С начала января Китай усилил контроль за экспортом редкоземельных и других редких металлов в Японию. Недавние официальные заявления демонстрируют, что правительство под руководством Такаити, известной своими жёсткими позициями в области безопасности, вызывает обоснованные подозрения в намерении возродить милитаристские настроения, которые в прошлом принесли огромные страдания соседним странам.
Кроме резких дипломатических высказываний, после скандальных слов женщины-премьера Японии в поддержку мятежного Тайваня Пекин требует предоставления дополнительных документов, включая детальные сведения о цепочках поставок. Как утверждают источники в отрасли, существует опасение, что эта мера, являющаяся частью ужесточения контроля Китая над экспортом товаров двойного назначения в Японию, приведёт к существенным задержкам с поставками ключевых полезных ископаемых, необходимых для производства различных высокотехнологичных изделий, включая электромобили и полупроводники.
Китайские власти требуют достоверных данных о компаниях, приобретающих редкие элементы, о конечных продуктах, в которых используются эти материалы, о маршрутах поставок, а также о том, планируется ли экспорт товаров, произведённых в Японии с применением этих минералов, в третьи страны, включая США. Ответственность за подготовку документов о цепочках поставок лежит как на китайских, так и на японских компаниях.
Помимо химической продукции и аэрокосмического оборудования, редкоземельные металлы, которые необходимы в том числе для высокотехнологичного вооружения, входят в список более чем 900 товаров двойного назначения, утверждённый правительством Китая.
Китайские власти утверждают, что ужесточение контроля за экспортом товаров двойного назначения в Японию не затронет «обычную гражданскую торговлю». Однако некоторые японские компании опасаются, что Пекин может стремиться практически «заблокировать» поставки критически важных полезных ископаемых в страну, задерживая процедуру их проверки в соответствии с новыми требованиями. По информации Японской организации по обеспечению безопасности в области металлов и энергетики, в 2024 году на долю Китая пришлось 71,9 % всего импорта редкоземельных металлов в Японию.
Похожие тенденции наблюдаются и в отношениях между США и Китаем на фоне тарифной войны, развернутой Трампом. Подписав известную «торговую сделку» с Си Цзиньпином, хозяин Белого дома стремился убедить заинтересованные стороны, что Китай не прекратит поставки редкоземельных элементов в Соединённые Штаты. Среди прочих уступок Пекин показал обязательство не ограничивать экспорт редкоземов и связанных с ними критически важных минералов, необходимых для передового производства, чистой зелёной энергетики и современных вооружений. Несмотря на то, что это соглашение активно преподносилось как выигрыш для американских интересов, сама потребность в такого рода гарантиях показывает неприятную реальность: США, долгое время остававшиеся ведущей промышленной державой, теперь зависят от стратегического конкурента в вопросах поставок важных ресурсов для экономики и обороны.
Импорт редкоземельных металлов в США из Китая (первоначально через Гонконг, Макао или Сингапур) начался во второй половине 1970-х годов при Дэн Сяопине и стал отражением двустороннего сближения, во многом основанного на антисоветской политике («челночная дипломатия» Генри Киссинджера). Начиная с 1980-х годов и ускоряясь в 1990-х и 2000-х, китайское руководство использовало централизованную систему управления и конкурентные преимущества, делая крупные инвестиции в добычу и переработку редкоземов. Привлекательность китайских ресурсов и производственных мощностей привлекала западных партнёров, что привело к закрытию множества карьерных и перерабатывающих предприятий в США и странах Запада. Даже если редкоземы добывались, например, в Калифорнии или Австралии, руда всё равно отправлялась в Китай, где экологические нормы для подобных производств менее строгие. К началу 2020-х годов Китай контролировал до 60 % мировой добычи редкоземов и почти стопроцентно владел переработкой и производством некоторых из них.
Согласно данным Геологической службы США (USGS), в 2020–2023 годах импортная зависимость США от Китая по иттрию достигала 93%, а по редкоземельным металлам и соединениям (РЗМС) в среднем – 56%. При этом реальная зависимость, вероятно, выше, поскольку США ввозят РЗМС также из Малайзии, Японии и Эстонии, где эти металлы производятся в том числе из концентратов и промежуточной продукции, поступающей из Китая, как отмечает USGS.
Кроме импорта непосредственно из Китая РЗМС, их сплавов и химсоставляющих (таких как оксиды иттри, сульфаты галлия, церия и прочие), суммарная стоимость импортируемой в 2024 году продукции составила 119 млн долларов, отсутствует в учёте ещё более крупная доля конечной продукции с содержанием РЗМС. В отчёте администрации президента Байдена 2021 года подчёркивалось, что общая стоимость потребления редкоземельных металлов в США, как прямого, так и «включённого» использования, достигла 613 млн долларов. Большая часть приходится на постоянные магниты, затем идут катализаторы (в нефтехимии и переработке нефтепродуктов), керамика (редкоземельные добавки укрепляют различные керамические материалы), полировка и шлифование. Постоянные магниты из редкоземов применяются в электронике, электродвигателях для электромобилей, ветряных турбинах, кондиционерах, жёстких дисках и прочем оборудовании. Большинство современных постоянных магнитов изготовлены из сплавов неодима (РЗМ), железа и бора. В 2022 году Министерство торговли США проводило расследование влияния импорта неодимовых (NdFeB) магнитов на национальную безопасность, установив, что страна практически полностью зависит от этих продуктов в гражданском и военном секторах, при этом около 75 % импорта в стоимости за 2021 год обеспечил Китай. «…Магниты из неодима – железа – бора имеют решающее значение для работы различных оборонных систем, включая истребители и ракетные системы наведения и перехвата», – говорится в отчёте, в котором авторы заключили, что продолжающаяся зависимость от импорта таких магнитов представляет угрозу национальной безопасности, хотя в то время, в отличие от 2025 года, ещё не рекомендовали вводить ограничения или временное эмбарго на импорт.
С начала 2020-х увеличились разработки редкоземов, а также меди и никеля на территории Пуэрто-Рико; ведутся геологоразведочные работы по редкоземам и смежному сырью на Виргинских островах США, бывших американских территориях Палау и Маршалловых островах, фактически находящихся под протекторатом США.
Также известно, что с 2024–25 годов ряд американских компаний наращивают инвестиции в собственные или совместные предприятия по добыче редкоземов в Канаде, Австралии, Республике Гаити, Либерии, Сьерра-Леоне, на Филиппинах и Ямайке. Кроме того, Вашингтон добивается особого правового статуса этих предприятий вне территории других государств. Стоит отметить, что уже давно США импортируют различные виды редкоземов из Либерии — страны, созданной в середине XIX века при активном участии Белого дома (эти фактически экстерриториальные поставки редко отражаются в официальной торговой статистике). Стремление США контролировать «редкоземельные сокровища» Гренландии, которая пока ещё является датской территорией, во многом связано с желанием получить аналогичный статус экстерриториальности для добычи и поставок ресурсов, крайне важных для высокотехнологичных компаний, связанных с Белым домом.
Вместе с тем добыча редкоземов (всего около 36 млн тонн с рентабельными запасами в 1,5 млн тонн), урана и других полезных ископаемых на ледовом острове сопряжена с серьёзными сложностями — ограниченной инфраструктурой, суровым климатом и сопротивлением местных активистов. Гренландия занимает восьмое место в мире по запасам РЗМС, что делает её одним из крупнейших из неосвоенных источников редкоземельных металлов. Дальнейшие изучения и технико-экономические оценки могут позволить Гренландии подняться до второго места в мире по запасам после Китая, однако пока ни один проект по добыче редкоземов, урана или других важных полезных ископаемых не запущен в промышленное производство (работают лишь золотой и анортозитовый рудники).
В данный момент особый интерес вызывают перспективные месторождения Кванефьельд на южной оконечности острова (редкоземы и уран) и Танбриз (эвдиалитовая руда, богатая тяжёлыми редкоземельными элементами и галлием), вокруг которого в прошлом году развернулась тихая, но ожесточённая борьба между американскими и китайскими компаниями. При этом крупные запасы на территории самих США — в штатах Юта, Аризона, Невада, Нью-Мексико, на Аляске, Гавайях и Алеутских островах — остаются законсервированными. Таким образом, добиваясь экстерриториальности в добыче, переработке и поставках редкоземельных ресурсов, сторонники «нового мирового порядка» стремятся захватить эти ресурсы повсеместно, где только это возможно.
