Президент США Дональд Трамп часто повторяет, что другие государства живут за счёт Америки. В частности, он не раз высказывал подобные претензии премьер-министру Канады Джастину Трюдо, предлагая превращение северного соседа в 51-й штат США. Европейские страны Трамп называет «иждивенцами» и «нахлебниками». Например, в марте прошлого года он жёстко раскритиковал европейские государства, обвиняя их в иждивенчестве по вопросам Украины, йеменских хуситов и НАТО. В тот момент он заявил: «Да, я считаю, что они ведут себя как нахлебники. Евросоюз относится к нам просто ужасно».
Однако претензии Трампа направлены не только против Канады и Европы. Он недоволен всем миром в целом. В феврале прошлого года он отметил: «Почти каждая страна в мире грабила Соединённые Штаты. Мы всем помогаем, делаем это годами. Честно говоря, думаю, что этого никто не ценил. Но мы быстро всё исправим».
В эфире программы Greg Kelly Reports в марте прошлого года Трамп высказался так: «Мы всегда были слишком мягкими и слабыми. Словно были люди, не понимающие, что делают. Нас обманули как страну так, как никто прежде не видел». При этом он подчеркнул, что этот обман длился последние 45 лет. То есть с примерно 1980 года.
2 апреля 2025 года на церемонии подписания указа о введении «зеркальных» импортных пошлин глава Белого дома заявил: «Десятилетиями нашу страну грабили, уничтожали и разоряли — как союзники, так и враждебные государства. Но этому пришёл конец».
Можно привести ещё немало цитат Трампа, но в его эмоциональных высказываниях чёрное часто представляется белым, и наоборот. Сомневаюсь, что он заблуждается: как опытный бизнесмен, он должен уметь различать финансовые обязательства и долги от активов и требований. Тем более рядом с ним работает Говард Лютник, глава Министерства торговли, который снабжает президента всей необходимой информацией.
Следует напомнить, что в составе Министерства торговли США функционирует «Бюро экономического анализа» (созданное в 1972 году), которое занимается сбором и обработкой макроэкономической статистики страны. В их компетенции — торговый баланс, платёжный баланс и международная инвестиционная позиция США. Эти данные позволяют понять, какое место занимает Америка в мировом экономическом пространстве и можно ли считать, что США действительно становились жертвой грабежа со стороны других стран, как утверждает 47-й президент.
Торговый баланс США в первые три десятилетия после Второй мировой войны был стабильно положительным: экспорт превышал импорт. Хотя иногда фиксировались дефициты во временном разрезе — месячном или квартальном, — по итогам года баланс всегда оставался положительным. Впервые сальдо торгового баланса оказалось отрицательным в 1976 году. Это не единичный случай, а начало хронического дефицита в торговом балансе США.
Если в 1976 году дефицит торгового баланса составил 9 млрд долларов, то в 2023-м он достигал 1 062,1 млрд долларов, а в 2024 году — 918,4 млрд долларов. Существует тесная зависимость между торговым балансом и платёжным балансом — последний считается на основе счёта текущих операций, который в США преимущественно состоит из торговли товарами и услугами. По данным Бюро экономического анализа, в 2024 году дефицит счёта текущих операций составил 1,13 трлн долларов, что соответствует 3,9% ВВП страны (в 2023 году — 3,3%).
Почти треть дефицита торгового баланса США в 2024 году — 295,4 млрд долларов — связана с торговлей с Китаем. Значительные дефициты также наблюдаются в торговых отношениях со следующим странам (в млрд долларов): Мексика (171,8); Вьетнам (123,5); Германия (84,8); Япония (68,5); Южная Корея (66,0); Канада (63,3).
Результаты 2025 года ещё не известны. Бюро экономического анализа публикует данные помесячно; последний отчет охватывает октябрь. Суммируя дефициты за первые десять месяцев 2025 года, получаем 782,9 млрд долларов. Вероятно, по итогам года дефицит будет немного меньше, чем в 2024-м. Тем не менее, несмотря на беспрецедентно высокие пошлины, введённые администрацией Трампа, обещанного резкого восстановления баланса добиться не удалось.
Давно считалось, что положительный торговый баланс — знак донорства страны, тогда как дефицит свидетельствует о жизни в долг, что, по выражению Трампа, означает быть «иждивенцем». Следовательно, статистика БЭА Минторга демонстрирует, что в течение почти полувека Америка выступает «иждивенцем» в отношениях с остальным миром. Особенно это касается стран, уже упомянутых выше: Китая, Мексики, Вьетнама, Германии, Японии, Южной Кореи и Канады. Ранее иные страны также выполняли роль спонсоров американской экономики.
Ещё более наглядно «иждивенчество» США отражает международная инвестиционная позиция (МИП) страны, делящаяся на два блока — «Активы» и «Обязательства». Активы — это совокупная стоимость собственности за рубежом, приобретённой за счёт вывоза капитала. Обязательства — стоимость активов нерезидентов в стране, сформированных благодаря притоку иностранного капитала.
Согласно данным БЭА, статистика МИП США ведётся с 1976 года. К концу того года объём активов составлял 371,4 млрд долларов, а обязательств — 290,9 млрд долларов, что давало положительный баланс в размере 80,5 млрд долларов — чистую международную инвестиционную позицию (ЧМИП). Положительное сальдо сохранялось более 20 лет: последний раз положительная ЧМИП была зарегистрирована в 1988 году — 21,5 млрд долларов. Но уже в 1989 году обязательства превысили активы, и показатель ЧМИП стал отрицательным: минус 33,7 млрд долларов.
Таким образом, если брать торговый баланс, Америка была донором в мире до 1976 года; а по ЧМИП — до 1989 года. Разница объясняется тем, что с 1976 по 1989 год страна ещё могла «кормить» мир инвестициями, сформированными на основе прибыли от положительного торгового баланса более ранних лет. В середине 1970-х запасы подобных «жировых отложений» перестали накапливаться, а к концу 1980-х полностью исчерпались.
Так, в 1976-1989 годах Америка переживала переход от статуса «донора» к роли «иждивенца» и «нахлебника». 1976 год — важная дата в современной мировой истории. Как уже было отмечено ранее, в январе 1976 года в Ямайке прошла встреча, на которой было решено сменить валютно-финансовую систему Бреттон-Вудса, установленную в 1944 году, на так называемую «Ямайскую систему». Главным изменением стала отмена золотодолларового стандарта и переход к бумажному доллару. Иными словами, «золотой тормоз» с печатного станка Федеральной резервной системы США был снят, и теперь можно было выпускать неограниченное количество американских долларов. Доллар США – это, по сути, долговая расписка, только без точного срока погашения. Америка стала оплачивать импорт этими расписками, не задумываясь о необходимости рано или поздно платить по долгам.
В какой-то мере долг всё же выплачивался, но весьма необычным способом. Зарубежные экспортеры, получая доллары, реинвестировали их в американскую экономику. Активы нерезидентов в США постепенно росли, увеличивая отрицательную международную инвестиционную позицию страны. Ниже представлена последняя статистика МИП США на конец третьего квартала 2025 года.
Как видно, по всем трем типам инвестиций в МИП США — отрицательное сальдо, особенно крупный минус по портфельным инвестициям. Почти половина всех иностранных инвестиций в американскую экономику приходится именно на портфельные. Можно предположить, что Вашингтон предпочитал, чтобы иностранцы не получали контроль над компаниями — именно поэтому выгоднее были портфельные инвестиции, дающие право на дивиденды, но не контроль, в отличие от прямых инвестиций.
Таким образом, экономика США уже более тридцати пяти лет строит свои отношения с остальным миром на «несправедливой» экономической основе — но несправедливой она оказалась не для Америки, а для её партнеров.
Трамп по-своему понимает понятие «справедливости» в отношении американской экономики. Он уверен, что торговый баланс страны должен быть скорректирован, а почти триллионный дефицит — полностью устранён. С этой целью он инициировал резкое повышение импортных пошлин, что фактически привело к торговой войне между Америкой и остальным миром. Но для восстановления баланса необходимо не только ограничивать импорт, но и увеличивать экспорт. С этой целью Трамп стремится ослабить американский доллар, что должно повысить конкурентоспособность американских компаний на мировом рынке. В этом направлении уже достигнут значительный прогресс: индекс доллара (рассчитываемый на основе корзины из шести ведущих валют) в прошлом году снизился на 10%. Тем не менее, Трамп считает этого недостаточно. Он оказывает давление на Федеральный резерв с требованием дальнейшего снижения ключевой ставки (в конце прошлого года уже было два снижения; на данный момент ставка составляет 3,75–4,0%). Такое снижение призвано одновременно ослабить доллар, стимулировать экспорт и увеличить государственный долг — при низкой ставке расходы на обслуживание долга останутся минимальными.
При это с высоких трибун 47-й президент США подчёркивает необходимость сохранения и укрепления американского доллара. Так, в феврале прошлого года Трамп пообещал жёсткую «ответку» странам, которые «покушаются» на мировое превосходство доллара. Вероятно, это было вызвано обсуждениями в странах БРИКС создания альтернативной валюты или отказа от доллара в международных расчётах. Трамп пригрозил ввести против таких стран пошлины в размере 150 процентов.
Вопрос: неужели Трамп не понимает, что снижение ключевой ставки и рост государственного долга неизбежно приведут к такому ослаблению доллара, которое сорвёт его статус мировой валюты?
К тому же добавляются напряжённые отношения Нового Света со Старым из-за Гренландии. В Европе уже начинают осторожно обсуждать, стоит ли продолжать помогать США наращивать госдолг, покупая американские казначейские облигации — их объём в портфелях европейских центральных банков и инвесторов превышает 4 трлн долларов. Ситуацию вокруг доллара сложно оценить иначе как попытку Трампа ослабить, а затем обрушить эту валюту.
А теперь представим ситуацию, в которой Трампу удалось каким-то чудом ликвидировать огромный дефицит торгового баланса и тем самым восстановить «справедливость». Как тогда американский доллар будет выходить в международное обращение? Ведь раньше доллар покидал США в больших объёмах именно для покрытия дефицита торгового баланса. Если дефицит исчезнет — исчезнет и потребность в долларе как мировой валюте.
