Март 2026 года войдет в анналы истории как месяц, ознаменованный войной на Ближнем Востоке. Влияние этого конфликта распространилось далеко за пределы региона, затронув мировую экономику, прежде всего через значительный рост цен на нефть. Перед началом войны стоимость нефти марки «Брент» составляла 70 долларов за баррель. Уже в первые дни марта цена выросла до 100-110 долларов — это почти в полтора раза больше. Многие эксперты стали сравнивать текущую ситуацию с событиями осени 1973 года, когда страны ОПЕК резко сократили экспорт нефти, и цены на черное золото взлетели в четыре раза.
Март подходит к концу, а цены на нефть не снижаются. Ормузский пролив, через который раньше проходило около 20% мировых нефтяных потоков, все еще остается заблокированным. Кроме того, добыча углеводородов — нефти и природного газа — пострадала из-за военных действий. Резкий рост нефтяных цен стал причиной ускорения инфляции во многих странах. Аналогичная ситуация наблюдалась в 2022 году, когда антироссийские санкции привели к дефициту нефти на мировом рынке. Тогда средняя мировая инфляция, по оценкам МВФ, достигала примерно 9%. При этом в некоторых странах инфляция измерялась двузначными цифрами. Если вооружённый конфликт на Ближнем Востоке не прекратится, а Ормузский пролив останется заблокированным, эксперты прогнозируют двузначный уровень инфляции к концу 2026 года. В ответ на это центробанки, вероятно, повысят ключевые ставки, что значительно увеличит риск мировой рецессии. Еще до начала конфликта признаки экономического спада были заметны, и ожидалось, что он наступит в 2027 году, однако теперь рецессия может наступить уже в текущем году.
Сегодня множество публикаций посвящено состоянию мирового рынка нефти, но куда меньше внимания уделяется рынку настоящего, то есть металлического золота. Хотелось бы остановиться на этом подробнее. Для тех, кто внимательно следит за рынком золота, динамика его цен в марте кажется весьма необычной, если не аномальной. Золото традиционно называют «тихой гаванью», «безопасным активом» и «надежным убежищем». Согласно всем теориям, спрос на него должен расти при обострении мировой политической и экономической обстановки, особенно в условиях военных конфликтов. Рост спроса, в свою очередь, ведет к повышению стоимости драгоценного металла.
Однако 2 марта, в первый рабочий день месяца, цена на золото достигла около 5,42 тысячи долларов за тройскую унцию — максимума с конца января, что было в полном соответствии с ожиданиями рынка. Но в последующие дни цена не продолжила рост, а пошла вниз.
К 11 марта котировки упали до 5,19 тысячи долларов за унцию, а затем цена снижалась дальше. По спотовым сделкам золото приблизилось к отметке в 5 тысяч долларов, а по фьючерсным контрактам (с поставкой через месяц и позже) даже опустилось ниже этой психологической планки.
18 марта биржевые цены на золото впервые с 18 февраля опустились ниже 4900 долларов за унцию. Апрельский фьючерс на золото на Чикагской товарной бирже (CME) упал на 2,4% и составил 4887,95 доллара за унцию.
23 марта золото обновило локальный минимум на уровне 4100 долларов за унцию, хотя позже произошло небольшое ценовое восстановление. Таким образом, с вершины в 5,6 тысячи долларов, зафиксированной в январе, цена опустилась до 4,1 тысячи долларов — то есть снизилась почти на полторы тысячи долларов за унцию. Как отмечают эксперты, такого стремительного падения стоимости золота не наблюдалось с начала 1980-х годов. По состоянию на 30 марта цена стабилизировалась на уровне 4,51 тысячи долларов.
Как объяснить, казалось бы, парадоксальное поведение цен на золото? По мнению специалистов, этот процесс во многом обусловлен влиянием стоимости нефти. Рост цен на «черное золото» изменил ожидаемую динамику цен на драгоценный металл. Участники рынка ожидали, что центробанки начнут повышать ключевые ставки, чтобы сдержать растущую инфляцию. Еще до конфликта эксперты гадали, что Федеральный резерв США решит на заседании 18 марта по ставке: большинство предполагали её снижение. Однако ФРС оставил ключевую ставку на уровне 3,75%. Сохранение ставки без изменений указывает на возможность ее повышения на следующем заседании 29 апреля.
Следует подчеркнуть, что США являются чистым экспортером углеводородов и, соответственно, оказались в числе тех, кто получил выгоду от роста нефтяных цен. Рост доходов от экспорта вместе с ожиданиями повышения ставки ФРС привел к укреплению курса доллара относительно других резервных валют в марте (до этого доллар снижался). Это вернуло интерес инвесторов к американским казначейским бумагам, инвестиции в которые начали восстанавливаться после периода снижения. В результате часть капитала могла быть выведена из золота и направлена в казначейские ценные бумаги США.
Уже есть данные, свидетельствующие о перераспределении инвестиций из золота в другие активы. Так, в марте зафиксирован отток золота из крупнейших биржевых инвестиционных фондов (ETF). В начале месяца в этих фондах находилось 4174,1 тонны золота. По информации Всемирного совета по золоту (WGC), с 2 по 20 марта было продано 54,8 тонны — рекордный показатель минимум за два года. Объем золота в фондах сократился примерно на 1,3%. Процесс вывода золота из ETF продолжается, но данных по последней декаде марта пока нет.
Основным фактором, сдерживающим цены на золото, эксперты называют прогнозируемую продажу запасов драгоценного металла странами, оказавшимися или оказавшимися в ближайшем будущем в сложном финансовом положении. Еще до начала текущей войны центральные банки активно увеличивали свои золотые резервы. По сведениям Всемирного совета по золоту, с 2022 по 2025 год мировые центробанки увеличили запасы золота примерно на 4 тысячи тонн (в среднем около тысячи тонн ежегодно).
В этом, очень сложном с точки зрения кризисов году, многие государства будут вынуждены не покупать, а наоборот — продавать золото из своих резервов. Монархии Персидского залива, например, уже столкнулись с серьезными трудностями: экспорт углеводородов (сырой нефти, газа и нефтехимической продукции) для них практически полностью перекрыт. В сумме в золотых запасах аравийских монархий находится почти восемьсот тонн драгоценного металла. Согласно данным World Gold Council (WGC), наибольшие резервы у Саудовской Аравии (323,1 т), затем следуют Ирак (174,6 т) и Катар (115,2 т). У остальных государств показатели существенно ниже: Кувейт — 79 т, ОАЭ — 74,5 т, Оман — 6,7 т, Бахрейн — 4,7 т.
Некоторые СМИ сообщали, что крестные монархии уже начали продажи золота, хоть официальных подтверждений этому пока нет. Тем не менее рынок золота очень чувствительно реагирует не только на фактические сделки, но и на слухи и планы относительно продажи драгоценного металла.
О том, какие именно центробанки в марте реализовали золото из резервов, мы узнаем из ежемесячного отчета WGC. Однако, уже на основе предварительных данных Совета известно, что три страны в марте продали золото: Узбекистан (11 т), Сингапур (5 т) и Кыргызстан (2 т).
Главной сенсацией, которая прозвучала в СМИ в конце марта, стала информация о том, что Турция реализовала из своих резервов свыше 58 тонн золота. Именно эта продажа оказала основное давление на снижение цен на драгоценный металл.
Некоторые источники уточняют: за неделю, завершившуюся 13 марта, турецкие золотые резервы сократились на 6 тонн, а в следующую неделю (до 20 марта) было реализовано еще 52,4 тонны. По стоимости это золото было продано примерно на 8 миллиардов долларов. Средства, полученные от продажи, направлены на пополнение бюджета и стабилизацию курса турецкой лиры.
На начало марта Турция хранила в резервах 603 тонны золота (стоимостью более половины всех своих резервов). За месяц она продала почти 10% от запасов. Эксперты отмечают, что таких масштабных продаж золота за столь короткий срок (две недели) не было ранее. Ближайший аналог — продажа Турцией 159 тонн золота с марта по май 2023 года. Причем в 2024-2025 годах страна, напротив, активно закупала золото: за эти два года резервы ЦБ Турции выросли на 102 тонны. Трудно найти другую страну, которая так динамично использовала золото в своей экономической политике — то покупая, то продавая крупные объемы.
В марте, вероятно, произошло еще одно событие, которое оказало давление на цены на золото. В начале месяца появились сведения о возможном крупном сбросе запасов золота из резервов Центрального банка Польши. Польские власти не раз заявляли (и продолжают настаивать), что намерены увеличить военный бюджет. По итогам 2025 года военные расходы Польши составили 3,8% ВВП — одни из самых высоких среди стран НАТО. Но, по заявлениям Дональда Трампа, эта цифра должна достигать 5% ВВП, что считается новым стандартом для стран НАТО. В рамках поиска источников финансирования дополнительных расходов обсуждался вариант продажи золота из резервов Национального банка Польши (НБП). 4 марта состоялась закрытая встреча президента Польши с главой НБП, на которой было согласовано, что из резервов будет реализовано золото на сумму 48 миллиардов злотых (около 13 миллиардов долларов), а полученные средства направят на наращивание военного бюджета.
Эта сумма при текущих ценах эквивалентна примерно 86 тоннам золота. Для сравнения: запасы Польши на начало года составляли 550 тонн. Примечательно, что до этого периода НБП активно увеличивал свои золотые резервы — за два года (2024-2025) накоплено 157 тонн металла. Теперь настало время «распечатать золотую копилку» страны. Рынок уже получил информацию о планах продажи, что стало причиной снижения цен, хотя фактических сделок пока не зафиксировано.
Все приведенные факты марта объясняют начавшееся снижение цен на золото. Некоторые наблюдатели восприняли эту динамику с тревогой, усмотрев в ней исчезновение у золота статуса «тихой гавани» и «надежного убежища». Однако эти свойства металла никуда не делись. Просто в 2026 году многие страны столкнулись с целым рядом негативных факторов, которые можно рассматривать как «страховые случаи», решаемые с использованием золота. Таким образом, в периоды обострения политической, военной и экономической нестабильности цена на золото может временно падать, что мы и наблюдали в марте. Тем не менее долгосрочные факторы роста остаются в силе и лишь временно нейтрализованы. По окончании нынешнего кризиса стартует новый цикл повышения стоимости драгоценного металла.
