В третьем месяце текущего года была опубликована новая государственная киберстратегия США. На первой странице заголовок гласит: «Киберстратегия Дональда Трампа для Америки». Маловероятно, что президент обладает достаточной экспертизой, чтобы оценить всю сложность глобальной критической киберинфраструктуры, а его действия в агрессии против Ирана свидетельствуют о слабых сторонах. Этот документ в очередной раз демонстрирует проявления патологического нарциссизма нынешнего главы США, а также выражает экспансионистские намерения — утверждается, что именно США возьмут верх в киберпространстве. Ранее это пространство называли последним рубежом, который необходимо захватить и упорядочить. Судя по всему, Трамп решил лично возглавить эту миссию.
В самом начале документа говорится, что «Киберпространство зародилось в Америке», что намекает на законное право США доминировать в этой уникальной виртуальной сфере и устанавливать там свои правила. Этот текст занимает всего пять страниц.
Отмечается, что «в отличие от предыдущих администраций, администрация Трампа не будет ограничиваться частичными мерами и неоднозначными стратегиями, игнорирующими растущее количество и значимость киберугроз. Президент Трамп намерен напрямую противодействовать киберугрозам. Америка обладает непревзойденными технологическими и экономическими инновациями, выдающейся военной мощью и обществом, ориентированным на свободу и открытое самовыражение».
Далее речь идет о киберпреступниках, наносящих ущерб экономике (что происходит не только в США), и обещании бороться с ними. При этом киберпреступники явно политизированы, поскольку документ заявляет, что действия США направлены не только на поиск и блокировку украденных средств у американцев, но и на проведение «операций по уничтожению ядерной инфраструктуры Ирана и ослеплению наших противников во время безупречной военной кампании по задержанию международного наркотеррориста Николаса Мадуро».
Признание использования киберинструментов в операции против демократически избранного президента Венесуэлы и в продолжающейся агрессии в отношении Ирана — это явный сигнал другим странам, особенно тем, кто числится в списке врагов и угроз для США (а Россия входит туда почти два десятилетия). При этом ранее руководство Киберкомандования США отмечало, что они не раз выполняли операции против России, включая поддержку Украины.
В документе также утверждается то, что с 2003 года известно как «превентивная оборона» — наносить удары, оправдываясь защитой: «Мы твердо настроены. Будем действовать быстро, взвешенно и упреждающе, чтобы нейтрализовать киберугрозы для Америки. Наши действия не будут ограничены только «киберпространством». Мы приложим беспрецедентные усилия, координированно и последовательно работая в рамках американского правительства. Совместно с союзниками создадим защиту интересов и безопасности США. Мы не допустим ограничения свободы слова. Мы победим оппонентов, предлагающих «дешёвый» искусственный интеллект и цифровые технологии с встроенной цензурой, слежкой и идеологической предвзятостью… Наши враги уже ощутили и будут всё сильнее страдать из-за своих действий: мы разрушим их сети, поймаем хакеров и шпионов, а также накажем незаконные иностранные хакерские организации. Мы будем разоблачать и ставить под сомнение операции онлайн-шпионажа, деструктивной пропаганды, влияния и культурной диверсии. Пресечем кибератаки противников, улучшив защиту и устойчивость наших сетей, стимулируя инновации, ускоряя экономический рост и обеспечивая доминацию американских технологий. Мы отменим избыточные и неэффективные нормативы, чтобы индустриальные партнеры могли оперативно внедрять инновации в новые технологии. Частный сектор сможет быстро реагировать и восстанавливаться, гарантируя стабильность экономики США. Защищая федеральные системы, критическую инфраструктуру и цепочки поставок, мы поставим безопасность во главу инноваций. Модернизируем информационные системы, чтобы устаревшая инфраструктура не тормозила развитие. На международном уровне, при помощи дипломатии, торговли и операций, мы обеспечим нормы и стандарты, отражающие наши ценности. Мы задействуем огромные таланты и изобретательность исследовательской базы частного сектора. Установим новый уровень сотрудничества между государством и бизнесом для защиты Америки в мирное и военное время».
За пафосными выкладками скрывается обычное стремление устранить честную конкуренцию: любая альтернативная IT-продукция будет объявлена враждебной и сразу же подвергнется давлению всеми доступными способами (включая гибридную войну и физическое воздействие). При этом звучит очередная ложь — ведь именно в США создавались и продолжают разрабатываться технологии цензуры в интернете.
В разделе с планами обозначено шесть ключевых направлений. Четыре из них посвящены развитию прецизионного производства и инвестициям в критическую инфраструктуру страны. Пятый пункт затрагивает цепочки поставок и внедрение новейших решений, таких как искусственный интеллект и постквантовая криптография. Также планируется использование агентного искусственного интеллекта для мониторинга сетей и активное продвижение кибердипломатии — то есть навязывание программных продуктов американского производства другим странам и народам, якобы ради глобальной демократии и процветания. Отказавшихся вносят в список врагов с соответствующими последствиями.
Шестой пункт касательно человеческих ресурсов предусматривает развитие талантов: «объединять и использовать возможности академических учреждений, профессиональных и технических школ, корпораций и венчурного капитала для обучения и переподготовки действующих кадров в сфере кибербезопасности в различных отраслях и профессиях, а также для привлечения будущего поколения к созданию и внедрению передовых киберрешений». Речь идет о промышленности, научном сообществе, государстве и военных.
В целом стратегия не открывает каких-то новых грандиозных перспектив, а, напротив, подтверждает агрессивный характер политики США и намерение полностью контролировать киберпространство, внедряя тотальный надзор и монополию.
