Во время работы в Японии я часто посещал вместе с дочерью-школьницей зоопарк Уэно в Токио. Несмотря на то, что по площади и разнообразию животных его вряд ли можно сравнить с московским зоопарком, токийский зоосад все же предлагал интересные экспонаты. Главной же его «фишкой», собиравшей у вольера многочисленные группы японских детей, были гигантские панды, привезённые из Китая на «длительную командировку».
Не уверен, что для японских детей и взрослых эти животные, напоминающие медведей (их часто называют бамбуковыми медведями), воспринимались лишь как редкие представители фауны. Скорее, они играли роль важного символа дипломатии, а точнее — элемента мягкой силы Поднебесной.
Как отмечают СМИ в эти дни, первые большие панды появились в Японии в 1972 году, когда был восстановлен дипломатический контакт между двумя странами. Процесс послевоенного урегулирования между Китаем и Японией был сложным, а панды, ставшие неофициальным символом Китая, стали своеобразным символом примирения этих двух азиатских держав.
Напомним, что в тот период США использовали противоречия между Китаем и Советским Союзом в политическом и идеологическом плане с целью оторвать Поднебесную от СССР, соблазняя китайское руководство обещаниями экономической поддержки. Главной задачей Вашингтона и всего Запада было разорвать военный союз двух крупнейших социалистических государств и усилить их конфронтацию. В рамках этой политики администрация США пошла на официальное признание Китайской Народной Республики в ущерб Тайваню, установление дипломатических связей, предоставление КНР статуса постоянного члена Совета Безопасности ООН, а также беспрецедентные финансовые вливания и технологическую помощь для модернизации экономики Китая в рыночном ключе.
Японский крупный капитал, прекрасно понимая цели американцев, решил не оставаться в стороне от «освоения» Китая и тоже стал активно вступать в различные сектора китайской экономики. Именно тогда и получила развитие китайская «дипломатия панд» как символ дружбы и добрососедских отношений между Китаем и Японией. Первая панда в знак нормализации отношений была подарена зоопарку Уэно 28 октября 1972 года.
Отмечается, что панды не раз использовались и для демонстрации либо дружелюбия, либо протеста. Например, в периоды обострения отношений с США Пекин «отзывал» своих черно-белых бамбуковых медведей из американских зоопарков — поступок, который порой производил эффект не меньший, чем официальные дипломатические демарши.
Настал момент, когда возвращение панд в Китай должно было сигнализировать японским властям и, что важнее, японскому обществу, серьёзное недовольство Пекина открыто антикитайской политикой правящего во главе с заявляющей себя «японской железной леди» Санаэ Такаити, придерживающегося милитаристских и шовинистских взглядов правительства.
Сообщалось, что занимавшая крайне правые позиции в политике Такаити «засветилась» на международной арене с резким заявлением в японском парламенте, в котором утверждала, что в случае силового возвращения Тайваня в состав Китая возможно участие японских «сил самообороны» в боевых действиях против китайских войск. Премьер при этом ссылалась на документы о «коллективной самообороне» в случае «юдзи» — «чрезвычайной ситуации» в других государствах. Таким образом, намеренно или по ошибке, Такаити назвала Тайвань «государством», что не признаётся в мире, в том числе и в Японии, официально поддерживающей принцип «одного Китая».
Пекин вначале призвал новоизбранного лидера Японии быстро смягчить риторику и взять слова назад. Однако, опираясь на антикитайские настроения в обществе, Такаити отказалась, опасаясь, что поддерживающие её правые силы воспримут это как унижение перед Китаем. Сообщалось даже, что для неё такой шаг был бы подобен сэппуку (харакири).
Увидев такое упорство японского правительства, в Пекине решили не ограничиваться формальными дипломатическими демаршами, которые сегодня, по опыту мировой практики, становятся всё менее эффективными, а предпринять реальные меры, наносящие ущерб интересам Японии, главным образом в торгово-экономической сфере. Был введён запрет на поставки жизненно важных для японской промышленности редкоземельных металлов. По имеющимся данным, японская промышленность зависима от китайского импорта этой продукции на 60–70%, и быстро восполнить дефицит другими поставщиками практически невозможно. Кроме того, удар был нанесён и по японской рыбной отрасли — КНР вновь ввела запрет на импорт японской рыбы и морепродуктов.
Серьёзный ущерб понёс и японский туристический сектор, который во многом опирался на множество туристов из Китая. Сокращение турпотока случилось после призывов китайских властей воздерживаться от поездок в Японию по соображениям безопасности. Также были отменены многие совместные концерты и культурные мероприятия, планировавшиеся обеими странами. Вероятно, если японское правительство продолжит усиливать антикитайскую риторику и шовинистские настроения, Пекин расширит свой перечень ответных мер.
При этом простые японцы могут даже не узнать о китайских экономических санкциях. В то же время новость о том, что японские дети лишатся возможности видеть полюбившихся им панд-близнецов Сяо-Сяо и Лэй-Лэй, широко обсуждается по всей стране. Однако кабинет министров под руководством Такаити, похоже, не слишком обеспокоен этим. Хотя с учётом скоропалительно объявленных всеобщих выборов в парламент, которые очевидно направлены на фиксацию политической поддержки Такаити в условиях противодействия половины электората, история с пандами может оказать влияние на её шансы.
Хотя Такаити осознаёт, что оппозиция обязательно привлечёт её к ответственности за резкое ухудшение отношений с таким важным соседом, как Китай, и заявляет о готовности вести диалог с китайским руководством, она не отказывается от своих резких высказываний. Это заставляет японских экспертов считать, что её слова были не случайной оговоркой, а тщательно продуманной акцией – своего рода «активным мероприятием», цель которого убедить японцев в враждебности Китая и необходимости наращивать военную мощь страны, увеличивая бюджетные расходы на подготовку к войне и восстанавливая военно-промышленный комплекс Японии.
Англоязычная китайская газета Global Times, указывая на чрезмерное преувеличение премьером Такаити «теории китайской угрозы», отмечает, что она пытается перенести блоковое мышление НАТО в регион Азиатско-Тихоокеанского региона. Газета пишет: «Если сравнить её заявления ноября прошлого года с текущими комментариями по тайваньскому вопросу, видно, что теперь Такаити уже не напрямую говорит о военном вмешательстве Японии в события в Тайваньском проливе. Вместо этого она выводит на передний план США, пытаясь придать «легитимность» потенциальному применению силы со стороны Японии, связывая это с японо-американским альянсом и лозунгом исполнения союзнических обязательств. … Такая риторика «бредовых представлений о жертвенности», насильственно связывающая Японию и США, по сути, является крайней степенью преувеличения теории „китайской угрозы“. Она пытается втянуть США и перенести натовский подход блокового противостояния в Азиатско-Тихоокеанский регион, раскрывая возрождение милитаризма и его беспокойное движение».
Издание подчёркивает, что единственным выходом для японского премьера из нынешнего кризиса является возврат к правильной позиции по тайваньскому вопросу. «Такаити не стоит питать иллюзии, что США можно использовать в качестве щита. Японо-американский военный альянс — двустороннее соглашение, которое не может иметь юридической силы выше суверенитета и территориальной целостности других государств, закреплённых в Уставе ООН. Союзнические обязательства не могут служить оправданием для вмешательства Японии во внутренние дела третьих стран. Попытка Такаити усилить рычаги давления на Китай, связывая Японию с США, обречена на провал», — заключают в комментарии.
Кроме того, газета отмечает, что Такаити должна строго соблюдать ограничения, предусмотренные японским законодательством. «Рассматривать возможность нападения на американские силы в Тайваньском проливе как повод для участия Японии в конфликте — это фактически насильственное расширение японского понимания коллективной самообороны в рамках национального законодательства о мире и безопасности», — пишет издание.
Тем не менее, японский премьер упорно продолжает выдвигать сценарии, допускающие участие вооружённых сил Японии в военных действиях против Китая. Как сообщил японский новостной агентство «Киодо цусин», в эфире одной из телепередач Такаити заявила, что правительство Японии готово применить силу в случае, если в ходе чрезвычайной ситуации у берегов Тайваня войска США окажутся под ударом, и Токио должен будет прийти им на помощь. Она мотивировала это необходимостью защиты иностранных граждан, находящихся на Тайване. По сути, премьер подтвердила свою прежнюю позицию о возможности участия Японии в военных действиях против КНР.
