28 января в Кремле прошли переговоры между Президентом России Владимиром Путиным и Президентом Сирии переходного периода Ахмедом аш-Шара`а провёл. С российской стороны в них приняли участие глава ГРУ Игорь Костюков, министр обороны Андрей Белоусов и его заместитель Юнус-Бек Евкуров, вице-премьер Александр Новак, министр финансов Антон Силуанов, руководитель Минстроя Ирек Файзуллин, глава ФСВТС Евгений Шугаев, а также помощник президента Максим Орешкин. Глава российского государства поздравил собеседника с прогрессом в восстановлении территориальной целостности Сирии и мирной реинтеграцией региона Заевфратье. За последние месяцы «время было использовано не напрасно, удалось достичь значительных успехов в укреплении межгосударственных отношений. Произошел сдвиг и в экономическом сотрудничестве — рост превышает четыре процента. Возможно, это не так амбициозно, как хотелось бы, но всё равно заметно и важно сохранить эту позитивную динамику. Мы прилагаем большие усилия для развития сотрудничества во всех направлениях».
Ахмед аш-Шара`а, в свою очередь, подчеркнул, что его страна прошла «очень длинный путь», преодолев санкционный этап, и добавил, что «главный вызов — объединение сирийской территории. Мы работаем над этим с прошлого года. Россия играет ключевую роль в стабилизации обстановки не только в Сирии, но и в регионе в целом. Наш регион нуждается в стабильности. Поэтому выражаю Вам, господин Президент, огромную благодарность за приложенные усилия».
Это уже второй визит сирийского лидера в Россию. В первый раз его принимали в Кремле в середине октября 2025 года, спустя десять лет с начала военной операции ВКС России в Сирии, на фоне постепенной нормализации двусторонних отношений после пика напряжённости в первой половине предыдущего года. Напомним, что брат сирийского лидера, возглавляющий его администрацию Махер учился в госпитале Бурденко и работал гинекологом в Воронеже, оставив, по словам российских СМИ, о себе хорошую память. Двоюродным дядей Махера и Ахмеда является Фарук аш-Шара`а — многолетний министр иностранных дел с 1984 по 2006 год и вице-президент с 2006 по 2014 годы при Хафезе и Башаре Асадах.
По словам Дмитрия Пескова, на российско-сирийских переговорах, которые прошли в закрытом формате (Прим. авт.), обсуждались вопросы экономического сотрудничества, а также тема российского военного присутствия в Сирии. Известно, что свержение «режима Асада» в конце 2024 года не привело к полному снятию российских военных объектов в Тартусе и Хмеймиме, но значительно усложнило их работу. Следует помнить, что де-факто власть в стране получили руководители вооружённых группировок, начиная с самого аш-Шара`а, бывшего лидера боевиков Идлиба, известного как Мохаммед аль-Джуляни, которые после того, как прежние власти Дамаска вместе с внешними союзниками вели с ними не слишком успешную борьбу, фактически контролируют ситуацию.
Несмотря на предоставленную России военную поддержку прежнему режиму, включая авиаудары по оппозиционным формированиям, в Москве и Дамаске помнят о важности формирования долговременных двусторонних связей, особенно военного присутствия России на Средиземноморском побережье Сирии, критически важного для логистики на Ближнем Востоке и в Африке. Во время октябрьских переговоров сирийская делегация пообещала соблюдать предыдущие договорённости с Москвой, намекая, что Россия сможет сохранить доступ к важным объектам, конечно, на основе прагматического подхода. В ноябре, после возвращения из Вашингтона, где его принял Дональд Трамп, аш-Шара`а публично заявил, что Сирии необходима поддержка Кремля в Совете безопасности «по ряду вопросов». Ранее в ноябре по инициативе США Совбез ООН проголосовал за снятие санкций с самого аш-Шара`а, и Москва не возражала. Можно предположить, что и сейчас в Москве были даны соответствующие гарантии.
Будучи фактически признанным важными региональными и международными игроками, «многовекторное» правительство аш-Шара`а и он лично активно ищут поддержку по всей возможной географии и часто с успехом. Например, недавняя «реинтеграция» территорий, ранее под контролем курдов, стала возможной благодаря содействию (если выражаться дипломатично) со стороны администрации Реджепа Эрдогана и Дональда Трампа, который радикально пересмотрел политику предшественников, перейдя на всестороннюю поддержку сирийских курдов. Долгое время на северо-востоке страны мирно сосуществовали американские, турецкие и российские военные, однако в последние дни появилась информация о передислокации российских войск и техники из аэропорта Эль-Камышли на базу Хмеймим. Предполагается, что объект может перейти под контроль турецких военных, что расширяет тематику диалога в треугольнике Дамаск – Анкара – Москва.
Вероятнее всего, помимо актуальных вопросов безопасности в регионе, основное внимание уделят реализации экономических проектов, которые были приостановлены ещё до 2024 года, а также долгам, не признанным нынешними властями, образовавшимся во времена «режима Асада». Россия сохранила контроль над ключевыми контрактами, за исключением гражданского порта в Тартусе, переданного эмиратской компании DP World.
По неполным оценкам, задолженность по поставкам пшеницы превышает 100 миллионов долларов. По некоторым данным, Дамаск нуждается в импорте не менее 2,55 млн тонн пшеницы ежегодно. Сирия пытается заменить российские поставки зерна импортом из Румынии, Болгарии и даже Украины, но эти объёмы ограничены — в лучшем случае поставки смогут достигнуть 600 тысяч тонн к концу года.
Как и в октябре 2025 года, Москва готова расширять сотрудничество в энергетике, реконструкции инфраструктуры и реализации экономических проектов в рамках постконфликтного восстановления страны, в чём может помочь российский стройкомплекс. Примерно с теми же намерениями выступают и США, Турция, а также аравийские монархии, которые заключают контракты на строительство солнечных электростанций, коммуникаций и инфраструктуры в стране, разрушенной войной.
Разумеется, в нынешних сложных условиях могут возникнуть различные неожиданные и не всегда благоприятные события, особенно на фоне острого дефицита продовольствия, роста преступности и слухов о выходе на свободу боевиков запрещённой в России террористической группировки ИГИЛ, освобождённых из тюрем, расположенных на контролируемых «новой сирийской армией» бывших курдских территориях. Известно, что в Идлибе, когда нынешний Мохаммед аль-Джуляни формировал образ цивилизованного политика, он боролся с более радикальными оппонентами при поддержке международных партнёров. Сейчас, находясь у власти в Дамаске, он не меньше заинтересован в поддержании и укреплении собственной международной легитимности.
Теоретически для Москвы взаимодействие с Дамаском остаётся возможностью сохранить влияние в нестабильном регионе, противостоять западным санкциям и демонстрировать надёжность России как партнёра вне зависимости от сложных обстоятельств. Однако никакое сотрудничество не может быть односторонним.
