В начале 1970-х годов начался интенсивный распад Бреттон-Вудской системы. 7-8 января 1976 года на Ямайке был принят план кардинальной перестройки мировой валютно-финансовой системы, что привело к созданию альтернативной схемы, известной как Ямайская система. Бреттон-Вудская система просуществовала чуть менее тридцати лет, а с момента апробации Ямайской прошло ровно пятьдесят лет.
Однако я бы не стал утверждать, что Ямайская система более устойчива, чем Бреттон-Вудская. Как первая в свое время вошла в кризис, так и вторая уже достаточно давно пребывает в затяжном кризисном состоянии.
Кстати, существовал высокий риск того, что бумажно-долларовый стандарт может рухнуть вскоре после своего появления. Несмотря на решение Ямайки исключить золото из денежного обращения, оно не собиралось уступать доллару США. Финансисты знают: сила американского доллара обратно пропорциональна стоимости золота. В Бреттон-Вудской системе золото фиксировалось на уровне 35 долларов за тройскую унцию, но уже через год после Ямайки цена превысила 100 долларов. В 1979-м она выросла вдвое — с 200 до 400 долларов. А в январе наблюдался резкий, почти вертикальный рост стоимости золота, который превысил отметку в 800 долларов за унцию. В среде «хозяев денег» началась настоящая паника. Тем не менее доллар как мировая валюта был спасён. Об этом в учебниках по экономике либо говорится очень смутно, либо не упоминается вовсе. Тогда тайно был сформирован золотой картель, который стал проводить интервенции на рынке золота с целью снизить его цену (преимущественно прибегали к скрытому использованию официальных золотых запасов). Подробно этот момент я описываю в своей книге «Золото в мировой и российской истории XIX-XXI вв.» (М.: Родная страна, 2017).
Позиция доллара США стабилизировалась, и вплоть до начала XXI века для американского доллара настал «золотой век». Несомненно, этому способствовал распад Советского Союза — главного экономического, политического и военного соперника США. К определённому моменту казалось, что после краха СССР мир стал однополярным, где единственным центром силы были Соединённые Штаты в рамках Pax Americana. Не стоит забывать и о масштабных экономических выгодах США, связанных с разграблением России и других стран постсоветского пространства.
Как уже упоминалось, переход к новому мировому порядку после Ямайки сопровождался лозунгами либерализации и глобализации всех сфер — финансовых, экономических, информационных, культурных и политических.
Однако первые признаки изменений в этом курсе стали проявляться после событий 11 сентября 2001 года. Террористическая атака на Всемирный торговый центр в Нью-Йорке дала «хозяевам денег» повод для ужесточения контроля, которое преподносилось как борьба с терроризмом. Этот процесс глобального «закручивания гаек» охватил все направления, включая финансовый контроль. Особенно активизировалась работа ФАТФ (Группа разработки финансовых мер борьбы с отмыванием денег, основанная в 1989 году), которая стала следить за финансированием терроризма по всему миру. Все эти меры принимались по указке и в интересах «хозяев денег».
Многие считают, что «золотой век» либерализации и глобализации завершился мировым финансовым кризисом 2008-2009 гг. Многие эксперты связывают его причину с именно экономической либерализацией и глобализацией, ставшими ключевой причиной крупнейшего кризиса после Второй мировой войны. Парадоксально, но для подавления кризиса и его последствий США и западные страны применили очень либеральные меры, так называемые «количественные смягчения». Центральные банки резко увеличили денежную эмиссию, одновременно снижая ключевые ставки — ФРС США, например, снизила ставку до нуля. Некоторые центробанки (Дании, Швеции, Швейцарии, Японии, а также Европейский центральный банк) пытались отказаться от такого курса, но пока безуспешно. К примеру, ФРС с нынешнего года после периода «количественного ужесточения» вновь вернулась к количественным смягчениям.
Параллельно не прекращались провокации, использовавшиеся «хозяевами денег» как оправдание для дальнейшего ужесточения контроля. Одной из наиболее мощных стала искусственно раздутая «пандемия ковида», продолжавшаяся с начала 2020-го до начала 2022-го. В некотором смысле она стала проверкой на предмет утраты государствами суверенитета и возможности управления ими из центра, который должен превратиться в полноценное мировое правительство. Об этом можно прочитать в моих книгах: «Коронавирус: от вируса к диктатуре» (М.: Книжный мир, 2020); «Читая Шваба. Инклюзивный капитализм и великая перезагрузка. Открытый заговор против человечества» (М.: Книжный мир, 2021); «Вакцинация 2.0. Переход человечества в иной мир» (М.: Книжный мир, 2022); «Вакцинация 3.0. Заговор против человечества?» (М.: Книжный мир, 2022).
Экономические и прочие санкции коллективного Запада против России явились явным противоречием идеалам либерализации и глобализации. Первая волна санкций стартовала в 2014 году после возвращения Крыма в состав РФ. Вторая, намного более мощная волна началась после 24 февраля 2022 года, когда была запущена специальная военная операция России на Украине. К середине 2025 года количество санкций превысило 30 тысяч и существенно разрушило существовавший в течение десятилетий режим свободного (трансграничного) обмена товарами, услугами, капиталом, рабочей силой и валютами. Особо примечательно заявление руководства ЕС из Брюсселя о том, что антироссийские санкции сохранятся даже после завершения СВО.
Санкции как инструмент западной политики набирают всё большую популярность. По состоянию на 2025 год открытый официальный список стран, находящихся под американскими санкциями, не публикуется. Но, исходя из анализа последних санкционных мер и официальных источников, можно выделить примерно 15-20 государств, в отношении которых США вводят прямые или избирательные санкции на официальном уровне.
Яркой демонстрацией отхода от прежнего либерализма стала политика жёсткого протекционизма американского президента Дональда Трампа. В первые годы его правления протекционизм проявлялся как торговая война с Китаем. Во втором сроке Трамп фактически установил протекционистские пошлины для всех торговых партнёров США. Принципы свободной торговли, декларируемые ВТО, фактически были подорваны.
Сегодня человечество сталкивается не только с торговыми и экономическими конфликтами. Всё более очевидной становится угроза масштабной «горячей войны», возможно даже глобальной. В частности, за последний год НАТО не раз заявляло, что Россия якобы планирует нападение на Европу не позднее 2030 года. Эти заявления необходимы для оправдания усиления милитаризации, в том числе экономической, в странах Запада. И этот процесс уже начался. В Евросоюзе, например, запущена программа восстановления и наращивания военной промышленности на сумму около 800 млрд евро.
Тем не менее глобальная война вполне может вспыхнуть и в других регионах планеты. Например, на Ближнем Востоке, где в 2023 году разгорелся военный конфликт между Израилем и соседними государствами, который фактически продолжается, несмотря на так называемые мирные инициативы Трампа.
Или в Восточной Азии, где растет напряжённость вокруг Тайваня. Либо в западном полушарии, где Трамп настойчиво напоминает странам Центральной и Южной Америки о доктрине Монро и угрозе военного вмешательства в случае необходимости. От слов Вашингтон перешёл к действиям: 3 января США провели военную операцию в Венесуэле и захватили президента страны Н. Мадуро.
Эксперты выделяют множество причин для поддержания и обострения военных конфликтов. Но я хочу отметить ещё одну важную — такие конфликты являются для «хозяев денег» средством военно-политической поддержки слабеющего доллара США.
Тем не менее закат бумажно-долларового стандарта неизбежен. Чем он будет заменён — пока неизвестно. Золото, главный конкурент доллара, вновь проявляет активность и стремительно дорожает. Примечательно, что в 2024 году золото заняло второе место среди резервных активов, уступая только доллару США с долей 46%. Доля золота в международных резервах ЦБ достигла 20% по рыночной стоимости — данные Европейского центрального банка. По итогам первого квартала 2025 года доллар оставался главной резервной валютой мира (43,79%), золото укрепило позиции на втором месте (24,16%), евро занял третью позицию (15,21%), а остальные валюты вместе составили около 16,84%. Эти данные позволяют предположить возможное возвращение золота в денежное обращение, то есть ревизию ямайских решений полувековой давности. Однако, как заметили древнегреческие философы, «два раза в одну и ту же реку войти нельзя». Это не будет возвратом к золотодолларовому стандарту, а скорее либо к классическому золотому стандарту XIX века, либо к золото-юаневому. Многие эксперты обращают внимание на стремительный рост золотых резервов Китая, который не афишируется. По экспертным оценкам, официальные цифры золотого запаса Поднебесной могут быть занижены как минимум вдвое. Возможно, что сегодня золотые резервы Китая превышают запасы США.
Впрочем, существуют и другие варианты развития мировой финансовой системы. Многие специалисты считают, что ключевой тренд — это быстрое распространение частных цифровых валют (криптовалют), а в скором времени начнется массовое внедрение цифровых валют центральных банков (CBDC). Эти перемены могут радикально трансформировать национальные и мировые финансовые системы, которые формировались на протяжении столетий. CBDC способны окончательно лишить доллар США статуса мировой валюты.
Возможен также вариант создания некоей наднациональной, единой цифровой валюты под эгидой МВФ или Банка международных расчётов.
Либо на основе новых цифровых технологий будут разработаны «мосты», позволяющие осуществлять трансграничные операции между национальными CBDC.
Кроме того, отдельная национальная цифровая валюта может стать монополистом на рынке цифровых валют и обрести статус мировой. В этом сценарии главным претендентом на такую роль считается цифровой юань.
Китай активно приглашает другие государства участвовать в построении систем трансграничных платежей на базе цифрового юаня, защищённых от возможных санкций США и их союзников. Согласно последним сведениям Министерства торговли КНР, к началу 2026 года систему трансграничных цифровых юаневых операций будут тестировать или применять более 30 стран, включая Россию, Казахстан, Беларусь, Турцию, Венгрию и другие, помимо изначально упомянутых 16.
В августе 2025 года британский журнал The Economist охарактеризовал запуск проекта международных расчетов на базе цифрового юаня как «первую битву за Бреттон-Вудс 2.0», объясняя, что начался радикальный пересмотр правил, закреплённых на международной валютно-финансовой конференции 1944 года. Однако я бы назвал это скорее «первой битвой за Ямайку 2.0».
