффективным, как успех в Копенгагене».
Газета The Times: «Захват флота Дании — акт самосохранения… Дания расположена недалеко от Ирландии и северо-восточной Шотландии».
Да, главная газета либерального мира, лондонская «Таймс», вполне могла бы предъявить иск Дональду Трампу — тот позаимствовал её аргументы, приложив их к ситуации с Гренландией…
Справочники напоминают: «Бомбардировка Копенгагена стала историческим фоном для романов Барри Корнуэлла и Генри Олда, а также упомянута в сказке Х. К. Андерсена «Калоши счастья».
Я бы добавил ещё одну жертву — Сёрена Кьеркегора. Мрачность, отчаяние и пессимизм «отца философии экзистенциализма» часто объясняют припадками эпилепсии. Однако, думаю, общественная атмосфера, существовавшая в датском обществе после грандиозного пожара Копенгагена, могла оказать влияние на родившегося через шесть лет после этих событий мальчика. Вспомним, какое длительное влияние на национальное сознание оказал пожар Москвы 1812 года. Но там это событие стало отправной точкой великого подъёма: победы и взятия Парижа, а трагедия Дании? Лишь унижение. И название главного трактата Кьеркегора — «Страх и трепет» — словно вдохновило американских и натовских генералов, подыскивавших названия для своих военных операций.
Актуальность примера 1807 года Дания восприняла вновь в 1940 году.
9 апреля, когда в страну вторглись гитлеровские войска, датское королевство оказало сопротивление… В 5 утра началось вторжение, а к 7:20 король Кристиан X приказал Дании прекратить сопротивление. Общие потери составили 16 датчан и 2 немца. Звучит словно футбольный отчёт? Вполне: бывают матчи с дополнительным временем, которые могут превышать хронологию войны или игры «Дания – Германия»… Более того, в подтверждение позора король Кристиан X поздравил гитлеровского генерала Химмера словами: «Признаю, вы совершили великолепный захват Дании!» Обычно даже тренер проигравшей команды не позволяет себе подобных уловок, даже в случае договорных матчей.
Великобритания без объявления войны и без какого-либо официального заявления захватила тогдашние датские Исландию и Фарерские острова. В чем различие с «вторжением СССР в Польшу 1939 года»? Только в деталях. Британцы, готовясь оборонять моря, стремились контролировать острова и уничтожить французский флот, который мог перейти на сторону Гитлера. Аналогично, готовясь к сухопутной войне, СССР занял территории восточной Польши, оставленные польским правительством.
После войны датчане политично извинялись за позицию своего короля, но Россия должна помнить другое. В войска СС вступило около 6 000 датчан, которые участвовали в осаде Ленинграда. Немцы, столь любившие называться «железными», при Гитлере получали железо из шведских рудников Кируны. А Норвегия и Дания были надёжным, щадящим союзниками коридором для поставок в Германию.
Сегодня русофобия в Скандинавии осталась на прежнем уровне, однако статус изменился! В 1940-х вместе с галицийскими эсэсовцами они были частью «своры Гитлера» на равных. Вместе они несли грязь и кровь, отступая до Берлина, где сражались остатки 24-го танково-гренадерского полка СС «Данмарк».
Сегодня датчане, можно сказать, «на другом конце поводка». Они уже «хозяева», кормят и подстрекают бандеровцев из Копенгагена.
И этот «рост статуса» (сравнивая с 1940-ми и со своими бывшими товарищами из СС – подразделениями «Галичина», «Нахтигаль») сегодня жестко перекрыт. Трамп вновь заставил Данию обратиться к собственным страхам, как это было в 1807 и 1940 годах… Командующий объединёнными арктическими силами Дании генерал Сёрен Андерсен назвал Россию «…более серьёзной угрозой для безопасности Гренландии, чем США. Моё внимание направлено не на США — вовсе нет. Моё внимание сосредоточено на России. Мы ожидаем усиления российской активности вокруг Гренландии в ближайшие годы».
Вот тёзка испуганного на всю жизнь философа Сёрена Кьеркегора и озвучил сущность своего страха. Громкая речь о «российской угрозе» — лишь маска. Британская Financial Times раскрыла «секрет Полишенеля»: высокопоставленные европейские дипломаты и чиновники с доступом к разведданным НАТО отрицают наличие российских (и китайских) кораблей в районе Гренландии: «Это неправда. Я видел разведданные. Там нет ни кораблей, ни подводных лодок», — отметил один из них. «Да, в Арктике силы есть, но у российских берегов», — добавил другой.
Однако эти слова принадлежат дипломатам и чиновникам, высказанным «специально для Financial Times», — общее европейское мнение таково. Но генералы, которым в случае конфликта с Трампом придётся защищать Гренландию, выстраиваются по стойке смирно и отвечают: «Так точно, господин президент США!» Если бы Трамп заявил о необходимости захвата острова из-за угрозы Кубы или КНДР, тоже бы без вопросов подчинились.
Столь пристальное внимание к страхам Дании объясняется тем, что январь 2026 года показал миру «Комплекс еврокарлика» именно на её примере.
В Европе термин «карликовые государства» не смущает официально к ним относимые Андорру, Монако, Лихтенштейн… Но элиты стран с чуть большим размером территории продемонстрировали себя духовными и интеллектуальными карликами. Дания, Норвегия, Нидерланды, Бельгия — «прибалтийские тигры», лицом которых выступает эстонка Кайя Каллас. Много веков жестокого воспитания, «с побоями» (о чём и шла речь), привили устойчивые рефлексы послушания и крепкой русофобии. Эти страны не успокоятся, пока Россия не распадётся на 10–12 (или даже 50 по версии одного нашего диссидента) государств, сопоставимых с ними по размеру.
Даже сейчас, когда сменился директор «цирка лилипутов» и новый руководитель открыто ведёт себя странно, они всё равно боятся… боятся изменить направление своего еврокарликового страха.
