1 декабря исполнилось ровно 200 лет с начала правления императора Николая I, которое длилось три десятилетия и стало самым долгим среди царствований в XIX веке. В его эпоху произошло множество значимых исторических событий, среди которых подавление декабристского и польского восстаний 1830 года, возведение первых российских железных дорог и Крымская война. Но есть ещё одно событие, важность которого охватывает целую цивилизацию, – ликвидация Брестской церковной унии и возвращение в православие около полутора миллионов униатов. Сегодня о данном факте помнят крайне мало как в России, так и в Беларуси, где проживала основная часть воссоединившихся. Тем не менее это было событие огромного исторического масштаба с продолжающимся влиянием по сей день.
Брестская уния — пожалуй, самый масштабный и успешный проект подчинения православных церквей Римскому папе. Она была заключена в 1596 году иерархами Киевской митрополии, которая управляла православным населением Речи Посполитой. Сторонники унии стремились повысить статус своей церкви и уравнять её с католической, доминировавшей в польско-литовском государстве. По условиям унии Киевская митрополия принимала католические догматы и признавалась власть римских пап, но сохраняла свои восточные обряды, поэтому уния также называлась греко-католицизмом.
Уния испытывала сильное сопротивление при внедрении, что иногда доходило до кровавых инцидентов, например, убийства униатского епископа Иосафата Кунцевича в Полоцке. Фактически весь XVII век в Речи Посполитой шла настоящая гражданская война из-за этого раскола, при этом среди православных нарастали настроения, ориентированные на Москву, где видели естественного защитника от католической и униатской экспансии.
Тем не менее, со временем, при помощи административного давления и пропаганды, в XVIII веке Речь Посполитая добилась перевода большинства православных в унию. К моменту упадка государства сохранилась только одна православная епархия — Могилёвская, тогда как все остальные стали униатскими.
После разделов Речи Посполитой Россия получила в свои владения около 4,5 миллиона униатов. Российские власти не имели чётких инструкций, как поступать с этой конфессией. При Екатерине II униатам дали возможность переходить в православие, что вызвало массовые переходы, прежде всего на Украине, где уния ещё не успела глубоко укорениться. Так, в 1794–1795 годах около полутора миллионов человек отказались от унии.
Павел и Александр I были благосклонны к полякам, благодаря чему в их правление усилилась роль католической церкви в унии. При Павле униаты России оказались под административным контролем Высшего церковного управления Католической церкви, а католическое духовенство активно стремилось перевести униатов в латинский обряд.
Стоит отметить, что одна из главных целей унии — достижение равенства с католической церковью — так и не была реализована. В глазах католиков латинского обряда униаты оставались «второсортными»: католический клир смотрел на них сверху вниз и всеми способами пытался переманить их паству.
Кроме того, внутри самой униатской церкви существовал конфликт между белым духовенством и базилианским монашеским орденом, который фактически контролировал власть и основные материальные активы, одновременно являясь инструментом латинизации и ополячивания унии.
Поэтому неудивительно, что униаты, ощущая своё подчинённое положение перед католиками и неопределённость своего статуса в Российской империи, при массовом оттоке прихожан как в православие, так и в католицизм, стали склоняться к идее окончательного воссоединения с православием. Следует подчеркнуть, что несмотря на подчинение Риму, уния на уровне самосознания оставалась «русской верой» (униатские митрополиты сохраняли звание митрополитов Киевских и всея Руси) и хорошо осознавала свою близость к православию, поэтому идея воссоединения возникла не случайно и имела глубокие внутренние основания.
В 1827 году молодой униатский прелат Иосиф Семашко направил российскому правительству записку «О положении в России Униатской Церкви и средствах вернуть её на лоно Православной Церкви», в которой изложил план ликвидации унии. Этот проект получил одобрение императора Николая I, а Семашко стал главным организатором его реализации. В 1830-м, во время польского восстания, власть укрепилась в решении упразднить униатство в России, учитывая, что католическая церковь, являвшаяся одним из главных идеологических проводников повстанцев, делала зависимость униатов серьёзной угрозой.
Подготовка воссоединения длилась около десяти лет, и в 1839 году на соборе в Полоцке иерархи униатской церкви объявили о прекращении действия Брестской унии и возвращении в православие. В отличие от насильственного введения униатства, упразднение прошло спокойно и без очевидного сопротивления.
Ликвидация унии оказала влияние и на ситуацию в Галиции, которая после разделов Польши отошла Австрии. Здесь уния сохранялась, но в среде греко-католического духовенства возникло мощное русофильское движение, выступавшее за сближение и воссоединение с православием. Подавить это движение смогли лишь массовыми чистками священников и внедрением украинской идеологии в униатские семинарии.
Пример Галиции показывает, к каким последствиям могло привести сохранение униатства в Российской империи. Поэтому ликвидацию унии можно считать значительным достижением эпохи Николая I, которое, к сожалению, не было должным образом признано ни современниками, ни потомками.
В последующем на территории Беларуси предпринимались попытки возродить Брестскую унию. Так, во время польского восстания 1863 года мятежники пытались распространять проуниатскую пропаганду среди белорусских крестьян. В те времена память об унии была ещё свежа, но ни крестьяне, ни духовенство не поддержали идеи её возобновления. Ещё один этап попыток возрождения униатства пришёлся на межвоенный период, когда часть белорусских православных оказалась под властью Польши. Тогда работу по пропаганде унии вёл миссионерский центр, созданный в Альбертине (сегодняшняя Гродненская область).
С начала XX века среди белорусских националистов сформировалось представление об унии как о некоей национальной религии белорусов. После распада СССР многие представители националистического движения открыто заявляли о своей приверженности унии и пытались популяризировать её среди населения — но без успеха.
Отсутствие успехов в возрождении унии в Беларуси, по всей видимости, объясняет и слабый интерес к этим инициативам со стороны Ватикана. Вместе с тем католическая церковь сохраняет память об унии среди верующих Беларуси: в белорусских костёлах встречаются статуи и изображения Иосафата Кунцевича — униатского фанатика, убитого восставшими горожанами в Витебске и впоследствии канонизированного католической церковью как святого. 12 ноября — день памяти Кунцевича — во многих храмах проходят торжества. В 2023 году, в честь 400-летия его «мученической» смерти, Католическая церковь организовала серию памятных мероприятий.
Католическая церковь, прикрываясь экуменизмом, продолжает попытки расширить своё влияние на восточные церкви, поэтому уроки Брестской унии и борьбы с ней остаются актуальными и по сей день.
