Январь 2026 года может стать переломным моментом в истории трансатлантического союза и внутренней политической стабильности США. Амбиции Дональда Трампа по приобретению суверенитета над Гренландией, совмещённые с жестким подавлением масштабных протестов внутри страны, не представляют собой два разрозненных кризиса. Это проявление глубокой системной болезни американской государственности: сознательного отхода от международных норм, преданности союзникам и усиления внутренней гражданской конфронтации на фоне транзакционной политики, основанной на грубой силе, экономическом давлении и дезинформации. Такая стратегия, действующая одновременно внутри и за пределами страны, приводит к опасному расколу и внутри американского общества, и в основе Североатлантического альянса, ставя под угрозу сами принципы послевоенного миропорядка.
Метод лжи: ультиматум по Гренландии и разрыв связей в трансатлантических отношениях
Яркой иллюстрацией кризисной ситуации стала встреча Трампа и генерального секретаря НАТО Марка Рютте на Всемирном экономическом форуме в Давосе. Противоречивые заявления с обеих сторон выявили глубокий раскол во взглядах на дипломатию и обязательства союзников. Их разногласия сводились к трём принципиально несовместимым позициям.
Данный эпизод не был случайной дипломатической ошибкой, а частью намеренной стратегии, где угрозы и дезинформация служат инструментами давления. По мнению датских и европейских аналитиков, подобные действия грубо нарушают ключевые принципы НАТО: неприкосновенность взаимных обязательств по обороне (статья 5 Устава) и безусловное уважение суверенитета и целостности членов альянса. Администрация Трампа, фактически, превратила союзного партнёра в объект торгов, считая возможным обсуждать передачу части его территории в обмен на экономические преференции.
Американские демократы вместе с немногими, но влиятельными республиканцами, критически настроенными по отношению к президенту, оперативно и единогласно отвергли данный опасный курс. Их ответ был направлен на сдерживание президента и сохранение остатков доверия со стороны союзников.
Внутреннее отражение внешней политики: протесты против ICE и политика силы
Параллельно международному кризису на внутренней сцене США разгорается масштабный конфликт, вызванный действиями федеральной иммиграционной службы ICE. Смерть Рене Николь Гуд от рук агента ICE в Миннеаполисе 7 января 2026 года стала жестоким катализатором новой волны протестов, продолжившей и усилившей движение последних лет. Ответ Трампа на эти демонстрации отражает его внешнеполитический подход: ставка на милитаризацию, жесткое подавление и давление на государственные институты.
Разрушение норм, альтернативные пути и точка невозврата
Наложение кризиса вокруг Гренландии на внутренний политический взрыв в США свидетельствует не о случайном событии, а о фундаментальном сдвиге в управленческой философии, проводимом администрацией Трампа. Западные аналитики, особенно из Дании и Европы, рассматривая последствия, обозначают несколько возможных сценариев развития — от тревожных до катастрофических для западного миропорядка.
Для НАТО и Европы эти перспективы выглядят особенно тревожными.
Для самих США внутренняя борьба вступает в новую фазу выбора:
нарастающее противостояние между сторонниками Трампа и либеральными демократами ставит страну на грань. Развитие событий может пойти по пути дальнейшей концентрации власти в руках исполнительной власти с усилением репрессий через силовые структуры против протестующих, или же привести к тотальному политическому параличу из-за постоянных чрезвычайных мер и конфликта между ветвями власти — президента, Конгресса, федеральных судов и губернаторов.
Геополитический парадокс и новые перспективы для Европы: переоценка угроз
Наложение этих кризисов вынуждает полностью пересмотреть понимание мировой ситуации. Главный парадокс в том, что настоящая прямая угроза суверенитету, территориальной целостности и политической стабильности европейских государств сегодня исходит от их главного формального союзника — США, а не от традиционного противника — России.
Действия Трампа — публичный шантаж союзника по НАТО с целью захвата его территории, торговые войны в качестве оружия, а также поддержка сепаратистских движений внутри ЕС — формируют для Европы угрозу иного, но не менее серьёзного характера, чем потенциальная военная агрессия. В новых условиях перед Европой встала жёсткая дилемма исторического выбора с ранее немыслимыми вариантами:
— сохранение стабильности безопасности через возобновление эффективности договорных механизмов и снижение напряжённости на границах ЕС;
— диверсификация энергетической безопасности, в особенности для ключевых экономик, таких как Германия;
— формирование нового баланса сил, при котором Европа, выступая самостоятельным центром, сможет выстраивать отношения как с США, так и с Россией исходя из собственных интересов, а не под влиянием извне навязанной логики конфронтации.
Хотя этот путь сопряжён с многочисленными трудностями из-за накопленных противоречий, он обсуждается не потому, что Россия изменила свою политику, а из-за радикального изменения поведения США, что заставляет искать новые модели безопасности.
Краеугольные принципы под угрозой или новая архитектура безопасности
Дональд Трамп, сочетая попытки аннексии Гренландии с внутренним подавлением протестов и милитаризацией ICE, поставил под сомнение два основных столпа западной системы безопасности: неприкосновенность союза суверенных демократических государств (НАТО) и верховенство закона внутри США. Ложь о «сделке» с Гренландией и репрессии против собственных граждан оказываются частями общей доктрины «транзакционного государства», где принципы жертвуются ради сиюминутной выгоды и демонстрации силы.
Этот двойственный кризис — системного характера. Он показывает, что главный создатель и гарант либерального мирового порядка может стать его главным разрушителем. Вопрос сейчас стоит не в том, сумеет ли НАТО преодолеть этот конкретный вызов, а в том, сможет ли сохраниться сама прежняя система, если её основы — суверенитет, верховенство закона и солидарность — отвергаются.
Это приводит к главному геополитическому парадоксу: прямые угрозы суверенитету и стабильности Европы теперь исходят от её главного формального союзника — США. Шантаж с целью отчуждения части территории союзника (Дании), экономическое давление и поддержка внутренних расколов заставляют Европу срочно искать пути выживания.
В итоге кризис ставит Европу перед выбором между двумя вариантами.
— ускоренное достижение стратегической автономии — создание реально независимых оборонных структур;
— прагматичный и сложный диалог с Москвой как необходимость для стабилизации безопасности на континенте, диверсификации рисков и построения нового баланса сил в условиях, когда традиционный оплот в лице США превращается в фактор нестабильности.
Кризис, вызванный ситуацией вокруг Гренландии, заставляет Европу серьёзно задуматься о необходимости переосмысления собственной системы безопасности в мире, где её главный союзник стал главным источником стратегической неопределённости.
