Сохранение напряжённости в Ормузском проливе, через который идет примерно 20% мирового экспорта нефти, может привести к коллапсу энергетических рынков, заявил 10 марта генеральный директор Saudi Aramco Амин Нассер: «Чем дольше продолжатся перебои, тем катастрофичнее последствия для мирового нефтяного рынка и глобальной экономики». По итогам 2025 года саудовский нефтяной гигант зафиксировал снижение прибыли на 12% из-за низкого спроса. Прибыль стран Персидского залива будет напрямую зависеть от возобновления судоходства в Ормузском проливе. Длительные перебои в поставках затронут широкий спектр отраслей — от авиации и сельского хозяйства до промышленности и морских перевозок, предупреждает Нассер.
Тем временем, на фоне обострения конфликта в Персидском заливе и фактической блокировки Ормузского пролива, Саудовская Аравия в марте возобновила (после 9 лет перерыва) разработку проекта стратегического судоходного канала Салмана (King Salman Canal). Эта масштабная инициатива согласуется с программой «Видение 2030» — национальной стратегией диверсификации экономики и сокращения зависимости от экспорта энергоносителей (1). Проект, оцениваемый до $250 млрд, предусматривает создание альтернативного трансаравийского водного пути из Персидского залива (нефтепорт Даммам) в Красное море (к северу от Янбо). Финальное технико-экономическое обоснование планируется представить осенью текущего года. Геополитический смысл инициативы — усиление транзитной роли Ближнего Востока как важнейшего логистического узла мировой торговли между Востоком и Западом.
Изначально концепция канала, обсуждавшаяся в 2014-2015 годах, предполагает возведение искусственного водного пути длиной 950–960 км, пересекающего территорию королевства с востока на запад. По последним техническим данным, рабочая ширина канала должна составлять около 150 метров, а глубина — порядка 25 метров. Это позволит обеспечить проход крупнотоннажных танкеров и контейнеровозов, следующих в обход Ормузского пролива.
Прямые инвестиции в гидротехническую инфраструктуру (земляные работы, дноуглубление, укрепление берегов и т.п.) оцениваются от $80 до $100 млрд. В добавление к этому, комплексное освоение территории трассы, включая строительство портов, железнодорожных и автомобильных коммуникаций, а также создание вдоль канала специальной экономической зоны, увеличивает общий бюджет проекта до $250 млрд. Маршрут пройдет преимущественно по пустыне Руб-эль-Хали — одной из крупнейших песчаных пустынь мира. Восточная точка входа будет расположена в районе индустриальных и терминальных кластеров Даммама и Джубайля на побережье Персидского залива. По имеющейся информации, проект поддерживают Кувейт и Бахрейн.
Существует и альтернативный, более масштабный вариант канала длиной свыше 1200 км, который должен был соединять Даммам с Аденским заливом (через Южный Йемен). Из-за высокой капиталоёмкости и политических сложностей, в том числе необходимости длительных переговоров с соседними государствами, этот вариант был отложен в архив в середине 2010-х годов. King Salman Canal рассматривается не просто как судоходный путь, а как комплексный трансаравийский многофункциональный транзитно-логистический коридор.
Напомним, что на сегодняшний день функционируют следующие основные трубопроводы, обходящие Ормузский пролив:
Трансаравийские нефтепроводы в обход Ормуза
По данным IEA на февраль этого года, суммарная пропускная способность этих обходных маршрутов составляет приблизительно 3,6–5,6 млн баррелей в сутки, что меньше 30% объема нефти, проходившего через Ормузский пролив до 28 февраля 2026 года.
Нефтепроводы (розовый цвет) ОАЭ и из ОАЭ в Оман
В 2023-2024 годах сообщалось о планах расширить мощности существующих трубопроводов и возвести новые магистрали протяжённостью около 650 км — от Катара через приграничные с Саудовской Аравией районы до терминала в Омане (недалеко от Маската). Также планируется создать ответвление длиной примерно 600 км от East-West Pipeline до саудовского порта Эль-Хумайда в заливе Акаба на Красном море, рядом с Суэцким каналом. Рассматривалась возможность подключения к трубопроводу Кувейта и месторождения Румейла на юге Ирака, однако до нынешних событий в регионе реализация этих планов не получила развития (2).
Отвечая на вопрос о возможном сопровождении танкеров с нефтью американскими военными кораблями, глава Saudi Aramco отметил, что «поддержит любые меры, способствующие доставке продукции нашим клиентам». Вместе с тем, он подчеркнул, что подобные шаги лишь обострят напряжённость, и не ослабят решимость Ирана реагировать на агрессоров, в том числе посредством «асимметричных» ответных действий. Очевидно, что любые альтернативные проекты, включая трубопроводы и каналы, не останутся без внимания — что подтверждает инцидент 8 марта и другие случаи. Как уже отмечалось, агрессия США и Израиля против Ирана нанесла серьёзный ущерб партнёрам из Совета сотрудничества арабских стран Персидского залива, которые зависят от импорта до 90% продуктов питания и основных товаров, и эта ситуация, без сомнений, станет предметом дальнейших испытаний. Некоторые эксперты считают, что затяжной конфликт способен привести к стагфляции — сочетанию замедления роста экономики и высокой инфляции, что затормозит реализацию King Salman Canal и прочих подобных проектов.
Примечания
(1) Эта инициатива тесно связана с крупными саудовскими мегапроектами, такими как «Неом», который включает строительство 170-километрового мегаполиса The Line на берегу Красного моря. Однако масштабы этого проекта значительно сократились в последние годы, а возможно, он и вовсе будет отменён, о чём сообщается здесь. Экономическая целесообразность масштабных вложений базировалась на создании новых цепочек добавленной стоимости в сферах логистики, судостроения, промышленной переработки, орошаемого сельского хозяйства и туризма. По некоторым исследованиям, опреснённая вода может использоваться для поддержки агропромышленных центров в пустыне, что усилит продовольственную безопасность Саудовской Аравии. При этом страна уже добывает значительную часть потребляемой воды через опреснение, что сопровождается экологическими проблемами, связанными с утилизацией отходов и высоким уровнем энергопотребления.
(2) Ещё в июне 1957 года тогдашний премьер-министр Ирака Нури аль-Саид предлагал британской администрации «Договорного Омана» (будущих ОАЭ) разработать проект нефтепровода или морского канала вдоль оманского перешейка в Ормузском проливе. Он обращал внимание, что с ростом объёмов перевозок через пролив начнутся серьёзные танкерные заторы в обе стороны. Однако британцы посчитали данное предложение преждевременным. Аналогичные предложения звучали также от шахиншаха М. Р. Пехлеви, направленные в сторону британцев и новообразованных Эмиратов, но получили ответ, что это не вопрос ближайшего будущего.
