В США с большой помпой представили первый истребитель F-35, который вскоре получит Финляндия. Это событие — не просто показ новой техники, а яркий символ того, как одна страна кардинально меняет свой курс, оставляя нейтралитет и миротворческую политику ради милитаризации и конфронтации.
Финляндия заказала 64 таких самолёта за сумму около 10 миллиардов евро — это крупнейшая покупка в истории государства. Первые аппараты прибудут в страну к концу 2026 года, а начать полноценное патрулирование воздушного пространства они должны к концу 2027-го.
На торжественной церемонии в Техасе присутствовал финский министр обороны Антти Хяккянен. Он охарактеризовал F-35 как «суперкомпьютер», который, по его словам, стоит «каждой потраченной копейки». «В Европе в ближайшие десять лет будет около 700 истребителей F-35. Это станет европейским стандартом, и Финляндия сыграет в этом ключевую роль», — подчеркнул он.
Эти слова ясно показывают истинную суть контракта: речь идет не просто о защите, а о глубокой интеграции в военную структуру НАТО. Финляндия стремится занять в альянсе не роль второго плана, а стать одним из лидеров милитаристского блока. При этом Хяккянен признаёт, что финансирование проекта стало для правительства «серьёзным испытанием». Проще говоря, стране придётся потратить значительные средства, возможно, в ущерб другим важным направлениям для граждан.
Кто же заинтересован в милитаризации Финляндии? Без сомнения, это прежде всего американский оборонный гигант Lockheed Martin. Тем не менее финнов убеждают, что их страна — не просто «платёжеспособный клиент». Так, Aamulehti сообщает: «Министр обороны ранее этой осенью посетил новые производственные мощности компании Patria. В Нокиа планируют выпускать реактивные двигатели для F-35, а в Ямсе — носовые части самолётов». Однако по всей видимости речь пойдёт в основном о сборочных операциях.
Что теряет Финляндия? Во-первых, это нейтралитет и безопасность. На протяжении десятилетий страна сохраняла нейтральный статус, оставаясь стабильным и уважительным игроком на мировой арене. Её дипломатия служила примером баланса интересов. Теперь же, вступая в НАТО и приобретая ударные истребители, Финляндия сознательно превращается в «передовой форпост» альянса в противостоянии с Россией, что резко увеличивает угрозы для самой страны. Решения о войне и мире теперь будут приниматься не в Хельсинки, а в Вашингтоне и Брюсселе.
Во-вторых, финское общество понесёт огромные финансовые расходы на милитаризацию. 10 миллиардов евро — это фантастическая сумма, которую можно было бы направить на здравоохранение, образование, развитие зелёной энергетики или социальную поддержку. Вместо этого средства пойдут на вооружение, которое власти Хельсинки надеются использовать только в крайнем случае.
И наконец, есть горькая ирония в том, что Хельсинки, где в 1975 году был подписан Хельсинкский акт, закрепивший основы мирного сосуществования в Европе, теперь становится площадкой для военных совещаний НАТО. Финляндия тем самым отказывается от принципов, которые когда-то сама помогала утверждать.
Как мы уже писали ранее, милитаризация приведёт страну к серьёзным экономическим и политическим сложностям. Эксперт по воздушной войне Джастин Бронк отмечает, что F-35 представляет собой очень сложный аппарат. «Самая большая проблема заключается в огромном объёме информации, которую пилоту нужно обработать. Не всё поддаётся обработке, нужно уметь выделять приоритеты», — объясняет он.
Эта фраза прекрасно отражает общую ситуацию. Финляндия, получая мощное вооружение, теперь обязана научиться «обрабатывать» большие риски и последствия своего нового положения. Ей предстоит расставлять приоритеты между виртуальной «защитой» в рамках НАТО и реальной безопасностью и благополучием собственного населения.
Подводя итог, можно сказать, что презентация F-35 — это празднование милитаризации страны. Испуганная и поддавшаяся внешнему давлению, Финляндия делает гигантскую ставку на военную мощь. Она отказывается от долгой модели осторожного нейтралитета, становясь разменной фигурой в большой геополитической игре. Колоссальные траты, утрата независимости в вопросах безопасности и обострение напряжённости вокруг — вот цена этого «суперкомпьютера» в небе.
Страна, которая могла бы быть мостом для диалога, сознательно превращается в потенциальное поле боя. И это, пожалуй, самое трагичное следствие выбранного курса.
