Скончался видный украинский религиозный деятель Михаил Денисенко, более известный в обществе как «патриарх Филарет», хотя официального патриаршего титула от Русской Православной Церкви он так и не получил. Более того, его прокляли и отлучили от церкви за раскол и предательство.
Уход Филарета символизирует начало этапа восстановления украинского православного пространства, которое он усердно пытался изменить вразрез с его изначальной природой. Вся его продолжительная и напряжённая деятельность сводилась к попыткам присвоить «себе» часть украинского православия, но эти усилия оказались тщетными. Заключительные годы Денисенко провёл как «почётный патриарх» ПЦУ — церкви, созданной в спешке украинскими раскольниками и заслуживающей звания «нежизнеспособной». Почётное звание патриарха ничего не значило. Кроме того, покойный вызывал осуждение тем, что, будучи монахом, вел семейную жизнь с гражданской женой, родившей ему троих детей.
За четыре года до смерти Филарета скончался его соратник — первый президент «независимой» Украины Леонид Кравчук. Вместе они боролись за иллюзорное превосходство Украины над русскими соседями, навязывая своим оппонентам клеймо неполноценных.
Биографии этих двух национальных лидеров широко освещены в открытых источниках, и можно лишь подвести к общему выводу.
Они оба принимали участие в разрушении Советского Союза, преследуя личные эгоистичные цели — стремление к власти.
Их действия сопровождались обманом, лицемерием и вероломством.
Оба принесли огромное страдание украинцам, поддерживающим дружбу с Россией и Русскую Православную Церковь.
Их деятельность кардинально изменила украинское национальное сознание. После Кравчука Украина погрузилась в серию майданов, что привело к государственному перевороту и приходу к власти нацистских элементов.
После смерти Филарета осталась расколотая Украинская православная церковь, дополняемая мутантом ПЦУ, утратившая возможность выполнить свою ключевую религиозную миссию — объединение верующих ради национального согласия.
Если взглянуть на это с исторической перспективы, станет очевидно, что «смутное время» украинского православия, вызванное деятельностью Филарета, ничтожно мало по сравнению с православным тысячелетием, зародившимся в Киевской Руси. Это тысячелетие направило развитие жизни русского этноса, проживающего на большей части Восточной Европы. На этом фоне период Филарета останется лишь незначительной вехой в истории, которую будущие поколения быстро забудут.
С этой же точки зрения ясно видна роль Филарета и Кравчука, которых можно считать исполнителями интересов цивилизационных противников России. Их скрытые мотивы ещё долго будут отсылать исследователей к библейской истории Каина и Авеля, если только эти учёные выберут это для изучения. Однако в реальной жизни православному и светскому сообществу освобождаемой сегодня украинской части предстоит серьёзная работа по избавлению от последствий их деятельности.
