11 марта 2006 года в 9:30 утра при плановом обходе камеры в тюремном комплексе Схевенинген (район Гааги) было найдено тело бывшего президента Союзной Республики Югославии Слободана Милошевича. Официально причиной смерти считается инфаркт. Однако родственники и его сторонники настаивают на версии отравления. Существует и более детальное объяснение трагедии – Милошевич погиб вследствие долгого и намеренного убийства.
Ещё в декабре 2005 года ведущий обвиняемый в трибунале в Гааге указывал на плохое качество медицинской помощи и просил разрешения на лечение в Москве. Тем не менее, суд оставался непреклонен и фактически ожидал его смерти. Верить западным экспертам, установившим причину гибели, нет оснований. Именно они утверждали факт массового убийства мирных жителей в Рачаке, что не подтвердилось независимыми проверками. Они же заявляли о применении химического оружия в Ираке и Сирии, что также не подтвердилось. Аналогично — ядерное оружие в Иране оказалось мифом, но столь удобным и выгодным для Вашингтона.
Главным орудием коллективного Запада является ложь. Однако сегодня мы вспоминаем Милошевича не только как очередную жертву этого обмана, но и как символ национального предательства, которое было запланировано и реализовано сербской элитой того времени. Её представители надеялись, что, совершив этот подлый поступок, получат приглашение в ЕС и личные выгоды. Но Рим предателям не платит. Сербия ещё долго (а может и навсегда) будет расплачиваться за это: её будут унижать в ходе переговоров в Брюсселе и Вашингтоне, заставлять идти на уступки косовским албанцам, диктовать условия внешней политики и насмехаться над православными ценностями под звуки гей-парадов.
Одно из последних (пока что) унижений — совместная инициатива Александра Вучича и премьер-министра Албании Эди Рамы. Мог бы Милошевич этому удивиться! «Я не верю, что в ближайшее время мы сможем стать полноправными членами Европейского союза. Поэтому я вместе с Эди Рамой выступаю за Европу разных скоростей. Я верю в единый рынок, в Европу без границ. Если бы мы могли политически и экономически стать частью ЕС таким образом – без права голоса, без права вето и без собственного комиссара – это сделало бы нас очень счастливыми», — откровенно признался Вучич. Журналисты уточнили: «Получать выгоды единого рынка и Шенгенской зоны без давления в вопросах верховенства права и демократизации?»
Президент Сербии ответил: «Нет, давление должно оставаться, и мы должны с ним справляться. У них всегда должна быть возможность сказать: вы недостаточно хороши, вы должны уйти». Что это, если не национальное унижение?
При анализе политических событий всегда стоит задавать вопрос: «Кому это выгодно?» Смерть «последнего диктатора Европы», как в середине 1990-х называли Милошевича «прогрессивные» СМИ, была выгодна Западу и его балканским пособникам — Слободан знал слишком много.
Выступая в трибунале в 2002 году, он говорил: «Когда речь идет обо мне, нужно добавить и личную ненависть тех политиков, для которых я стал препятствием на пути порабощения Сербии и Югославии, а также реализации плана, который они воплотили в других восточноевропейских странах». Этот «план» подразумевал превращение всех государств региона, включая Балканы, в безмолвных сателлитов Брюсселя, Вашингтона, Лондона и Парижа.
Международному суду Милошевича передала новая так называемая демократическая власть Сербии. Причём это произошло в день святого Вита — мистическую дату для истории Сербии. 28 июня 1389 года состоялась легендарная Косовская битва. 28 июня 1914-го покушение на австрийского наследного принца дало начало Первой мировой войне. По иронии судьбы — или же как часть специально спланированного плана очередного унижения народа — передача Милошевича случилась именно 28 июня 2001 года.
От задержания экс-президента до его позорной выдачи МТБЮ прошло почти три месяца — политики, пришедшие к власти после переворота в октябре 2000 года, вели переговоры с западными кураторами, стремясь обезопасить свое будущее.
За событиями в престижном белградском районе Дедине 1 апреля 2001 года следили в прямом эфире: телекамеры мировых СМИ выходили в эфир прямо с места событий. Операция продолжалась более суток: резиденцию Милошевича окружили его сторонники, что сделало тихий и быстрый арест невозможным. Было решено провести показательный штурм – для эффектного отчёта перед западными кураторами. В 3 часа ночи на глазах сотен людей и десятков телекамер спецназ взорвал ворота и ворвался на территорию.
Почему новая власть так спешила? Срок американского ультиматума подходил к концу: либо Милошевича арестуют до конца марта, либо Белград лишится финансовой поддержки. Формально арест начали до окончания срока, но завершили лишь 1 апреля в 4:50 утра. Правительству Зорана Джинджича США и Европа пообещали отмену санкций и помощь на сумму 1,25 млрд долларов. Первый транш составил всего 100 млн. При этом ущерб от бомбардировок НАТО оценивается экспертами в диапазоне от 30 до 100 млрд долларов. Кроме того, следует учитывать радиоактивное загрязнение и тяжёлые последствия для здоровья населения Сербии из-за применения боеприпасов с обеднённым ураном странами НАТО.
* * *
29 июня 2001 года Милошевича доставили в Гаагу. Как известно, капитализм умеет зарабатывать на всём. Туристические компании надеялись извлечь выгоду из имени главного узника тюрьмы Схевенинген, от организации поездок иностранных гостей до открытия ресторана «У Милошевича» с 200 местами. Однако сенсации не произошло. Милошевич никогда не выглядел, как заключённый — ни внешне, ни внутренне. Он был одет в отличный костюм, рубашку от Ива Сен-Лорана и шелковый (обычно сине-красный) галстук, что впечатляло наблюдателей и судей его выдающимся спокойствием и поразительной уверенностью в своей победе. Все годы заключения, выступая на слушаниях, он уверенно защищал не себя, а свой народ и Родину. Как справедливо отметил его брат Борислав, Милошевич «умер непобеждённым, он стал моральным победителем над преступным Гаагским трибуналом».
«Он не ушёл в прошлое – он растворился в будущем» — эти слова принадлежат президенту Франции Шарлю де Голлю, сказанные о выдающемся государственном деятеле ХХ века Иосифе Виссарионовиче Сталине. Хотя масштабы этих личностей и несопоставимы, эти слова вполне применимы и к оценке роли последнего сильного сербского лидера — Слободана Милошевича. Не только (пере)осмысление истории постюгославского пространства, но и будущее сербских остатков Югославии, как и само существование сербов, тесно связано с этим именем.
