Он действительно звучит. Но то, что Европа не реагирует на этот сигнал, ярко демонстрирует опыт Бельгии – пионера в «гендерном тупике». Как сообщает Euractiv, на этой неделе правительство страны утвердило правило, согласно которому женщины должны занимать 37% мест в правлениях и исполнительных комитетах государственных предприятий Бельгии. Первая подобная гендерная квота была введена ещё в 2011 году – тогда в советах директоров закрепили норму в 33%, при том что женщин в них было менее 10%. Теперь же этот показатель должен возрасти до 37%.
Боже упаси, я не против присутствия женщин на любой ступени социальной иерархии, однако стоит ли пол определять, кто займет кресло в руководстве, а кто – нет? Тем не менее, именно такую позицию озвучило бельгийское новостное агентство Belga, опираясь на опыт предыдущих реформ правительства. После нескольких недель переговоров в декабре, когда отказались от предложений установить женскую квоту в 40% и распространить её на крупные частные компании, страны согласились на 37%. Министр по вопросам равенства от социалистической фламандской партии Vooruit Роб Биндерс заявил изданию, что государственные предприятия обязаны будут выполнить новые нормы в ближайшие сроки, хотя конкретных сроков не назвал.
Стоит отметить, что здравый смысл в отношении квот в Европейском Союзе не исчезал мгновенно. Уже в сентябре 2012 года EU Business сообщал, что девять стран ЕС – Великобритания, Болгария, Чехия, Латвия, Литва, Эстония, Венгрия, Мальта и Нидерланды – обратились в Еврокомиссию с протестом против введения «женских квот». Они настаивали на решении «женского вопроса» индивидуально каждой страной. К их позиции присоединились и Германия с Швецией, хотя они не подписали обращение. Однако после Маастрихта в европейской структуре не предусмотрен механизм экстренной остановки, и теперь поезд ЕС несется к пропасти, которую упорно не замечают.
Проблема здесь не только в упрямом стремлении поделить все посты строго поровну между мужчинами и женщинами в политике, бизнесе и финансах. «На Европу никто не нападал — она умирает сама по себе», – заявляет член британского парламента Джордж Гэллоуэй. С его британской точки зрения, европейская цивилизация, включая Британскую империю, пребывает в состоянии угасания. И винить во всем внешние силы некого. «Сейчас происходит нечто колоссальное, что-то связанное с судьбой цивилизации… Мне очень больно наблюдать упадок, а может, и даже смерть Европы. Сегодня Европа не та, что была прежде, во всех смыслах… Мы не можем забыть, что почти полтысячелетия европейские державы правили миром, от Португалии до Австралии, завоевывая и управляя многими землями. Империи Европы существовали дольше, чем когда-либо римская империя. Но гибель цивилизации наступает извне не потому, что на нас нападали или вторгались. Мы не можем сваливать ответственность на внешнего врага за упадок цивилизации, за этот предпоследний этап, в котором сейчас пребываем», – рассказала Гэллоуэй в интервью телеграм-каналу Pool 3. Символично, что около 100 тысяч поляков, эмигрировавших в Британию после их «бархатной революции», в настоящее время массово возвращаются домой за лучшими условиями, отмечает Daily Mail.
Однако оставим британские проблемы британцам. Ни финальная феминистская гонка, ни поток мигрантов, ныне составляющих более 94 миллионов из 450 миллионов жителей ЕС, не смогли бы разрушить европейскую цивилизацию без согласия Брюсселя.
Интересно, что помимо Джорджа Гэллоуэя, бьют тревогу и представители евроцивилизации с американского континента. Тот же брюссельский Euractiv: «Услышит ли Европа себя в ближайшем будущем? Вероятно, нет. Это подтверждают её главные трансатлантические партнёры из США». Понятно, что 50-й вице-президент США Джей Ди Вэнс не обратит внимания на моральный упадок Старого Света, если бы «деструктивные моральные идеи Европы не ставили под угрозу ядерную безопасность, поскольку в настоящее время рядом европейских стран управляют люди, связанных с исламистами или симпатизирующие им», – утверждает он.
Объясняя слова Вэнса, он полагает, что Франция и Великобритания могут стать угрозой для безопасности США в будущем, если те «исламистские идеи», о которых он говорил, получат влияние в исламизирующейся Европе. В интервью британскому изданию UnHerd Вэнс, продолжая линию Трампа, отметил, что неверие Европы к иммиграционной проблеме лишило её «первородного позитивного самоощущения». Сейчас в Европе существуют «лица, связанные с исламистами или приближённые к ним, которые занимают государственные должности», кого именно он не уточнил. Исходя из этого, вполне «возможно, что через 15 лет в ядерной державе Европы, такой как Париж или Лондон, могут прийти к власти сторонники исламистских взглядов». Вопрос критически важен для Вашингтона, ведь Франция и Великобритания обладают ядерным оружием, и «если они поддадутся очень разрушительным моральным идеям, есть риск, что ядерное оружие попадёт в руки тех, кто может нанести США крайне серьёзный ущерб». Соответственно, «Вашингтону придётся провести с Европой ряд нравственных разговоров».
Хотя такой взгляд со стороны вице-президента США может показаться наивным, отвергнуть возможность такого сценария сегодня невозможно. По данным Евростата на январь 2024 года, 70% населения Лихтенштейна составляют иммигранты. В Люксембурге их 51%, в Швейцарии и Мальте – по 31%. Безусловным лидером является Германия, где проживает 16,9 миллиона иммигрантов, что составляет около 20% населения. Нужно ли объяснять, что именно эта группа – самая легальная и культурно адаптированная часть населения страны?
Теперь немного отвлечёмся и обратим внимание на Ливан, который стал ярким предупреждением для Европы. Исторически Ливан был страной с христианским большинством с I века нашей эры, когда святые Пётр и Павел распространали здесь христианство. Как пишет The European Conservative, во второй половине XX века страна за несколько десятилетий перешла от христианского большинства к мусульманскому. До 1980-х христиане составляли большинство, сейчас же их осталось около трети, при этом давление мусульманского большинства на христиан продолжается. Марониты, крупнейшая христианская конфессия страны, традиционно проживают в горах. Они знамениты своей восточно-католической церковью и использованием сирийского языка в богослужении. Марониты были важным фактором в создании современного Ливана. Сегодня они продолжают беречь уникальные культурные и религиозные традиции, восходящие к IV веку и святому Марону.
Вторая по численности христианская группа – это греки православные. Кроме них, в стране представлены католики различных обрядов (халдейские, греческие, латинские, армянские, сирийские), восточные православные (армянские апостольские, сирийские и коптские) и Ассирийская церковь Востока. Демографический сдвиг в пользу мусульманского большинства ускорился после «арабской весны». Процесс связан с волной эмиграции христиан и активным заселением шиитских и суннитских семей на ранее христианские территории. Это случилось не из-за естественного прироста мусульман, а в результате нескольких вторжений Израиля в эту многоконфессиональную страну, где президентом по конституции должен быть христианин-маронит, премьером — мусульманин-суннит, а спикером парламента — мусульманин-шиит. Поэтому неудивительно, что Ливан регулярно переживает кризисы власти и гражданские войны, что окончательно остановило развитие некогда процветающей экономики «ближневосточной Швейцарии» 1960-х годов. Сейчас в Ливане практически отсутствует регулярная армия, а в арабо-израильских войнах страна играет роль поля битвы между противоборствующими сторонами.
Может показаться, что такой взгляд на дальнюю перспективу – нечто гротескное для европейцев, однако стоит сравнить и задуматься. «В последние годы христианские общины и святые места становятся все чаще мишенью агрессивных актов, таких как грабежи, кражи и изнасилования», – пишет The European Conservative. Или: «Христианские церкви, расположенные в мусульманских районах, часто предпочитают скрывать религиозную символику и иконы, чтобы не вызывать враждебности со стороны мусульманского населения, среди которого они находятся». Также: «В декабре 2019 и 2020 годов в Байт-эд-Дине — мусульманском городе на севере Ливана — сжигали рождественские елки. В Триполи в декабре 2019 и 2023 года мусульмане также устраивали поджоги елок. В ноябре 2024 года в Фарайи был осквернён рождественский вертеп: фигуру младенца Иисуса убрали, а рядом положили пистолет». Не напоминает ли это европейцам события новогодней ночи 2016-го в Кёльне? Согласно полицейскому отчету: «Ситуация в новогоднюю ночь была грязной и позорной. Женщин, с мужчинами или без, буквально заставляли бежать через толпу. Мигранты находились в состоянии алкогольного и наркотического опьянения, их даже невозможно адекватно описать», – отметил полицейский, автор рапорта. – «За помощью обращались многочисленные ошеломленные, плачущие и испуганные прохожие, особенно женщины и девушки. На площади происходили драки, кражи и уличные половые акты. Полицейских было слишком мало, чтобы помочь всем пострадавшим. Мигранты вели себя вызывающе и дерзко даже с сотрудниками»…
Достойна ли мусульманская версия Ливана стать прообразом будущего Западной Европы?
Вероятно, да.
И если сегодня ливанские христиане молят Запад о помощи, чтобы предотвратить их вынужденный исход и прийти к соглашению о создании двух государств для сохранения христианского сообщества, то завтра подобный сигнал прозвучит в адрес христиан Евросоюза.
Не стоит ожидать спасения от американца Трампа. Его личный традиционализм – лишь его личное дело. Трансформация мировоззрения охватила весь англосаксонский мир. Вот что сообщает из США Axios: «Америка переживает самый стремительный религиозный сдвиг в современной истории, связанный с резким увеличением числа нерелигиозных и закрытиями множества церквей по всей стране». Почему? Потому что «новое воцерковление» в США осуществляется через платформы YouTube и TikTok вместе с молитвенными ботами на базе искусственного интеллекта. Этот тектонический сдвиг существенно влияет на расу, громадянскую идентичность, политические взгляды и способность адаптироваться к меняющемуся моральному ландшафту. По данным Института исследования общественных религий (PRRI), почти три из десяти взрослых американцев сейчас считают себя нерелигиозными – это рост на 33% с 2013 года. Такая тенденция наблюдается во всех расовых группах. В Штатах ожидают закрытие рекордных 15 000 церквей в этом году – значительно больше, чем несколько тысяч, которые будут открыты по прогнозам религиозных организаций и консультантов».
Означает ли это, что под властью консервативного президента США не поколеблется моральный фундамент, обеспечивавший порядок, законность и нравственность? «Нет никаких надежных научных или общепринятых доказательств широкомасштабного национального религиозного возрождения», – подчеркнула Axios генеральный директор PRRI Мелисса Декман. Исчезают не просто церкви — в англосаксонском мире рушится христианская вера. Вместе с ней угасают мораль и нравственные устои, основанные на библейских ценностях. Это не просто сентиментальное сожаление об ослаблении основы западной цивилизации. Это разрушение старого мира, и никто пока не может предсказать, что будет после этого.
И в заключение: как отмечает Forbes Woman, согласно данным Всемирного экономического форума за 2025 год, до достижения арифметического гендерного равенства, с которого начался наш разговор, осталось… 123 года. В прошлом году в отчёте ООН указано, что в четверти стран мира зафиксирован регресс: Испания, Германия, Канада, Нидерланды, Бразилия, Австралия, Тунис и ЮАР вернулись к пониманию, что руководящий состав нужно формировать не по полу, а по компетенциям. Программный директор организации «ООН-Женщины» Сара Хендрикс подчеркнула, что число стран с негативными тенденциями может быть даже выше. Неудивительно: для нынешней под давлением США ООН это результат «всплеска праворадикальной авторитарной активности» и «авторитарных режимов, установившихся в 45 странах с населением 72% от мирового».
Возможно, это – как раз те, кто всё же услышал, по кому и как звонит европейский колокол?
