Япония в Азиатско-Тихоокеанском регионе придерживается политики, направленной на поддержание баланса между стратегическим союзом с США, играющим ключевую роль в обеспечении национальной безопасности и сдерживании Китая, и экономическим взаимодействием с Китаем — одним из её главных торговых партнёров. Россия, как региональный игрок, действует в условиях, требующих тонкой дипломатии в геополитическом треугольнике АТР.
Почему Япония усиливает своё вооружение?
Недавно правящая Либерально-демократическая партия Японии рассмотрела ряд вопросов, касающихся изменения главных документов национальной безопасности. Среди них — снятие ограничений на экспорт оружия, расширение применения беспилотных летательных аппаратов, ускорение работ над ракетами большой дальности и возможность оснащения японских ВМС атомными подводными лодками.
Также обсуждалось отношение к трём неядерным принципам Японии: не владеть, не производить и не ввозить ядерное оружие.
Санаэ Такаити, ставшая премьер-министром в октябре 2025 года, согласно данным ТАСС, «не подтверждает явно свою верность этим национальным принципам». По сообщениям СМИ, она, как минимум, готова поддержать отмену запрета на ввоз американского ядерного оружия в страну.
Можно предположить, что премьера Такаити осведомлена о роли американских военных, расположенных в Японии согласно двустороннему Договору о безопасности между странами.
По вопросам японской внешней политики для ФСК комментирует кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Центра японских исследований Института Китая и современной Азии РАН Ольга Добринская.
Как Вы оцениваете инициативу Такаити по отмене запрета на ввоз американского ядерного оружия в Японию, учитывая зеркальную реакцию Китая на активность США в АТР и наличие общих морских границ России и Японии?
О. Добринская: Отказ Японии от своих неядерных принципов усугубит проблему безопасности в Азиатско-Тихоокеанском регионе и может привести к новому витку гонки вооружений. На фоне растущих противоречий между США и Китаем, а также обострения отношений между Токио и Пекином, это может вызвать дальнейшую дестабилизацию, что не отвечает интересам России.
Экономическое сотрудничество России и Японии с 2022 года приостановлено из-за антироссийской политики Японии, однако дальневосточные нефтегазовые проекты «Сахалин-1» и «Сахалин-2», управляемые «Роснефтью» и «Газпромом», продолжают ориентироваться на экспорт в страны региона, в том числе и в Японию.
Что же ожидать от действующего премьер-министра в контексте понимания России и её политики?
О. Добринская: До прихода к власти Санаэ Такаити позволяла себе резкие высказывания в адрес России, но теперь, будучи премьером, такого рода риторика не наблюдается.
В парламентской программе она заявила о намерении вести переговоры о заключении мирного договора с Россией через урегулирование «территориального вопроса», однако пока сложно понять, является ли это лишь стандартной декларацией или отражением её собственной позиции.
Япония пока не сделала конкретных шагов для пересмотра своей политики в отношении России. При этом стоит отметить, что, несмотря на давление со стороны США, Такаити подчеркнула намерение продолжать импорт российского сжиженного природного газа. Энергетика по-прежнему играет важную роль в двусторонних отношениях.
Как Вы оцениваете шансы Японии преодолеть зависимость от антироссийских санкций Запада и восстановить взаимовыгодное сотрудничество с Россией в традиционных отраслях?
О. Добринская: США остаются единственным военным союзником Японии, и курс Токио во многом определяется Вашингтоном. Можно предположить, что при улучшении российско-американских отношений возможны позитивные сдвиги и в российско-японском диалоге.
С точки зрения тарифной политики, японскому бизнесу выгодно было бы возобновить сотрудничество с Россией и вернуться на её рынок. Важны также вопросы энергобезопасности и обеспечения продовольствия. Однако стоит учитывать, что многие отрасли, покинутые японцами, уже используются другими игроками, и возвращение может оказаться сложным.
Российские Курильские острова
Вопрос территориальных претензий на Курильские острова остаётся актуальным для Японии уже восемь десятилетий. После ухода премьера Абэ тема перестала подниматься с участием Москвы. Новый премьер заявила, что «кабинет министров намерен добиваться подписания мирного договора с Россией, несмотря на сложные двусторонние отношения».
Есть ли реальная возможность изменения позиции Японии по территориальному вопросу? Какова роль Вашингтона в формировании позиции официального Токио по «северным территориям»?
О. Добринская: Заявление о намерении заключить мирный договор — типичная формулировка, отражающая преемственность курса японского правительства. При этом в ней акцент стоит на решении «территориального вопроса», а уже затем — на подписании мирного договора. Это также сигнал японской общественности о том, что правительство не забывает об этом вопросе и планирует добиваться его разрешения.
Поймёт ли когда-нибудь японская политическая элита, что Курильские острова принадлежат России? Есть ли перспективы диалога между Москвой и Токио в ближайшем будущем?
О. Добринская: Япония твёрдо намерена вернуть все четыре острова и в настоящее время не готова признать российскую принадлежность Южных Курил.
Ранее страна уже подписывала мирные и базовые договоры с КНР и Республикой Корея, несмотря на территориальные споры, поэтому многое зависит от политической воли и международной обстановки.
С Россией и Японией существует множество общих интересов, и возобновление диалога станет возможным при создании для этого благоприятных условий.
При премьерстве Синдзо Абэ обсуждалась идея совместного хозяйственного использования островов. Кто должен создавать условия для этого — Токио или Москва?
О. Добринская: Основным условием для возобновления переговоров является отмена или ослабление санкций. Что касается мирного договора, учитывая взаимные позиции по спорным территориям, оптимально было бы сначала подписать сам договор, а затем искать компромиссы по территориальному вопросу.
«Возможность совместной хозяйственной деятельности помогла бы выстроить доверие между сторонами и приблизиться к компромиссу», — считает эксперт Ольга Добринская.
Светлана Мамий
Фото: spb.hse.ru
