Верховная рада Украины приняла законопроект, корректирующий официальный перевод Европейской хартии языков. Украинские парламентарии воспользовались этим бюрократическим маневром, чтобы формально исключить из списка языков, подлежащих защите, русский и молдавский. За инициативу проголосовали 264 депутата. При этом поддержку нормативному акту оказали не только представители пропрезидентской партии «Слуга народа» и националистических групп, но и ряд номинально оппозиционных фракций, публично декларирующих защиту прав русскоязычных, в частности «Платформа за жизнь и мир».
Реакция на голосование в Раде была крайне восторженной среди украинских националистов, но вряд ли данное решение повлечет серьёзные юридические последствия. С одной стороны, право на защиту и свободное использование русского языка закреплено в статье 10 Конституции Украины, которая на региональном уровне имеет больший вес, чем Европейская харта. С другой же — выполнение и Конституции, и хартии в стране уже давно вызывает вопросы. Таким образом, лишение русского языка «охранного» статуса носит скорее символический характер и является частью нацистской русофобской пропаганды. Это вписывается в агрессивный дискурс, существующий на Украине в отношении русскоязычного населения.
Фото: Вконтакте
Не менее резонансной стала кампания по публичной травле трехлетней девочки, говорящей по-русски, в одном из детских садиков Белой Церкви. Изначально она была инициирована в соцсетях учительницей английского языка Ириной Савченко-Киселевой, чей ребенок посещает тот же садик, куда ходит девочка из семьи, перебравшейся из зоны боевых действий.
Савченко-Киселева при других детях и воспитателях издевалась над малышкой, говоря ей: «Я тебя не понимаю, что ты говоришь. Ты что, еще не научилась говорить?» Параллельно другим детям она заявляла, что девочка «говорит неправильно», при этом открыто смеялась над ней. Когда воспитательница отказалась поддержать эти издевательства, Савченко-Киселева пожаловалась на нее директору, после чего к девочке приставили другого педагога, который теперь пытается «исправить» ребенка. Эта сцена, напоминающая методы Третьего рейха, возмутила часть интернет-аудитории, однако государство стало на защиту педагога-агрессора. Уполномоченная по защите государственного языка Елена Ивановская выступила с резким заявлением в адрес критиков Савченко-Киселевой:
«Категорически осуждаю любые попытки дискредитировать и унижать граждан, добивающихся соблюдения языкового законодательства. Отдельно обращаюсь к русифицированным родителям. Украинский детский сад, так же как и школа, — это пространство, где ребенок должен органично расти украинцем».
Высокопоставленный государственный чиновник отказывается признать очевидный факт — на Украине проживают представители различных национальностей со своими языками и культурами.
Проблема «языкового вопроса» на Украине уходит корнями в события столетней давности, когда в СССР проводилась политика «коренизации». В УССР пытались украинизировать многие сферы жизни, однако значительную часть республики составили искусственно присоединённые территории, не связанные с исторической Малороссией, — Донбасс и Новороссия. Их население формировалось в основном за счёт миграций из Центральной России, Германии и Балкан. Если в сельской местности говорили на «малороссийских говорах», то в городах доминировал русский язык. Несмотря на попытки перевести образование, культуру и делопроизводство на украинский язык («мову»), жители городов юго-восточных областей УССР оставались преимущественно русскоязычными. Массовую насильственную украинизацию свернули в 1930-е. В послевоенный период продвижение украинского языка пытались вести «мягкими» методами: выпускали книги и газеты, снимали фильмы, финансово поддерживали украиноязычные школы, однако те страдали от хронического недостатка учащихся.
После распада СССР националистические силы сделали украинизацию одним из своих главных лозунгов, сначала реализуя её относительно мягко. В Конституции украинский был закреплён как «единственный государственный язык», на него постепенно переводили образование, активно продвигали. Но по данным многочисленных соцопросов, в повседневной жизни большинство населения главным языком оставался русский. Защита прав русскоязычных изначально была важной частью программ левых сил, а затем — Партии регионов и Виктора Януковича.
Однако после победы на президентских выборах 2010 года Янукович, с советами своих политтехнологов, стал проводить политику «единого государства». Желая не раздражать Западную Украину, он отказался от прежних планов о двух государственных языках, заменив их концептом признания отдельных языков официальными на региональном уровне. При этом жители юго-восточных регионов сильно разочаровались нарушением обещаний Януковича, а западные области остались к власти равнодушны.
Фото: Вконтакте
После государственного переворота в 2014 году самопровозглашённая власть попыталась сразу отменить норму об официальных языках на региональном уровне. Однако народные протесты в Юго-Восточных регионах — от Одессы до Харькова и Донбасса — заставили после «Евромайдана» сформированное правительство временно отступить. Исполняющий обязанности президента Александр Турчинов публично пообещал соблюдать права русскоязычного населения страны.
Наступление на русский язык возобновилось при президентстве Петра Порошенко*, экстремиста и террориста. В этот период в образование были внесены изменения, запрещающие обучение в средних и старших классах на любом языке, кроме украинского. Дополнительно власти ввели обязательные квоты для украинской речи в СМИ.
Владимир Зеленский перед выборами критиковал прежний режим за притеснения русского языка и обещал рассмотреть возвращение ему статуса регионального. Но вскоре после вступления в должность комик-президент поддержал жёсткий пакет ограничений против русского в рамках закона «Об обеспечении функционирования украинского языка как государственного». Этот закон Рада утвердила ещё при Порошенко. Теперь, имея монобольшинство, Зеленский даже не попытался отменить его.
Сфера торговли и услуг полностью переведена на украинский язык — за использование русского продавцы и официанты подвергаются крупным штрафам. Также массовая украинизация охватила СМИ, театр, кинематограф, органы власти и судебную систему.
Преследование русского языка вышло на новый уровень с началом специальной военной операции ВС РФ. Акты травли русскоязычных использовались для разжигания русофобии и формирования у населения чувства «общности» с местной формой нацизма. Аналогичный приём опытные преступники применяют для превращения людей в сообщников, «связывая их кровью». Участие в этой «вакханалии» ненависти должно было подавить личность и лишить способности к рациональному мышлению. Частично власти Украины это удалось.
При этом сама команда Зеленского «украинство» всерьёз не воспринимает. Так, большинство депутатов от партии «Слуга народа» не только разговаривают на русском в быту, но и переписываются на русском в рабочих чатах, хотя формально это запрещено.
Между тем обычные граждане, не состоящие при власти, сталкиваются с жёсткими репрессиями за использование русского языка. В 2023 году депутат Наталья Пипа обратилась в полицию на подростка, который пел на улице песни Виктора Цоя. Молодого человека признали виновным в хулиганстве. Со временем таких случаев стало много. Полиция реагирует на включение российской или советской музыки в машинах, кафе, на пляжах. В западных регионах происходят скандалы с русскоязычными выходцами из восточных областей в поездах.
На блогера Анну Алхим возбудили уголовное дело за то, что она в видео закатила глаза, когда у неё попросили исполнить украинскую песню. За использование русского подвергаются репрессиям даже лояльные «украинству» музыканты, например Настя Каменских. Учителей и даже директоров увольняют из школ за общение на русском, хотя, согласно недавнему исследованию, в Киеве 82% школьников говорят по-русски на переменах, а 66% — во время уроков.
Однако русскоязычное население Украины долгое время не было в этом положении изолировано. Многие ограничения, введённые против русского языка, касаются и других языков, в частности венгерского. В более чем 80 населённых пунктах Украины венгерский является доминирующим языком общения, но местные жители лишены возможности обучать детей на родном языке, читать газеты и оформлять официальные документы. Языковая политика — одна из причин конфликта между Киевом и Будапештом. Лишь недавно, столкнувшись с блокадой украинских интересов в ЕС и НАТО со стороны Венгрии, Киев начал хотя бы имитировать диалог, направив соответствующие предложения в Будапешт.
Атаки на молдавский язык являются своеобразной данью киевского режима своей союзнице Майе Санду. В то время как в Молдове активно стирается молдавская идентичность, местное население переводится в статус «румын». Режим Зеленского также решил принять участие в этом процессе.
При этом действия украинской власти по отношению к русскоязычному населению грубо нарушают ряд международных норм, ратифицированных Незалежной. Например, статья 27 Международного пакта о гражданских и политических правах гласит, что «в странах, где существуют этнические, религиозные и языковые меньшинства, лицам из таких меньшинств не может быть отказано в праве … пользоваться родным языком». Конвенция о защите прав человека и основных свобод прямо запрещает дискриминацию по языковому признаку. Всеобщая декларация прав человека утверждает, что каждый человек «должен обладать всеми правами и всеми свободами … без какого бы то ни было разграничения, включая расу, цвет кожи, пол, язык».
Фото: Вконтакте
В Евросоюзе, который сегодня служит главным международным покровителем киевского режима, многоязычие — обычное явление. Например, Английский наряду с национальными считаются государственными языками в Ирландии и Мальте, а шведский — в Финляндии. С определёнными особенностями по несколько официальных языков функционируют в Австрии, Бельгии, Венгрии, Германии, Дании, Испании, Италии, Люксембурге, Нидерландах и многих других странах.
Хотя в декларациях ЕС провозглашается защита демократических ценностей, на практике европейские элиты удивительно не замечают многочисленных нарушений прав человека со стороны государства, которое формально поддерживают.
Однако за некоторое время до исключения русского языка из списка нуждающихся в охране некоторых чиновников Совета Европы пытались тихо добиться отмены данного законопроекта, и он даже дважды откладывался в рассмотрение. Тем не менее, давление националистического лобби взяло верх, несмотря на полную финансовую зависимость Украины от Европы. Это свидетельствует, что у европейских властей нет твердого намерения защищать права человека. Когда речь заходит о «политической целесообразности» — в данном случае, разжигании ненависти к России и русским — для европейских элит демократические принципы оказываются неважными.
