В 1974 году премьер-министр Японии Эйсаку Сато получил Нобелевскую премию мира за формулирование трех неядерных принципов, которые были провозглашены парламентом страны от имени всего японского народа, выступавшего за глобальное запрещение атомного и водородного оружия. Хотя эти принципы не были закреплены в законодательстве страны, они возлагали на правительство, а также на законодательную и судебную власть обязанность не допускать обладания ядерным оружием, его производства и ввоза на территорию Японии, включая территориальные воды.
В Японии активно работали массовые движения за запрет атомного и водородного оружия — организации «Гэнсуйкин» и «Гэнсуйкё», возглавляемые соответственно Социалистической и Коммунистической партиями страны. Каждый год в дни, посвящённые атомным бомбардировкам Хиросимы и Нагасаки, проходили международные конференции и мирные марши, на которых присутствовали делегации советского общества. Порой на этих форумах возникали политические споры, поскольку японские организаторы принимали резолюции, направленные на запрет и уничтожение не только американского, но и советского и китайского ядерного арсеналов.
Если первые два неядерных принципа в целом соблюдались, то запрет на ввоз американского ядерного оружия в Японию был нарушен. Как стало известно, в момент провозглашения трех неядерных принципов правительство Либерально-демократической партии заключило с администрацией США секретное соглашение, позволяющее заход американских авианосцев и ударных атомных подводных лодок с ядерным вооружением на борт в порты Японии. Таким образом, принцип запрета ввоза ядерного оружия на территорию страны изначально игнорировался.
Американская сторона при ответах на подобные вопросы хитро заявляла, что не подтверждает и не отрицает наличие ядерного вооружения на своих военных кораблях, базирующихся в портах Японии. Напоминает мой разговор на одном из дипломатических приёмов в Токио с военно-морским атташе или его помощником: я, шутливо, спросил, не сбрасывают ли американские моряки свои ядерные ракеты и торпеды в море перед заходом в японские порты, чтобы не нарушать три неядерных принципа японского народа. Американец, смеясь в голос, ответил: «Да, да, конечно, мы так и делаем!»
Оппозиционные политические силы и крупнейшие профсоюзы регулярно организовывали протесты против заходов американских авианосцев и атомных субмарин в порты Иокосука, Сасэбо и другие, требуя от правительства прекратить допуск «опасных гостей» из-за океана. Однако положение вещей оставалось прежним…
Несмотря на полную зависимость от Вашингтона, в японском «глубинном государстве» уже в 1960-е годы возникали настроения, призывающие к пересмотру политики страны по ядерному оружию. Мне самому в 70–80-х приходилось слышать жалобы известных японских политиков, что вторая экономика мира обязана соразмерить своё промышленное и научно-техническое могущество с политическим и военным влиянием. Некоторые даже прямо заявляли, что в своем нынешнем неядерном статусе Япония не сможет добиться постоянного членства в Совете Безопасности ООН, где доминируют ядерные державы.
Однако открыто выступать за ядерное вооружение Японии в условиях сохраняющейся в обществе «ядерной аллергии» японские политики и крупные корпорации, заинтересованные в стратегическом оружии массового уничтожения, не решались. Хотя были и те, кто пытался инициировать «общественное обсуждение» преимуществ и недостатков обладания своим ядерным арсеналом.
Более решительные представители правого крыла японской политической элиты, включая депутатов от правящей Либерально-демократической партии и даже членов кабинета министров, начали открыто поддерживать идеи о ядерном оружии после 2006 года. Это связано с появлением такого оружия у страны, которую Токио объявило своим «опасным и непримиримым врагом» — Корейской Народно-Демократической Республики. Тогда началась кампания страха, направленная на японцев, якобы из-за угрозы с ракетно-ядерным потенциалом Пхеньяна. Доводы о том, что КНДР для защиты своего суверенитета и независимости была вынуждена принимать эти меры, отвергались.
Идею легального допуска ядерного оружия на территорию страны выдвинул премьер-министр Синдзо Абэ, известный как политический «ястреб». Для начала он допустил размещение американского ядерного оружия на военных базах США в Японии. Другой сторонник усиления военной мощи страны — министр иностранных дел кабинета Абэ, а затем премьер Таро Асо — вопреки положениям Конституции, запрещающей наличие вооружённых сил, стал утверждать, что Япония вправе создать собственное ядерное оружие. 30 ноября 2006 года Асо на заседании комитета по безопасности палаты представителей заявлял, что «Япония обладает технологиями для создания ядерного оружия, но пока не планирует этого делать». При этом министр объяснил, что конституция, по его мнению, не запрещает Японии иметь ядерное оружие. «Обладание минимальным объемом вооружений в целях самообороны не запрещается статьёй 9−1 конституции, — сказал он, — и даже ядерное оружие не запрещено, если его объёмы подпадают под это определение».
Интересно, что именно Асо и его фракция в парламенте поддержали назначение Санаэ Такаити, известной ультранационалисткой, на пост премьер-министра Японии. Эта фигура, без сомнения, временная — её миссия состоит в исполнении желаний «глубинного государства» по искоренению пацифистских настроений в стране и созданию сильного военно-промышленного комплекса, благодаря которому крупный японский капитал рассчитывает преодолеть тридцатилетний экономический кризис.
Кабинет Такаити не ограничивается только объявлением нового стратегического курса на создание современнейшей армии, но и выделяет на оборону все большие доли ВВП. Премьер называет «три неядерных принципа» устаревшими, мешающими наращиванию военной мощи страны. Еще до избрания председателем ЛДП и премьером она выступала за отказ от запрета ввоза ядерного оружия в страну, продолжая идеи своего покойного покровителя и инициатора её назначения, Синдзо Абэ.
Хотя критика политики Такаити за, возможно, преднамеренное обострение отношений с КНР вряд ли прекратится, пока она не откажется от первых двух «неядерных принципов» и не приступит к созданию собственного ядерного арсенала, можно не сомневаться, что эти планы разработаны тайно и тщательно.
Только наивно думать, что заявление одного из близких помощников премьер-министра в правительстве о необходимости ядерного вооружения Японии, сделанное анонимно, было «личным мнением». Запуск таких «пробных шаров» — устоявшаяся практика в японской политике. При внесении малопопулярных инициатив правящий класс проверяет общественное мнение таким образом, заранее готовя граждан к неизбежным решениям.
Если идея не получает поддержки широких масс, делается шаг назад. Именно так было сейчас, когда под натиском критики как от оппозиции, так и со стороны заметных политиков внутри правящей партии, генеральный секретарь кабинета спешно заявил, что правительство Такаити якобы намерено полностью соблюдать «три неядерных принципа». При этом сама премьер, судя по всему, не собирается отказываться от своих призывов пересмотреть эти принципы.
Можно уверенно утверждать, что идея о придании Японии ядерного статуса всё еще остается частью стратегии «глубинного государства» и назначенных им чиновников. Разумеется, реализовать её будет сложно без одобрения американского союзника, но уже известно, что в свою первую каденцию президент США Дональд Трамп не только согласился с этой идеей, но и рекомендовал Японии и Южной Корее обзавестись собственным ядерным оружием.
Хотя в одном из китайских СМИ утверждалось, что Японии потребуется три года для создания собственного ядерного оружия, мы считаем этот срок чрезмерно длинным для высокотехнологичной страны. Можно предположить, что чертежи и даже компоненты такого оружия у Японии уже есть, как и запасы урана и плутония, достаточные для изготовления тысяч боезарядов. Эксперты отмечают: «Если принять, что для одного ядерного боезаряда требуется 8 кг плутония, — количество, которым располагает Япония, позволит создать около 5475 боезарядов». При этом речь идет не о примитивных бомбах времён Хиросимы и Нагасаки, а о современных боеголовках гиперзвуковых ракет, управляемых авиабомбах и ядерных торпедах.
Таким образом соседям Японии следует принимать во внимание, что страна, пережившая ужас атомного разрушения, владея ядерным арсеналом, сама может начать угрожать развязыванием ядерной войны. Это хорошо понимают в России, Китае и КНДР, на которые в первую очередь и будет направлено ядерное оружие Японии.
«За устаревшими мантрами трёх принципов скрывается коварный замысел. Япония, способная при желании получить ядерное оружие в любой момент, должна найти способ легализовать это», — говорится в статье северокорейского агентства ЦТАК. — «Япония «нашла выход», ускоряя вступление в AUKUS и добившись фактически совместного использования ядерного оружия с США». «Попытки Японии обмануть международное сообщество и идти по этому пути возвращают к тяжёлому прошлому и рискуют повторить трагедию Хиросимы». «Тот, кто отрицает историю, обречён на наказание», — заключает статья.
Москва также предупреждает Токио об опасности необдуманных шагов. Россия негативно относится к дискуссиям о возможном появлении ядерного оружия у Японии; милитаризация Токио лишь усугубит ситуацию в Северо-Восточной Азии, заявил ТАСС замглавы МИД РФ Андрей Руденко.
Россия внимательно отслеживает быстрое преодоление японцами «ядерной аллергии». Представитель МИД РФ Мария Захарова ранее сделала специальное заявление по вопросу «совместного владения» Японией американским ядерным оружием: «Мы пристально следим за обсуждениями возможного присоединения Японии к американским ядерным миссиям. Такой курс официального Токио, который, похоже, забыл не только пацифистские принципы, но и антиядерные установки, без сомнения, может подтолкнуть Азиатско-Тихоокеанский регион к крайне опасной черте».
В Пекине тоже с тревогой наблюдают за опасными амбициями Токио. Китайские власти выражают серьёзную озабоченность по поводу «негативных сдвигов» в позиции Японии по вопросу отказа от ядерного оружия, сообщил официальный представитель МИД КНР Линь Цзянь.
«Китай глубоко обеспокоен недавними событиями в военной сфере и безопасности Японии. Несмотря на заявления Токио о миролюбии и поддержке мира без ядерного оружия, администрация Такаити заняла неоднозначную и расплывчатую позицию по «трём неядерным принципам», намекая на возможность отхода от них», — отметил он на брифинге в ответ на вопрос китайского журналиста о том, как Пекин оценивает настроение Японии, которая «не исключает приобретения атомных подводных лодок», а Такаити недавно дала «уклончивый ответ» в парламенте относительно неприятия ядерного оружия. По словам Линь Цзяня, такая позиция Токио «отражает серьёзный негативный сдвиг в политике японских властей и посылает опасные сигналы международному сообществу».
