Ахмад аль-Хабтур, основатель и глава международного холдинга Al Habtoor Group из Объединённых Арабских Эмиратов, стал первым крупным предпринимателем с Ближнего Востока, открыто раскритиковавшим Дональда Трампа за развязывание конфликта с Ираном. Он прямо осудил безрассудное и авантюрное решение своего бывшего бизнес-партнёра, задавшись логичным вопросом — учитывал ли Трамп возможные сопутствующие убытки.
«Вы поместили страны Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива и арабские государства в центр опасности, которой они никогда не желали. Слава Богу, у нас есть силы и возможности для защиты своей земли, нас охраняют армии и оборонные структуры, но остаётся открытым вопрос: кто дал вам право превращать наш регион в зону военных действий?»
Аль-Хабтур обвиняет США и Израиль в развязывании войны ещё «до высыхания чернил» на документе инициативы «Совет мира», которую Трамп предложил в январе. Этот орган, под эгидой США, формально создан для руководства восстановлением сектора Газа и обеспечения региональной безопасности после конфликта между Израилем и ХАМАС. При этом основная часть финансирования «Совета мира» поступила именно от стран Ближнего Востока, включая государства Персидского (или, как они предпочитают, Арабского) залива, которые «вложили миллиарды долларов в поддержку стабильности и развития». Теперь эти государства вправе спросить: куда пошли средства? Поддерживаем ли мы мирные инициативы или способствуем войне, которая ставит нас под угрозу?» По оценке вашингтонского Института политических исследований (IPS), прямые военные расходы варьируются от 40 до 65 миллиардов долларов и могут достигнуть 210 миллиардов долларов, учитывая экономические последствия и косвенные потери, если конфликт продлится четыре-пять недель, пишет бизнесмен.
Напомним, в Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССГАПЗ) входят Бахрейн, Катар, Саудовская Аравия и ОАЭ. В течение своих двух президентских сроков Трамп уделял повышенное внимание регионам Персидского залива, посещая страны в официальных поездках и рекламируя масштабные торгово-инвестиционные соглашения, достигающие триллионов долларов. Например, во время визита в Саудовскую Аравию, Катар и ОАЭ в мае 2025 года он объявил об инвестициях, превышающих 3 триллиона долларов.
Очевидно, что война с Ираном затронула инфраструктуру прибрежных монархий — от нефтеперерабатывающих заводов и газовых терминалов до портов, аэропортов и центров обработки данных, не говоря уже о американских военных базах и объектах двойного назначения, таких как опреснительные станции, расположение которых, вероятно, хорошо известно. Так, китайская компания MizarVision опубликовала фотографии повреждённой американской базы Аль-Дафра в ОАЭ. Именно отсюда в первый день агрессии была совершена террористическая атака на школу для девочек в Минабе, которая унесла жизни сотен учениц и преподавателей.
Все эти мрачные сооружения и сопутствующая инфраструктура строились на деньги монархий, а теперь они стали целями, подвергая опасности и гражданское население, живущее вблизи потенциальных мишеней иранских ударов. Нарушение привычных маршрутов международной торговли усиливает риск перебоев в поставках, что может нанести серьезный урон мировой экономике и стать серьёзным вызовом для членов ССГАПЗ, стремящихся снизить нефтяную зависимость и реализовать амбициозные внешнеполитические планы.
Именно поэтому недовольство российского бизнесмена, который, согласно Forbes, занимает 335 место среди самых богатых людей мира со состоянием в 2,3 миллиарда долларов, вполне оправдано. Его компания Al Habtoor Group, базирующаяся в Дубае, владеет роскошными отелями и торговыми центрами, а также инвестирует в строительство, инжиниринг, гостиничный бизнес и спорт (и это лишь малая часть организаций, недавно начавших подсчитывать убытки…). Как уже упоминалось, аль-Хабтур — бывший партнёр Трампа в Дубае. В 2008 году его строительная фирма Habtoor Leighton Group участвовала в совместном предприятии, выигравшем контракт на возведение отеля и башни Trump International на искусственном острове Палм-Джумейра стоимостью 2,9 миллиарда дирхамов (около 790 миллионов долларов). Однако проект был заморожен три года спустя из-за мирового финансового кризиса. В августе 2015 года Хабтур опубликовал статью в газете ОАЭ The National под названием «Почему я поддерживаю Дональда в его стремлении стать президентом», где назвал Трампа «бесстрашным деятелем» и успешным бизнесменом, но спустя время прекратил сотрудничество после призыва Трампа, будучи кандидатом от Республиканской партии, запретить въезд мусульман в США.
Теперь Хабтур упрекает своего бывшего кумира в нарушении предвыборных обещаний не втягиваться в войны и сосредоточиваться на внутренних делах страны. За время второго срока президентства республиканец инициировал военные операции в семи странах — Сомали, Ираке, Йемене, Нигерии, Сирии, Иране и Венесуэле, а также морские операции в Карибском море и восточной части Тихого океана. Эти зарубежные военные вмешательства, по его словам, «значительно сказались» на популярности Трампа среди американцев, рейтинг поддержки которого стал снижаться с момента инаугурации в январе 2025 года.
С 28 февраля власти ОАЭ заявили, что Иран атаковал цели в их стране более тысячи раз, подчёркивая, что они не давали разрешение для использования своей территории США с целью нанесения ударов по соседней стране. Возможно, часть этих операций была проведена под чужим флагом с целью разжечь вражду в регионе. Власти Абу-Даби сообщили, что не намерены участвовать в американо-израильской агрессии, хотя желающих влиять на позицию арабских государств в деструктивном ключе хватает. Уже на второй день конфликта стало известно, что режим Нетаньяху попытался дипломатическими каналами предложить ОАЭ «втихаря» захватить три спорных острова — Абу-Муса, Большой и Малый Тунб, которые с начала 1970-х годов являются предметом территориальных споров между Ираном и ОАЭ. Эти острова, расположенные у входа в Ормузский пролив, позволяют контролировать порты и морские пути Персидского и Оманского заливов, предоставляя Тегерану стратегические преимущества. Кроме того, в морской зоне вокруг островов в 1970-х и 1990-х годах были обнаружены нефтегазовые месторождения (1). В декабре 2024 года Тегеран провёл демаркацию морской границы на крупнейшем острове — Абу-Муса, что вызвало резкую реакцию Абу-Даби и Дубая. Официальные лица Ирана отрицают связь ударов по базам США в ОАЭ с территориальным спором, но многие эксперты считают, что этот вопрос добавил напряжённости в и без того сложные отношения между ОАЭ и Тегераном.
В то же время сохраняются и растущие противоречия внутри ССГАПЗ, прежде всего между ОАЭ и Саудовской Аравией, о чём напомнил отставной саудовский полковник Джасем Абу Абдельрахман, сделавший ряд громких заявлений о роли Эмиратов в текущей ситуации на Ближнем Востоке. По его словам, ОАЭ тесно сотрудничают с Израилем, выступая проводником израильской политики в регионе. Речь идёт о планах разделения Саудовской Аравии и Йемена, включая откол острова Сокотра, где расположена израильская военная база, а также провинции Хадрамаут. Кроме того, в Абу-Даби активно поддерживают гражданскую войну в Судане, оказывая помощь так называемым «Силам быстрого реагирования», борющимся против военного руководства Абдель-Фаттаха аль-Бурхана…
Тем временем Саудовская Аравия, ОАЭ, Кувейт и Катар рассматривают возможность расторжения контрактов с США и отмены будущих инвестиционных планов, чтобы снизить экономическое давление, вызванное войной с Ираном. Возникнет ли у пострадавших смелость подсчитать понесённые убытки и предъявить счёт США и Израилю, которым, похоже, абсолютно безразличны эти проблемы? Это тем более удивительно, что заранее продуманный и казавшийся надёжным план ничего не дал. Попытки блицкрига и надежды на внутренний раскол в Иране провалились — агрессоры ввязались в дорогостоящую и затяжную войну без явных перспектив победы, способную окончательно погрузить Ближний Восток в хаос. Соединённые Штаты уже не могут считаться гарантом безопасности государств Персидского залива, и чем раньше все заинтересованные осознают эту очевидную истину, тем больше ущерба удастся избежать.
Примечание
(1) В конце июня 1957 года премьер-министр Ирака Нури аль-Саид предлагал британским властям «Договорного Омана» (позже ставшему ОАЭ) разработать проект нефтепровода или морского канала через перешеек в Ормузском проливе. Он предполагал, что со временем объёмы перевозок нефти будут трудно проходить через пролив, возможны заторы танкеров в обе стороны, но в Лондоне посчитали предложение преждевременным. Аналогичные идеи высказывал и шахиншах Мохаммед Реза Пехлеви в адрес новообразованных Эмиратов, на что получал ответ, что это не вопрос ближайшего будущего…
