На прошлой неделе в Давосе (с 19 по 23 января) прошла ежегодная сессия Всемирного экономического форума. Казалось бы, политики, экономисты и журналисты тщательно проанализировали все речи и заявления, сделанные на площадке форума. В центре внимания, естественно, оказалось выступление 47-го президента США Дональда Трампа. Неожиданно главным вопросом стала судьба Гренландии и перспективы взаимодействия между Старым и Новым Светом, что даже затмило, запланированную как ключевую, дискуссию об Украине. Впрочем, удивила и тема «Совета мира», которую предложил Трамп.
Безусловно, традиционные темы форума, такие как охрана окружающей среды, климат, зеленая экономика, искусственный интеллект, торговля и инвестиции тоже обсуждались, но это скорее было формально либо для галочки. Из вопросов, которые действительно вызвали интерес, можно выделить ожидаемое схлопывание «пузырей» на фондовых рынках и возможность наступления мирового экономического кризиса уже в 2026 году.
Особое внимание заслуживает заявление президента и генерального директора ВЭФ Берге Бренде, которое он сделал за два дня до начала форума (17 января). Бренде, сменивший на этом посту Клауса Шваба, управлявшего Форумом с 1971 по 2025 год, в интервью газете Le Temps отметил: «Наиболее важной структурной экономической проблемой является глобальный долг, который сейчас достиг максимума с 1945 года». Он подчеркнул, что для некоторых стран проценты по долгу становятся самой крупной статьей бюджетных расходов.
Многие эксперты сразу восприняли его слова как предсказание, что тема глобального долга станет ключевой на встрече в Давосе. Но Трамп внес свои коррективы, вызывая смещение этого вопроса даже не на второй, а на третий план.
Вышеупомянутое высказывание Берге Бренде вызвало интерес у многих, так как он не привел конкретных цифр по глобальному долгу — ни по текущему уровню, ни по параметрам 1945 года. Очевидно, что, сравнивая нынешние показатели с поствоенным периодом, он имел в виду не абсолютные значения, а относительные — то есть долг в процентах от ВВП. Примечательно, что в опубликованных на ВЭФ-2026 материалах также отсутствуют цифры по глобальному долгу.
Стоит отметить, что как в СМИ, так и в специализированной литературе, при анализе долговых проблем мировой экономики и отдельных стран обычно приводятся данные лишь по государственному долгу. Такая практика не отражает полной картины, где учитывались бы также обязательства частного сектора.
Попытаемся разобраться в вопросе общей величины глобального долга, включающего долги государственных и частных структур. Основными источниками информации здесь служат Международный валютный фонд, Всемирный банк и Институт международных финансов. Первые две организации широко известны, а вот третья — Институт международных финансов (Institute of International Finance – IIF) — знакома лишь узкому кругу экспертов. IIF — это международная частная организация, основанная в 1983 году 38 ведущими западными банками в ответ на кризис международной задолженности начала 1980-х. Сейчас в ней состоят более 400 банков, компаний и фондов из свыше 60 стран. Штаб-квартира организации находится в Вашингтоне, а филиалы — в Пекине, Сингапуре, Дубае и Брюсселе.
IIF обычно обновляет оценки глобального долга дважды в год (иногда ежеквартально, причем первоначальные данные могут корректироваться). Так, в 2013 году глобальный долг оценивался в 200 триллионов долларов. К началу 2023 года эта цифра выросла до 298 триллионов, а уже в 1-м квартале 2023 года впервые превысила отметку в 300 триллионов.
К началу 2024 года долг достиг 311 триллионов долларов, а на начало 2025 года — 318 триллионов. К середине же прошлого года он побил рекорд — 338 триллионов. Таким образом, за 2023 год глобальный долг вырос на 13 триллионов, за 2024-й — на 7 триллионов, а в первой половине прошлого года — сразу на 20 триллионов, демонстрируя резкое ускорение роста.
Вероятно, именно поэтому Берге Бренде и высказал такую обеспокоенность глобальным долгом. Полагаю, он имел доступ к некоторым данным за вторую половину 2025 года, но не стал их публиковать, возможно, из-за недостаточной достоверности или шокирующе высоких значений.
Согласно оценкам МВФ, в 2025 году ВВП всех стран мира составил 115 триллионов долларов. Исходя из этого, относительный объем глобального долга на середину 2025-го можно приблизительно оценить в 294% от мирового ВВП — почти в три раза больше ВВП планеты.
Глобальный долг состоит из двух основных компонентов: государственного и частного долга. Частный долг, в свою очередь, формируют обязательства домашних хозяйств, нефинансовых компаний и организаций, а также финансового сектора. Правда, подробной структуры глобального долга на 2025 год, рассчитанной IIF, найти не удалось. Зато имеется разбивка на начало 2024 года (в триллионах долларов, с указанием доли в общем долге, %):
Точная детализация глобального долга по странам от Института международных финансов отсутствует, но известно, что около 2/3 из 315 триллионов на середину 2024 года приходится на развитые экономики с лидирующей ролью Японии и США. В то же время развивающиеся страны накопили порядка 105 триллионов долгов.
Ежеквартально данные по мировому долгу публикует и МВФ. По его информации, в сентябре 2025 года общий мировой долг составлял 251 триллион долларов, что соответствует 235% глобального ВВП. При этом государственный долг оценивался в 99,2 триллиона (93% ВВП), а частный — в 151,8 триллиона (143%). В отчетах МВФ отмечается замедление темпов роста частного долга с одновременным ускорением увеличения государственного.
В базе МВФ удалось найти данные о распределении глобального долга на внешний и внутренний, хотя они относятся к пятилетней давности. На конец 2020 года общий долг достиг 246 триллионов долларов, из которых внешний долг, то есть международные обязательства стран, составлял 31%, а внутренний — 69%.
Также есть географическое распределение глобального долга по странам на конец 2020 года: лидером по величине долга были США с 95,53 триллионами долларов, что составляет 39% от всего глобального долга. Внешний долг США тогда оценивался в 20,28 триллионов — это 26,5% от глобального внешнего долга.
Важно отметить, что оценки глобального долга по данным МВФ значительно ниже, чем у Института международных финансов. Причина проста: МВФ не включает в итоговую величину долг финансового сектора, в то время как IIF его учитывает. При этом задолженность финансового сектора сопоставима с государственным долгом и превышает долговые обязательства домашних хозяйств. Что входит в финансовый сектор? В первую очередь банки, являющиеся главными бенефициарами современной долговой модели экономики. Хотя у банков тоже есть долги, их можно назвать скорее техническими или операционными. В конечном счете государство, домохозяйства и нефинансовые компании оказываются должниками именно финансовых организаций. Поэтому, на мой взгляд, оправдано, что МВФ исключает долги финансового сектора из общей суммы глобального долга.
Однако даже без учета долгов финансового сектора глобальный долг, по данным МВФ, достиг 235% ВВП мира. Это означает, что этот долг превышает в 2,5 раза сумму только государственного долга, что является очень серьезным показателем. Видимо, именно такую величину и имел в виду Берге Бренде, выражая 17 января обеспокоенность по поводу достигнутого уровня глобального долга, сопоставимого с показателями 1945 года.
Правда, нигде не удалось найти точной цифры относительного уровня глобального долга на момент окончания Второй мировой войны, но, вероятно, он был действительно высоким. Известно лишь отдельные данные по долгам того времени. Например, в 1945 году государственный долг США составлял 251,4 миллиарда долларов, что равнялось 112% их ВВП.
Вернемся к современным реалиям с глобальным долгом 235% ВВП. Полагаю, что и Берге Бренде не знает, как справиться с таким уровнем задолженности. Представим, что средняя процентная ставка по всем кредитам составляет 5% годовых — по моему мнению, консервативный ориентир, поскольку реальные ставки обычно выше. В таком случае, ежегодно на обслуживание долга потребуется около 11,75% мирового ВВП. При этом фактический рост экономики, по данным МВФ, в последние годы составлял примерно 3% в год и, скорее всего, не будет ускоряться.
Вариантов существования человечества при таком уровне долга не так много. Часть долгов покрывается за счет богатств, созданных предыдущими поколениями, а также природных ресурсов, которые во многих странах до недавнего времени считались национальным достоянием, но сейчас все чаще переходят под контроль международных кредиторов.
Еще один способ — погашение старых долгов новыми займами, который используют большинство стран. В результате, согласно статистике МВФ и Института международных финансов, долговая пирамида постоянно растет, но такой рост рано или поздно упирается в предел.
В интервью Берге Бренде отметил, что проценты по долгу во многих странах являются главной статьей бюджетных расходов, хотя конкретных примеров не привел. Позвольте привести их я. В 2024 году в странах с доходами ниже среднего на обслуживание государственного долга в среднем уходило 10,55% бюджета. В странах с доходами выше среднего — 8,54%. Наибольшую долю от бюджета, направляемую на уплату процентов, зафиксировали в Шри-Ланке — почти половина (49,44%) бюджета. В числе лидеров также значатся такие страны (%): Гана — 32,79; Замбия — 26,53; Бразилия — 24,14; Индия — 23,23. Среди экономически развитых западных стран эти показатели составляют (в %): США — 12,91; Великобритания — 7,76; Италия — 7,64.
Интересно, что в США в 2025 году расходы на обслуживание государственного долга превысили затраты на оборону. Государственный долг Америки растет стремительными темпами: только за первый год пребывания Дональда Трампа у власти он увеличился на 2,2 триллиона долларов и сегодня превышает 38,5 триллиона.
США занимают главное место в глобальном долге: по данным МВФ, на конец 2025 года их доля в мировом государственном долге составила 34,5%. По моим оценкам, доля страны в мировом частном долге (без учета долгов финансового сектора) равна 28,3%. При этом доля США в мировом реальном ВВП (рассчитанном по паритету покупательной способности национальных валют к доллару) в 2025 году, согласно МВФ, была всего 14,65%, что говорит о чрезвычайно высокой долговой нагрузке как государственного, так и частного секторов.
Полагаю, что Дональд Трамп прекрасно осознает эту ситуацию и понимает — при помощи «цивилизованных» методов остановить рост долга в США уже невозможно. Поэтому его поведение становится все более агрессивным. Возможно, он вспоминает, что единственным способом решить проблему неуправляемых долгов является большая война, после которой, одержав победу, можно списать астрономические обязательства.
